— Добрый... Я Ульф.

— Скажите, Ульф, вы ведь тоже чувствуете магические линии?

— Ну, немного...

Он почесал затылок и отвёл взгляд.

— Вообще-то я родился с чародейскими способностями, — признался гвардеец. — Каким же красивым мир казался в то время! Но развивать этот дар я не мог. В семье было пятеро детей, и родители решили, что мне нужно остаться дома и работать. Чтобы стать чародеем, пришлось бы уехать из Цереи, а ни денег, ни возможности для этого у нас не было.

Ульф удручённо хмыкнул.

— В детстве я действительно видел магические линии, хотя теперь могу лишь вспоминать об этом. Когда мы всей семьёй переезжали из деревушки под Моресом на юг острова — это было ещё до появления сети портальных дверей, — мы ехали на повозке, и я отчётливо видел, как меняется магический фон. Вязкий и давящий на севере, он постепенно наполнялся подвижными светлыми линиями, пока они вовсе не подменили собой изначальную картину. Ну просто произведение искусства!

Интересно. Гвардеец описывал северную магию как «вязкую и давящую», и это звучало гораздо насыщеннее того, что я чувствовал сейчас. Возможно, память сделала детские впечатления ярче. А возможно, за прошедшие годы ослабла сама магия.

— Но сейчас вы этого не видите? — уточнил я.

Ульф опустил голову и покачал ею.

— Вообще ничего. Будто никакой магии в мире и нет.

Я не нашёл подходящих слов. Некоторое время мы шли молча, пока я не решил сменить тему.

— А вы когда-нибудь видели драконов?

Грусть на лице гвардейца почти сразу сменилась улыбкой.

— Ага! Несколько лет назад, уже на королевской службе, мне довелось с ними повстречаться. Это было одно из самых сильных впечатлений в моей жизни!

— Говорят, драконы вымирают.

Ульф пожал плечами.

— Может быть. В последнее время их и впрямь совсем не видать. Но я думаю, это связано с Морой.

— С кем?

— Как это с кем? Церею же создали две богини: Цера — людей, Мора — драконов. Только Церу сейчас чтят гораздо больше: её храмы стоят по всей стране, её статуэтки продают как талисманы, её имени посвящают песни и молитвы. А Мора... — Он ненадолго задумался. — Ну, о ней вспоминают в основном, когда говорят о драконах. Может, и сами драконы перестали её почитать? Вот она и решила уйти.

Дальнейший разговор прервало приближение Граничного леса. Мы ускорили шаг, чтобы догнать остальных, и вскоре оказались среди густых деревьев.

Лес оказался непохожим на своих континентальных собратьев. Несмотря на знакомые густые кроны, здесь почти не было привычного лесного шума. Не было заметно ни зверей, ни птиц. Лишь разнообразные растения сопровождали наш путь. Я неплохо помнил учебники по биологии, но большинство из них мог определить лишь до семейства.

Отряд шёл молча. Командир отдавал распоряжения жестами, и его люди бесшумно выполняли их. Я старался держаться рядом и не мешать.

До полной темноты мы успели зайти достаточно глубоко, но дальше двигаться становилось опасно. Командир выбрал место для лагеря, и гвардейцы принялись за работу. Я некоторое время наблюдал за ними, но вскоре понял, что помощь от меня не требуется. Поэтому отошёл на небольшое расстояние, продолжая держать лагерь в пределах слышимости, и начал осматривать окрестности.

Одно из растений привлекло моё внимание и заставило остановиться. Я присел рядом и осторожно раздвинул листья.

С первого взгляда оно казалось незнакомым, однако форма листьев и побегов что-то мне напоминала. Я перебрал в памяти изображения из учебников и наконец вспомнил название. Юнмянь. В Церее его называли сонницей.

Опасное растение, способное усыпить человека своим ароматом и не позволить ему проснуться, пока тот продолжает вдыхать его запах. Судя по молодым побегам, сонница только начала осваиваться на новом месте, но вокруг поляны её уже было достаточно, чтобы отнестись к находке серьёзно.

Я вернулся к лагерю и сообщил об этом открытии командиру отряда. Гвардеец, разглядев принесённое мной растение, облегчённо хмыкнул.

— Это не сонница.

— Прошу прощения, но это именно она. Форма листьев, густота сока, цвет корней...

— Я много раз видел сонницу. Она выглядит иначе.

— Возможно, в Церее встречаются разные подвиды...

— Или это просто трава, которая чем-то напоминает сонницу из ваших детских учебников.

Командир отвернулся, показывая, что спорить бесполезно.

Пришлось вернуться в лес, сорвать ещё один побег юнмянь и принести его в лагерь. Света костра было недостаточно, поэтому я разжёг небольшой магический огонь. Через несколько минут у меня не осталось ни единого сомнения: в моих руках была сонница.

Мне удалось вспомнить, что её усыпляющие свойства значительно усиливаются концентратом из стеблевого сока. Достав дорожную мензурку, я приготовил немного настоя и протянул его командиру.

— Вдохните.

Гвардеец недоверчиво посмотрел на меня, но всё-таки сделал вдох. Через секунду он качнулся и схватился за ближайшую ветку, чтобы не упасть.

— Собираемся, — тут же приказал он отряду.

Никто не стал задавать вопросов. Через десять минут солдаты были готовы отправляться в путь. Когда все уже собирались выдвигаться, командир подошёл ко мне.

— Спасибо, — коротко бросил он. — Меня зовут Стен. Добро пожаловать в отряд.

Следующие несколько дней прошли спокойно. Мы вышли к реке, берущей исток в Драконьих горах, и продолжили путь против её течения.

Однажды мы вышли на поляну, целиком заселённую дикой шоумэнчи, которую в Церее называли зубаткой. В отличие от культурной разновидности, это растение было достаточно крупным, чтобы спокойно съесть человека. Но гвардейцы мгновенно обошли поляну по краю, уничтожив самые крупные экземпляры. Мне оставалось лишь наблюдать за их работой.

Когда лес наконец закончился и перед нами показались предгорья, я снова сосредоточился на обнаружении той же магии, которую заметил в комнате малышки Луны. Здесь почувствовать её было гораздо легче. Магический фон становился плотнее с каждым шагом, и отдельные линии становились отчётливее. Наконец я настроился на струну, точнее всего повторяющую колебание из покоев принцессы. Она ровной стрелой уходила в горы.

Я сообщил об этом Стену. Он выслушал меня и без лишних вопросов изменил маршрут. Вместо безопасной дороги вдоль реки мы пошли прямо вверх, по более короткому и значительно более дикому пути.

Гвардейцы двигались быстро, я едва успевал за ними. Похоже, во время обучения я всё-таки уделял физической подготовке недостаточно внимания. Но чем выше мы поднимались, тем плотнее становился магический фон. В какой-то момент усталость исчезла сама собой, и я уже почти бежал вперёд.

Плотность магической струны свидетельствовала о том, что мы вот-вот достигнем цели.

Однако цель решила перехватить инициативу.

Когда мы сделали привал на наиболее ровном участке склона, отряд внезапно окружили драконы. Их было около десятка. Они возникли почти бесшумно, хотя размеры этих существ совершенно не располагали к скрытности.

Драконы казались дикими и агрессивными и совершенно не походили на разумных существ. Но все сомнения развеялись, когда одна из самых крупных особей зависла в воздухе прямо перед нами и произнесла:

— Для чего вы явились?

Я оживил в памяти высокий язык и сделал несколько шагов вперёд, чтобы для ответа не приходилось кричать.

— Ты понимаешь, что он сказал? — раздался у самого уха шёпот капитана Стена.

Я кивнул.

Пока я подбирал слова на непривычном для меня языке, круг драконов пришёл в движение. Казалось, они готовились перейти в атаку. Гвардейцы, видя это, незамедлительно взялись за оружие.

— Мы не хотели нарушать ваши границы, — заговорил я, одновременно делая несколько отточенных жестов руками и возводя над отрядом защитный барьер. — Нас привёл сюда след вашей магии.

*****

Рассказ ещё не был окончен, когда нас прервали.

— Ли Цю! Вот ты где!

Я недовольно повернула голову в сторону весёлого женского голоса, отвлёкшего наставника от истории про встречу с драконами, и обнаружила, что говорившая была не кем иным, как второй супругой короля Ларса — королевой Амайрой. Я торопливо сделала поклон, но он так же, как и приветствие в сторону Его Величества, остался без внимания. Видимо, нужно привыкать.