Не в силах найти себе место, я ходила по комнате из угла в угол, то опускаясь на кровать, то снова вскакивая, пока наконец не вернулась в кабинет Ли Цю.

Наставник по-прежнему сидел за столом, разбираясь с какими-то бумагами. Я молча устроилась на диване, некоторое время наблюдая, как он пишет, а потом без прикрас выложила ему разом всё то, что успело накопиться в голове — включая намерение соврать суду.

Рядом с чародеем удивительно легко было говорить вещи, после которых от другого человека я ожидала бы как минимум осуждения. Наверное, потому что наставник вообще был не склонен давать людям хоть какую-то оценку. По крайней мере, вслух.

Выслушав меня, Ли Цю довольно долго молчал. Потом отложил перо и серьёзно посмотрел на меня.

— Если ты хочешь знать, как поступил бы я, — наконец сказал он, — то я бы сообщил суду всё, что мне известно.

Я чуть подалась вперёд, стараясь не пропустить ни единого слова.

— Деятельность сепаратистской ячейки привела к серьёзным последствиям, — продолжил чародей. — В отдельных случаях — к гибели людей. Поэтому важно понимать, кто и в какой степени был к этому причастен. Иначе не получится предотвратить повторение подобных событий.

Я медленно кивала. Конечно, он был прав. Его слова звучали совершенно логично. Но стоило мне снова представить лицо Рована, как сомнения вернулись вновь. Ну как можно свидетельствовать против человека, которому стольким обязана?

Я разочарованно выдохнула. А я-то надеялась, после разговора станет легче.

— Но это не совет, — неожиданно добавил Ли Цю, и я одарила его непонимающим взглядом.

— Не совет?

— Нет, — покачал головой чародей, — это всего лишь ответ на вопрос, как поступил бы я. Свидетельствовать против близкого человека действительно тяжело. Поэтому если в итоге ты решишь солгать, я тебя пойму.

Я нервно усмехнулась и поёрзала на диване.

— Как же я теперь могу солгать? — попыталась пошутить я, добавив голосу задора, которого не чувствовала. — Ты ведь уже знаешь правду.

— Знаю, — спокойно согласился Ли Цю. — Но не стану опровергать твои показания, что бы ты ни сказала на суде. Тем более на заседание меня не приглашали.

Я протяжно вздохнула, подтянула к себе лежавшую рядом подушку и уткнулась в неё лицом.

— Почему всё так сложно? — приглушённо всхлипнула я.

— Потому что здесь нет варианта, который не будет стоить тебе ничего.

Чуть повернув голову и продолжая обнимать подушку, я встретилась с наставником взглядом.

— Может, есть способ отказаться давать показания? — с надеждой спросила я.

— К сожалению, я такого варианта не вижу, — покачал головой тот. — Формально вы не родственники. Право не свидетельствовать против близких членов семьи на вас не распространяется.

Я снова спрятала лицо в подушке. О чём я вообще размышляю? Разумеется, нельзя лгать суду — это же очевидно. Но как же трудно это принять...

— Хотела бы я быть как ты, — пробормотала я, разглядывая упорядоченный чародейский стол. — Ты всегда знаешь, как правильно. И никогда не сомневаешься.

Я не ждала ответа на эту реплику, поэтому когда по кабинету пронёсся голос Ли Цю, я замерла.

— Я не сомневаюсь лишь в уже принятых решениях, — возразил он. — И только потому, что в момент, когда я их принимал, они казались мне единственно возможными. Но это не значит, что я всегда знаю, как правильно.

Он отвёл взгляд и легко провёл пальцами по лежавшему перед ним листу.

— Есть решения, насчёт правильности которых у меня до сих пор нет однозначного ответа.

— Ого, — вырвалось у меня, и я поспешно прикрыла распахнутый рот рукой, чтобы не выглядеть слишком глупо: мысль о том, что Ли Цю может годами не знать, правильно ли поступил, почему-то совершенно не укладывалась у меня в голове. — И что это за решения?

— Например, то, что я принял в ситуации с морскими демонами.

Я тут же отложила подушку.

— Что за ситуация с морскими демонами?

По выражению лица чародея я поняла, что он уже осознал свою ошибку. Но было поздно.

— Это длинная история. А тебе надо выспаться перед судом.

— Я всё равно не усну, — тут же возразила я. — А твой рассказ наверняка поможет мне с выбором.

Он вздохнул.

— Это вряд ли.

Но я терпеливо ждала, устроившись поудобнее и глядя на чародея во все глаза. В конце концов Ли Цю окончательно отложил бумаги и чуть откинулся на спинку кресла.

— Ладно. Когда король вызвал меня во дворец…

*****

Когда король вызвал меня во дворец и сообщил, что мне предстоит больше двух недель провести на корабле, я решил, что ослышался. В мои обязанности входило решение проблем не только в Цересе, но и за его пределами, однако эти обязанности никогда не распространялись за границы государства. Но в этот раз Его Величество распорядился иначе.

— Ну пойми ты, — мягким, но не терпящим возражений тоном объяснял Ларс, упершись руками в мой рабочий стол. — Корабль до Истклиффа должен отправиться сегодня. Максимум — завтра. А северяне прибудут только через две недели. Мы не можем столько ждать!

Я окинул короля выразительным взглядом.

— Не ждите, — пожал плечами я. — Я здесь при чём?

Ларс издал отчаянное завывание, похожее на дикую смесь плача и рыка, а затем снова обратился ко мне. Ещё более ласковым тоном. Хотя мне казалось, что дальше просто некуда.

— С этим кораблём в Вест-Эол должны попасть важные документы. Очень важные.

Последнюю фразу король произнёс так, словно пытался что-то втолковать трёхлетнему малышу. Я устало прикрыл глаза и потёр виски.

— Я понимаю суть проблемы, — сухо отозвался я. — Северное море неспокойно, и мореходы с островов не могут добраться до Цереи, чтобы обеспечить привычное сопровождение. Но если корабль не может ждать надёжных охранников, пусть отправляется как есть. В конце концов, корабли из Вест-Эола и Пада до Цереи доходят, а контракта с северными племенами нет ни у одного из них.

Ларс простонал и наконец опустился в кресло.

— Ну да, доходят, — пробурчал он. Теперь по тону казалось, что три года ему самому. — В основном. А знаешь, сколько из них не доходят?

— Около пяти процентов.

— Именно!

Король с жаром хлопнул рукой по столешнице, и стоящая на краю стола вазочка опасно покачнулась.

— Почти пять процентов кораблей подвергаются атакам и никогда уже не доходят ни до порта назначения, ни до порта отбытия. По-твоему, этого мало?

— По-моему, я здесь ни при чём.

Ларс снова вздохнул. На этот раз очень тихо. Возможно, мне даже не полагалось этого слышать.

— Шансы падских и эольских кораблей успешно добраться до цели значительно повышаются, если на борту есть чародей.

Я кивнул.

— Да. Очень конкретный чародей, специализирующийся на морской защитной магии. Желательно не в единственном экземпляре. Но я к таковым не отношусь.

— Да брось!

Ларс встал, обошёл стол и хлопнул меня по плечам обеими руками так, что я едва удержался, чтобы не опуститься корпусом на стол.

— Уверен, ты отлично справишься! К тому же на корабле будут и самые современные защитные системы, и солдаты, привычные к морским сражениям. Так что никакие непогода или пираты кораблю не будут угрозой. Проблема только в морских демонах.

Я уже понял, что спорить бесполезно, поэтому просто слушал.

— Шанс того, что подобное существо появится, довольно низок, — продолжал рассуждать Ларс, снова вернувшийся в кресло напротив меня. — Так что в целом можно отнестись к путешествию как к отпуску. А если всё-таки придётся поработать — если морские демоны всё-таки явятся, — тогда просто постарайся сохранить как можно больше жизней, ладно?

Я вопросительно приподнял бровь.

— Откуда уверенность, что в случае нападения я не погибну первым?

Лицо короля оказалось выразительнее любого ответа. У него на лбу было написано, что мой вопрос совершенно нелогичный. Как если бы я спросил: «С чего ты взял, что утром наступит рассвет?»