Я ничего не ответил.

Рафаил ушёл, оставив меня в компании статуэтки: девушка продолжала улыбаться, и её раскрытые ладони приглашали вновь положить между ними руку. Я молча смотрел на неё, погружённый в свои мысли. Из раздумий меня вывели заглянувшие в кухонное окно первые лучи солнца.

Я снова взял всё ещё лежавший на столе нож и повторил порез. Затем осторожно разместил руку меж распахнутых ладоней божественной реликвии и заговорил:

— Мне трудно принять существование богов и богинь как отдельных личностей, а не как разновидности магической силы. Но я допускаю мысль, что это возможно.

Я помолчал.

— Поэтому, Цера, если ты действительно существуешь... Пожалуйста, прими это признание вместо веры и даруй мне своё благословение. Исцели этот порез.

Несколько секунд ничего не происходило.

Я уже собирался убрать руку и признать поражение, когда статуэтка вдруг засветилась мягким и тёплым светом. Он показался мне глубже и гуще того, что я видел в случае Рафаила.

Свет быстро распространился по поверхности статуэтки, а затем перешёл на мою ладонь. Я почувствовал едва заметное покалывание.

Порез исчез. В ту же секунду откуда-то издалека донёсся тихий женский смех. А затем всё снова стало как обычно.

К обеду я прибыл в зал суда. На заседании присутствовали представители королевской администрации, офицеры, Йеппе Лунд и дворянин по фамилии Хольванг, которого за живое задело отсутствие благословения в его случае.

Взяв слово, я подробно объяснил всё, что мне удалось выяснить. Затем попросил в качестве свидетелей выступить тех, кто не сомневался в искренности своей веры в Церу. Вызвалось около десятка человек. Каждый по очереди положил руку между ладонями статуэтки и обратился к богине с молитвой. Во всех случаях реликвия сработала: мелкие порезы, которые я предварительно наносил на ладони свидетелей, затягивались прямо на глазах у присутствующих. После последнего испытания в зале на некоторое время воцарилась тишина.

Хольванг поднялся со своего места.

— Господин Ли Цю! — в его голосе слышалось едва сдерживаемое возмущение. — Не хотите ли вы сказать, что я недостаточно верю в Церу?

— Ни в коем случае. Я лишь показал суду, что реликвия действует, и сообщил, при каком условии мне удалось это наблюдать.

— Это одно и то же!

— Вовсе нет. Я не могу знать, почему эта реликвия не помогла вам неделю назад. Я лишь установил связь между искренней верой в Церу и действием благословения.

Судья поднял руку, призывая зал к тишине.

— Господин Хольванг! Если вы сомневаетесь в выводах чародея, то можете лично воспользоваться реликвией прямо сейчас, тем самым подтвердив свою позицию. Если благословение не сработает — мы продолжим расследование.

Дворянин резко повернулся к нему.

— Нет.

— Почему?

Хольванг несколько секунд молчал.

— Потому что это будет выглядеть как попытка доказать собственную веру перед всем залом. Или не доказать.

С этими словами он развернулся и покинул зал суда. После его ухода представленные доказательства подлинности благословения богини признали достаточными. Йеппе Лунд был оправдан, а статуэтку вернули ему как семейную реликвию. Сразу после этого проповедника освободили из-под стражи.

Нам оказалось по пути, поэтому мы шли рядом, и я слушал его истории о том, как богиня Цера лично встречалась с его пра-прародичами и оказывала всяческое содействие процветанию его семьи. Он так разошёлся, что кричал на всю улицу, и люди то и дело оборачивались на нас с любопытством.

В какой-то момент мне пришлось его прервать, так как мы дошли до места, куда я направлялся.

— Вынужден попрощаться. Мне сюда. Всего доброго.

— И вам всего самого доброго, господин Ли Цю! — с энтузиазмом затряс Йеппе Лунд мою руку. — Если вам понадобится благословение богини, я всегда вас жду в своём кабинете. Совершенно бесплатно!

Божественный предприниматель отправился дальше, а я вошёл в здание на площади.

В библиотеке царили тишина и сосредоточение. Пройдя вглубь читального зала, я поймал удивлённый взгляд старшего архивариуса и подошёл к нему. Тот засуетился:

— Господин Ли Цю! Но ведь сегодня не среда. Что-то случилось?

— Не беспокойтесь, всё в порядке.

Я окинул взглядом бесчисленные стеллажи, уходящие далеко наверх.

— Не могли бы вы проводить меня в отдел литературы о божествах?

*****

— И что, в библиотеке нашлось что-нибудь интересное? — спросила я, подавшись к Ли Цю ещё ближе. Теперь я едва не касалась его плеча.

— Не слишком много, — покачал он головой. — Но я изучил другие свидетельства вмешательства богов и богинь в жизнь людей. Их оказалось достаточно, чтобы усомниться: не всё можно объяснить простыми совпадениями.

Я задумалась. Теперь мысль о том, что на исход суда и правда могла повлиять Мора, пугала меня. Богиня, которая не уберегла собственных созданий, всё-таки слышит человеческие молитвы и вмешивается в чужие дела? Да ещё и решает за людей, какой исход для них лучше? Не очень-то хотелось жить в мире, устроенном таким образом.

— Значит, с Церой ты познакомился ещё до того, как она вместе с Эваном прибыла в Церею, — сказала я, возвращаясь к менее пугающей и более прикладной теме. — Поэтому ты знал, где искать её силу в Драконьих горах?

— Я бы не сказал, что мы познакомились, — возразил Ли Цю. — Даже тот смех можно было списать на разыгравшееся воображение. А работу артефакта — на особенности его устройства.

— Но ты ведь точно знал, где находится сила Церы, — не сдавалась я. — Едва вы встретились в горах, ты сразу указал ей дорогу. Не мог же ты просто угадать?

Произнеся это вслух, я немедленно засомневалась. Вдруг и правда угадал? После всего случившегося я бы уже ничему не удивилась. Хотя от этого страх перед непознаваемостью мира усиливался ещё больше.

— Я в самом деле знал, где искать, — к счастью, подтвердил Ли Цю. — Но это не связано со статуэткой. С источником божественной силы я столкнулся во время совсем другого похода.

— Какого? — прищурилась я, сверля чародея взглядом. Наверное, стоило бы немного отодвинуться и вспомнить о правилах приличия. Но совершенно не хотелось. — Расскажи!

— В другой раз, — мягко ответил наставник и поднялся с дивана. — Нам пора собираться. Рафаил очень настаивал, чтобы сегодня мы обязательно пришли на ужин.

Я вспомнила утреннее приглашение и посмотрела на часы, стоявшие на одной из книжных полок. Потом — в окно. Там в самом деле уже темнело. Сколько же времени я просидела здесь? Я удивлённо покачала головой. И как можно настолько бездарно потратить целый день?

Сбегав в свою комнату и переодевшись, я вскоре вернулась в кабинет. Ли Цю уже ждал меня там. Он тоже успел сменить одежду: вместо строгой рубашки и рабочей мантии на нём теперь была однотонная тёмно-синяя накидка, которая ему удивительно шла. Я невольно залюбовалась, но быстро взяла себя в руки. Ну сколько можно?

— Идём? — спросил наставник, заметив моё появление.

Я кивнула, и он открыл портал прямо к дверям кафе.

— На улице дождь. Предлагаю не мокнуть.

Мы шагнули в мерцающий разрыв пространства и через мгновение оказались у входа. За стеклом поблёскивали капли дождя, а внутри горел тёплый свет. Когда мы открыли дверь, нас встретили негромкий гул разговоров и запах горячей еды.

За нашим привычным столиком уже сидели Рафаил и его подруга Нейвира. Едва мы устроились напротив них, как смотритель гостиницы лукаво взглянул на меня и подмигнул.

— Слышал, суд прошёл отлично, — с выражением лица довольного кота заговорил он. — Рована Рэма приговорили к пяти годам заключения, но отбывать срок он будет в фамильном поместье. То есть его, по сути, просто отправили домой. Уверен, он даже не заметит, что что-то изменилось. Разве что стража будет следить за ним и о революционных делах придётся забыть. Но не худший расклад, да?

Я вежливо улыбнулась. Теперь я и сама не знала, что думать о приговоре.