Помощник посла задрожал — то ли от гнева, то ли от страха. Сжатые в кулаки руки мелко затряслись.

— Пусть так. Я не жалею о попытке.

Он вдруг расправил плечи, снова натянул на лицо подобие дружелюбной улыбки и направился к двери.

— Чего ждать? — кивнул он мне, берясь за ручку. — Идёмте и расскажем всем, как коварный Гавейн Морван, вступив в сговор с фрейлиной королевы и по совместительству падской жрицей, отравил благородного Эмриса Корна.

Я не сдвинулся с места.

— Вы точно хотите рассказать именно это?

Морван вопросительно приподнял подбородок.

— А вы хотите рассказать что-то другое?

— Мне больше нравится версия, — предложил я. — Что в саду вы сорвали экзотический плод, скажем, мадхуки, и попросили сделать для банкета винный напиток на его основе. А потом забыли об этом. И уж тем более не могли подумать, что у вашего начальника окажется сильнейшая аллергия на этот фрукт.

Он посмотрел на меня с искренним изумлением.

— Вы предлагаете солгать?

Я пожал плечами.

— Если ложь позволит избежать международного скандала, при этом не причинив никому вреда, я не вижу проблемы.

Гавейн одарил меня долгим взглядом, а затем впервые за весь разговор улыбнулся по-настоящему.

— Интересный вы человек, господин чародей.

— Приму за комплимент.

Напряжение в воздухе спало, и мы неспешно вошли в кабинет Ларса. Споры к тому моменту уже затихли, и все, похоже, все просто ждали нашего возвращения.

Я объяснил присутствующим новую версию событий. Господин Морван с готовностью её подтвердил. У Ларса, судя по всему, тоже вопросов не возникло. Не унимались лишь отдельные послы.

— Почему же тогда лекари не опознали аллергию?

— Мадхука — редкий плод, хорошо известный только в Паде. Его в саду высадила лично королева Амайра. Никто не мог подумать на его эффект, поскольку в пищу он применяется крайне редко.

— Но...

— Господину Корну стало легче после моего вмешательства, — уверенно заключил я. — А я нейтрализовал именно действие этого растения.

Ещё некоторое время представители миссии обсуждали произошедшее между собой, но постепенно успокоились. В конце концов версия с аллергией стала основной. Немало тому поспособствовал и личный помощник руководителя, активно заламывавший руки и коривший себя за то, что по неосторожности подсунул начальнику такую опасную вещь. Впрочем, виноватым он чувствовал себя недолго. Остальные делегаты тут же успокоили его, что он ничего не мог знать, и всецело поддержали.

Через несколько дней Эмрис Корн поправился, договор между странами был подписан, и вест-эольская делегация покинула Церес. Я был уверен, что история на этом закончилась. Но я ошибся.

Едва иностранная миссия покинула порт, Ларс снова вызвал меня к себе. На этот раз компанию королю в кабинете составляла Амайра. Королева выглядела печальной, но решительной. Король — раздражённым.

— Ли Цю, — сказал он, едва я появился. — Мне нужно решить одну проблему. И без тебя никак.

— Какую? — уточнил я, прикрывая за собой дверь.

— Видишь ли, — всплеснул руками Ларс, — Решил я наказать настоящую виновницу отравления. И вдруг выясняю, что не знаю, кого наказывать. А сообщать мне отказываются!

Амайра тут же повисла у него на плече.

— Ларс...

— Хотя я уже сказал, что не собираюсь отправлять виновницу в тюрьму или, тем паче, на эшафот. Я просто хочу выслать этого человека из Цереи!

— Ларс!

На глазах королевы выступили слёзы. Она тут же смахнула их рукой и отошла к окну.

Его Величество перевёл взгляд на меня.

— Как видишь, супруга отказывается выдавать преступницу. Вся надежда на тебя.

Я покосился на королеву и коротко вздохнул.

— Извини, но я тоже откажусь.

Брови Ларса взлетели так высоко, что на какое-то мгновение его лицо приобрело комическое выражение.

— Что, прости? Я, кажется, ослышался.

— Я тоже не назову имени.

— Ты забыл, кто здесь король?

— Нет.

— Тогда какого чёрта?

— Падские жрецы — лучшие целители в мире. Но так сложилось, что официально они никогда не покидают Пада. Если есть возможность иметь такого человека под рукой, упускать её было бы неразумно. А ты хочешь выслать жрицу из страны. Не назвать тебе конкретного имени будет рационально.

— Ясно, — выдохнул король. — Значит, мне придётся выслать из Цереи вообще всех представителей Пада, кроме моей дражайшей супруги.

Стоящая у окна Амайра закрыла лицо руками. Плечи задрожали, и она прижалась лбом к стеклу.

Я изобразил на лице задумчивую скорбь.

— В таком случае мне тоже придётся подумать об отъезде.

Ларс уставился на меня, вытаращив глаза.

— Ты что, угрожаешь?

— Нет.

— А очень на то похоже.

Я поспешил пояснить:

— Мне неприятна мысль, что кого-то могут выслать из страны без веской причины. Раз так, я и сам могу однажды попасть под удар. Я ведь не цереец, помнишь? В таком случае лучше уехать самому.

Несколько секунд король молча разглядывал меня как какое-то диковинное насекомое. А потом громко рассмеялся.

— Ты невозможный человек!

Ларс махнул рукой, подошёл к окну и обнял Амайру за плечи, наклонившись прямо к её уху.

— Ладно уж, оставляй свою жрицу. Раз уж не только ты, но и Ли Цю за неё горой, признаю её невиновной. Но имя мне всё-таки скажи. Чтобы я знал, к кому со своей изжогой обращаться.

Королева улыбнулась и слегка сморщила носик.

— Спасибо. А имя скажу, когда докажешь искренность своих намерений.

Его Величество шутливо покачал головой и снова повернулся ко мне.

— Но отныне эта жрица, кем бы она ни была, под твоим личным контролем. Договорились?

— Договорились, — подтвердил я.

Улыбающаяся Амайра мягко высвободилась из объятий супруга и вприпрыжку направилась к двери.

— Что ж, господин Ли Цю — идёмте!

— Куда? — не понял я.

Королева понизила голос до шёпота, но такого громкого, что всё ещё стоящий у окна Ларс без труда услышал её слова.

— К Сейрине. Обрадуем её вместе.

Когда мы добрались до комнаты жрицы и сообщили ей новость о милости короля, она сперва не поверила. Потом расплакалась. Затем перешла в стадию бесконечных извинений, а как только Амайра добавила, что смилостивился её супруг только благодаря моему личному вмешательству, рассыпалась в не менее бесконечных благодарностях.

Когда поток её речей постепенно иссяк, она заглянула мне в глаза и уверенно заявила:

— Если я могу что-то для вас сделать, господин Ли Цю, только скажите. Я готова на что угодно!

Я посмотрел на неё с зарождающимся любопытством.

— Что угодно?

Кажется, Сейрину моё уточнение застало врасплох. Ресницы растерянно дрогнули, а пальцы принялись перебирать подол платья.

— Да. Что угодно!

— Без исключений?

Сейрина слегка испуганно кивнула. В её лице читалась обеспокоенность.

Я широко улыбнулся.

— Тогда я жду максимально подробный рассказ об устройстве жреческой магии Пада с примерами и иллюстрациями.

Она удивлённо моргнула.

— Что? Но...

— Начиная с самых основ и заканчивая отдельными заклинаниями.

— Но так ведь...

Я картинно нахмурил брови.

— Так что угодно или нет?

Девушка растерянно посмотрела на королеву. Амайра рассмеялась.

— Сейрина, боюсь, ты сама предложила. Теперь отказаться будет невежливо.

— Я поняла.

Она снова посмотрела на меня. Теперь во взгляде читалась решимость.

— Хорошо. Когда вам будет угодно начать?

— Не вижу причин откладывать.

Я устроился прямо на полу, достал из внутреннего кармана жилета небольшой блокнот и тонкую письменную палочку.

— Итак, вопрос первый: почему обучение начинается строго до трёх лет?

*****

К концу рассказа наставника я не могла сдержать смеха — очень уж живо мне удалось представить, как после всех пережитых событий он с искренним интересом просит Сейрину раскрыть ему тайные знания её народа. В голове мелькнула мысль, что девушка скорее всего ожидала от него совсем другой просьбы. И та, что прозвучала в итоге, возможно, оказалась для неё даже более смущающим вариантом.