— Можно укоротить рукава, — сказала я.

— У нас мастерица принимает по вторникам.

— Я сама.

Продавщица посмотрела внимательнее, затем кивнула. Я расплатилась, взяла сверток и по дороге домой ни разу не остановилась, чтобы мысленно вернуть деньги в кошелек.

Марта увидела покупку и сказала, что ткань хорошая. Тея потребовала показать. Я примерила платье, еще не подогнанное, и дочь долго рассматривала меня.

— Здесь длинно, — сказала она наконец, указывая на рукав.

— Знаю.

— А цвет красивый.

— Мне тоже нравится.

Она вернулась к книге. Этого оказалось достаточно.

Приглашение от Кайрена пришло не письмом. Он встретил меня возле мастерской, когда я выносила заказ для извозчика, и подождал, пока я закончу.

— В субботу на площади будут музыка и вечерние лавки, — сказал он. — Вы собирались идти?

— Марта ведет девочек. Они хотят посмотреть карты у приезжего продавца.

— А вы?

Я поправила пустую корзину на локте.

— Я еще не решила.

— Решите в мою пользу. Я хотел бы погулять с вами.

Он сказал это без улыбки, которая позволила бы сделать вид, будто приглашение ничего не значит. Я посмотрела на него и почувствовала, как давно не слышала вопроса, адресованного только мне.

— Я хочу пойти, — ответила я.

Кайрен улыбнулся.

— Тогда зайду после шести? Если девочки уйдут раньше, вам не придется торопиться.

— После шести удобно.

Он попрощался и пошел дальше. Я осталась у двери с пустой корзиной и внезапно вспомнила, что забыла отдать извозчику расписку. Пришлось догонять его до конца улицы.

О прогулке я сказала Тее вечером.

— Я тоже пойду на праздник. Встречусь там с Кайреном.

Она подняла глаза от тетради.

— Он будет с нами?

— Мы погуляем отдельно. Вы с Мартой и Милой уже договорились, что хотите посмотреть.

Тея несколько секунд молчала.

— А потом?

— Потом вернусь домой. Марта сказала, вы придете около девяти. Я постараюсь к тому же времени, если захочется задержаться, предупрежу через мастерскую на площади, где будет ее знакомая.

— Хорошо.

Она произнесла это ровно, и я не стала расспрашивать. Еще не знала, что именно нужно объяснять.

В субботу я закончила работу раньше. Вымыла волосы, долго сушила у открытого окна и поняла, что привычная тугая прическа мне не нравится. Распустила, заколола иначе, снова распустила. Подумала о костяной заколке Ардена и оставила ее в ящике. Не потому, что нельзя носить старый подарок. Просто сегодня выбрала другую.

Марта постучала, сообщая, что они с девочками уходят.

— Ключ у вас? — спросила я у Теи.

— У Марты.

— Если устанешь раньше…

Я остановилась. Дочь смотрела на меня с терпеливым раздражением.

— Скажу, — закончила она. — Я знаю.

— Хорошего вечера.

Тея поправила желтую ленту и посмотрела на мое платье.

— Рукава лучше.

— Спасибо.

Когда дверь закрылась, я осталась одна в полной тишине. Слышала голоса снизу, шаги на лестнице, затем стук входной двери. Посмотрела в зеркало и вдруг захотела снять платье, надеть обычное и заняться работой. Тогда не пришлось бы волноваться о том, нравится ли мне мужчина и нравлюсь ли я ему.

Я поправила ворот и пошла вниз.

Кайрен пришел без служебной куртки, в темном жилете поверх светлой рубашки. Левый рукав был свободнее правого; я заметила это по привычке. Он посмотрел на меня, и в его лице появилось выражение, от которого я перестала думать о швах.

— Вам очень идет этот цвет.

— Я купила платье недавно.

— Хорошо выбрали.

Я поблагодарила и закрыла дверь. На секунду не могла попасть ключом в замок. Кайрен терпеливо ждал, не предлагая отобрать ключ.

На площади было шумно. Между лавками протянули гирлянды бумажных флажков, у фонтана играли трое музыкантов, продавец жареных орехов отгонял от горячего котла любопытных детей. Мы двигались медленно, уступая дорогу людям с корзинами.

Кайрен предложил правую руку. Я взялась за его локоть и почувствовала под пальцами теплую ткань рубашки. Это простое прикосновение отвлекало меня сильнее музыки.

— Что хотите посмотреть? — спросил он.

Я почти ответила: что вам интересно. Успела остановиться.

— Стекло. Там, кажется, привезли маленькие цветные лампы.

Мы подошли к прилавку. Лампы оказались дороже, чем я рассчитывала, но продавец разрешил поднять одну к свету. Зеленое стекло было неровным, с пузырьком возле края. Мне нравилось именно это несовершенство.

— Не будете брать? — спросил Кайрен, когда я поставила лампу обратно.

— Пока нет. У меня уже был один большой расход на этой неделе.

Он кивнул, не предлагая немедленно оплатить покупку. Мне понравилось, что он не превратил мой отказ в повод проявить щедрость.

Мы купили по бумажному пакетику орехов. Я испачкала пальцы сладкой крошкой и искала платок, пока Кайрен держал оба пакета. Он смеялся над тем, как ловко я умею управляться с тонкой иглой и как плохо — с липкой едой.

— Орехи не лежат спокойно, — возразила я.

— В моем пакете лежат.

— Значит, вам достались лучше воспитанные.

Он рассмеялся, и я тоже. Несколько человек оглянулись, но мне не стало неловко.

Возле книжной лавки мы встретили знакомого Ардена, купца, который иногда поставлял ткани для полковых нужд. Он поклонился мне и начал привычное:

— Госпожа Ренвик, какая приятная…

— Элвей, — поправила я. — Теперь Лиора Элвей.

Купец перевел взгляд на Кайрена, затем обратно на меня.

— Прошу прощения. Я не знал.

— Ничего страшного.

Я представила мужчин. Разговор занял меньше минуты, но после него мне захотелось отпустить локоть Кайрена. Я заметила это желание и оставила руку на месте.

— Вы можете не объяснять, — сказал он, когда мы отошли.

— Я и не собиралась. Просто привыкаю, что люди узнают.

— Хотите пройти туда, где тише?

— Через минуту. Я еще не посмотрела книги.

Он улыбнулся и повернул вместе со мной обратно к прилавку.

Тею и Милу мы увидели с другой стороны стола. Девочки спорили о карте береговых течений. Марта стояла рядом, держа два пакета, и выглядела человеком, который согласился на короткую прогулку, а оказался на ученом собрании.

Тея заметила нас первой. Ее взгляд быстро скользнул к моей руке на локте Кайрена.

— Мама, посмотри, здесь показаны глубины, — сказала она.

Я наклонилась над листом, послушала объяснение. Кайрен остался рядом, но не вмешивался, пока Мила сама не спросила о маленьких знаках у мыса.

Он ответил коротко и признался, что часть обозначений не знает. Тея с удовольствием объяснила ему два из них. На несколько минут все стало легко.

— Мы еще пойдем к сладостям, — сообщила Марта. — Если этих двух удастся увести.

Я спросила дочь, все ли в порядке. Она кивнула. Мы попрощались и пошли дальше.

У музыкантов освободилось место. Несколько пар танцевали медленный круговой танец, который я знала с юности. Кайрен посмотрел на меня.

— Хотите?

Я замялась.

— Ваше плечо…

— Левую руку высоко не подниму. Остальное можно устроить.

— Я давно не танцевала.

— Значит, у нас обоих есть уважительная причина ошибаться.

Я отдала пустой пакет в корзину у лавки и пошла с ним.

Первый круг мы сделали неловко. Я слишком старалась не коснуться больной стороны, Кайрен заметил и попросил просто держать правую руку так, как удобно мне. Его ладонь легла на мою спину выше талии, поддерживая направление. Я почувствовала тепло сквозь платье и почти пропустила шаг.

— Это я наступила? — спросила я.

— Пока нет. Но вы явно планируете.

Я рассмеялась, перестала смотреть под ноги, и стало легче.

Мы танцевали недолго. Кайрен первым предложил остановиться, потому что плечо устало. Не извинился за то, что испортил вечер, не попытался скрыть боль. Я кивнула, и мы отошли к краю площади.

— Вам нужно сесть?

— Немного. Если вы не против.