Люциус Малфой, облачённый в изысканный домашний халат из зелёного шёлка, сидел в высоком кресле с резной спинкой. В одной руке он держал бокал с эльфийским вином, другой — лениво поглаживал гладкую поверхность чёрного письменного стола. Перед ним, среди аккуратно разложенных пергаментов и карт, лежало послание, написанное узнаваемым почерком его сына.

Драко, как и было велено, сообщил о событиях в поезде и церемонии распределения. Люциус ожидал новостей о Гарри Поттере, но получил нечто совсем иное — имя мисс Изабеллы Поттер, девочки, удивительно похожей на Лили Эванс. Его пальцы сжались на бокале. Дочь. Не сын.

Он задумчиво поднялся, подошёл к одному из окон и выглянул наружу, в ночь, затянутую лёгкой дымкой. Слабый свет луны освещал извилистые аллеи сада, в котором, казалось, шептались старые липы.

— Лили Эванс… — медленно произнёс он вслух, почти шепотом. — Что ж, кровь — грязная, но воспитание… быть может, и не так уж всё однозначно.

Люциус был не дурак — он знал, кто такая Мэгвин Керрид, и о ней слышал многое. Наставница девочки — фигура в магическом мире почти мифическая. Старшие Пожиратели избегали связываться с Хранителями холмов, особенно с той, что разгуливает под покровом совы и ведёт беседы с Древними. Даже Темный Лорд — пусть и не боялся, — но предпочитал не провоцировать Совет Волшебных Народов, о котором в своё время упоминали Кэрроу. Это была другая магия, глубокая и первозданная, и малейшая ошибка могла обернуться бедой.

Но кое-что волновало Люциуса сильнее.

Джеймс Поттер, как он знал, был лишён наследства, и если сына у него нет, то наследницей становится дочь. Старый род Поттеров, хоть и не древний аристократический, но весьма состоятельный. Они разбогатели в XIX веке и в начале XX купили поместье, став заметной фигурой в светской жизни магической Британии. Однако майората в их роду не было — имущество переходило по старшинству, а значит…

Он вновь вернулся к столу и бросил взгляд на фамильный герб Малфоев, выгравированный на серебряной табакерке.

— У девочки есть приданое, а значит — ценность, — проговорил он, и уголки его губ едва заметно дрогнули. — В списке невест появилась новая фамилия.

Любопытно, что магглорождённая мать, которая раньше считалась бы минусом, теперь, при нынешнем положении дел, выглядела скорее выгодным козырем. Политика Министерства менялась, и гибкость в семейных союзах становилась важнее чистоты крови.

Люциус Малфой улыбнулся. Хищно. Плавно, как змея, он вытянул руку и окунул перо в чернильницу.

— Пожалуй, стоит сообщить некоторым союзникам… — тихо прошептал он и начал писать под звуки потрескивающего огня и далёкого карканья ворон за окном.

Пламя в камине мерцало, отбрасывая золотистые отблески на темное дерево книжных шкафов и тонкую гравировку письменного стола. Тишина манора нарушалась лишь мягким шелестом пера, скользящего по пергаменту.

Люциус Малфой сидел в высоком кресле и сосредоточенно писал.

"Уважаемый господин Темплтон,

В свете новых обстоятельств, связанных с прибытием в Хогвартс наследницы рода Поттер, прошу Вас срочно инициировать проверку правового статуса мисс Изабеллы Поттер. Особое внимание уделите её правам наследования, опекунству и закреплённому за ней имуществу.

Если подтверждается информация о лишении Джеймса Поттера статуса наследника, требуется убедиться, что девочка — единственная законная наследница активов Поттеров, включая недвижимость и ценные артефакты.

Также прошу тайно выяснить, не поданы ли ранее подобные запросы другими лицами.

С почтением,

Лорд Люциус Абраксас Малфой".

Он аккуратно свернул письмо, вложил его в конверт с личной печатью и подозвал белоснежную сову. Птица, как всегда, появилась безмолвно, скользнув из темноты через полуоткрытое окно. Через несколько минут послание уже летело в ночь.

* * *

Поздним вечером, после долгого рабочего дня, Амелия Боунс отдыхала в плетёном кресле на широкой веранде своего уютного дома. Нежный ветерок шевелил занавески, принося с собой терпкий аромат последних цветов и прелых листьев — тихий шёпот ушедшего лета. Вечер начала осени был на редкость тёплым и умиротворяющим. Начальница Департамента магического правопорядка позволила себе редкую роскошь: с бокалом лёгкого вина и письмом от племянницы в руках она отдыхала от дневных забот. Строчки, написанные аккуратным почерком Сьюзен, невольно вызывали улыбку. Как и ожидалось, девочка была распределена в Хаффлпафф — родной факультет Амелии. Но особое внимание тёти привлекло упоминание новой подруги племянницы: некой мисс Поттер, неожиданно оказавшейся её соседкой по комнате.

Амелия задумчиво постукивала ногтем по бокалу, вчитываясь в детали. Имя Поттер несло за собой шлейф слухов, легенд и домыслов. Ирония судьбы состояла в том, что она, Амелия Боунс, давно уже относилась к истерии вокруг Мальчика-Который-Выжил с холодным скепсисом. У неё была на то веская причина.

В июле 1980 года с ней самой произошёл неприятный инцидент, после которого Амелии пришлось провести несколько дней в больнице Святого Мунго в отделении женских недугов. И именно там, в стенах лечебницы, она стала случайной свидетельницей громкого семейного скандала между Лили и Джеймсом Поттерами. У Амелии не осталось ни малейших сомнений в одном факте: у Поттеров родилась девочка.

Женщина прикрыла глаза, отпустив мысли в прошлое, полное несбывшихся ожиданий и умело сплетённых обманов.

— Интересно, — произнесла она вслух с ленивой усмешкой, — как этот старый паук собирается выкручиваться на этот раз?

Лёгкий ветер тронул края её платья, и вечер снова наполнился ароматами осени — времени перемен и старых тайн, готовых выйти на свет.

* * *

Утро следующего дня. Столовая Малфоев.

В просторной зале, залитой мягким светом сквозь высокие витражи, за изящно сервированным столом сидела Нарцисса Малфой. Её светлые волосы были безупречно уложены, а утреннее платье из тонкой шёлковой ткани подчёркивало царственную осанку.

Люциус вошёл, сдержанно кивнул и сел напротив. Домовой эльф моментально наполнил чашки свежезаваренным чаем, поставив рядом тарелки с воздушными круассанами и фруктами.

— Ты выглядишь довольным, Люциус, — с лёгкой улыбкой заметила Нарцисса. — Что-то произошло?

— Драко оказался на удивление наблюдательным, — ответил он, отпив чай. — Он нашёл не мальчика Поттера, а девочку. Девочку, похожую на Лили Эванс, как отражение в зеркале. И что любопытно, она под опекой Мэгвин Керрид.

Нарцисса на мгновение замерла, отложив чашку.

— Керрид? Та самая?

— Именно. И это многое объясняет. Мало кто рискнёт бросить вызов её защите. Даже Темный Лорд в своё время предпочёл не связываться с Советом Холмов.

— Значит, девочка под защитой древней магии? — уточнила Нарцисса, подняв бровь.

— Судя по всему, да. И если наши сведения верны, она — законная наследница Поттеров. Я уже отправил письмо господину Темплтону. Пусть проверит всё, до последнего галлеона.

Нарцисса чуть улыбнулась, глядя на мужа поверх чашки:

— Ты всегда был дальновиден. Но, скажи, ты думаешь о ней как о потенциальной невесте для Драко?

Люциус пожал плечами:

— Я размышляю о будущем рода. Девочка с таким приданым и такой связью — редкая возможность. Но торопиться не стану. Пока — наблюдаем.

— Осторожность тебе к лицу, дорогой, — прошептала Нарцисса, возвращаясь к завтраку. — И всё же… мне кажется, судьба этой девочки будет не менее интересной, чем её имя.

Нарцисса задумалась. Её пальцы замерли на фарфоровой чашке, взгляд скользнул к высоким окнам, за которыми серебрилась роса на аккуратно подстриженных лужайках.

— Знаешь, дорогой… — произнесла она негромко, — пожалуй, я тоже напишу Андромеде.