Он не сказал им ни слова лжи.... Но иногда правда, сказанная лишь частями, оказывается еще более бесстыдной выдумкой, чем откровенная ложь.

Ему нравилось, как играли между собой эти котята...

Ему нравилось играть в них, в их истории. Он чувствовал себя опять почти живым....

Здесь, в его Соляных землях, время словно остановилось. Ярсон и Эльс купались в горячих источниках под снежным небом, они казались ему живыми, яркими цветами на воде....С их точеными, словно вырезанными искуссной рукой телами, пропитанными гремучим коктейлем молодости и желаний...

Они стреляли из прицельных катапульт по снеговым шапкам на соляных пиках, вызывая роскошные, фееричные извержения лавин....

Катались на огромных снежных линчах, похожих на северных медведей, размером с высоченную гору. Линчи, не смотря на свои гигантские размеры, от природы были ленивыми и невероятно медлительными, и спокойно, без страха, принимали в седло на своей спине даже Ярсона, оборотня-полукровку. Линчи переваливались, двигаясь, как две ползущие горы, а его котята - целовались на их вершинах, покачиваясь в седлах....

Именно таким он хотел бы сделать медовый месяц для Калисту. Отец обещал ей свадебное путешествие на любую из планет, но он знал, что ей бы здесь понравилось.... Дурочка Калисту, выбравшая для себя мерзавца с ржавым сердцем. Сбежавшая из княжества, как ночной призрак.

Эльс совсем не похожа на нее....

Калисту никогда не была такой беспечной, с таким тонко прорисованным лицом, и обманчивой мягкостью всех движений. Калисту была, как стрела - напряженная, жесткая, удивительно цельная. И для него - удивительно настоящая....

Эльс достались лишь ее волосы и голос. Но и этого было достаточно для того, чтобы его раскачивало - от порыва скинуть ее в снег с горбатой спины линча. И посмотреть, как эта громадина наступит на барахтающуюся фигурку в мехах, впечатывая ее глубоко в соль этих земель.... До состояния, что он готов был своими руками придушить всех, кого почувствует замешанным в покушении на нее....

Они так много болтали с ней в последнее время....Эльс оказалась поразительно умненькой, эмоции ей мешали слишком часто, вмешиваясь бурным фейерверком в то, что она действительно умела, но если это подправить - из нее обещала получиться просто на редкость дивная ведьма. Если доживет....

Несравненная мадам Босхр отбирала на свой курс. Попасть именно к ней - было верхом мечтаний для каждой из нас, для всех нас, тринадцатилетних пигалиц, привезенных в лагуну Золотых Океанов. И мы, в смеси страха и безумного, какого-то жужжащего нетерпения, столпились перед дверями в галерею искусниц.

Кальен, вздохнув, протянула мне на ладони золотистую горсть изюма и лесных орешков.

- Будешь? - она уже жевала. - Я умираю от этого ожидания. Я должна, ДОЛЖНА туда попасть!!!

Она глянула на свое отражение в блестящей поверхности колонны. Щеки - как яблочки, косы в руку толщиной, чуть плотная талия - как-то мало она походила на тонкокостных, дивной красоты искусниц мадам Босхр. В них всех - жила лучезарная изысканность, в том как они двигались, в том, как умели сладко будоражить и тело и душу одним лишь взглядом..... даже в том, как они дышали

Я меланхолично взяла у Кальен пару изюминок, и взглянула на себя, отраженную в той же колонне.

Сверкающие зеркальные колоны над входом в галерею искусниц влетали ввысь, переплетаясь вверху в прозрачно-радужный купол. Лучи солнца сияли и преломлялись во всех изгибах и переходах галереи, создавая ощущение магии и волшебства прямо у входа....

Мы все знали истории, когда в распахнувшиеся двери входила та, которая не была из предназначенных... И они, подхватив огромными, невидимыми руками ее за шиворот, выставляли такую выскочку за ступеньки, как блохастого котенка.

Это случалось крайне редко, а возможно, родилось и просто из страхов и выдумок девчонок, так и не рискнувших претендовать на место в галерее.... Но каждая из всех нас, все равно, глубоко под веселеньким шелком платья, - страшилась такой участи.

Я в очередной раз запрокинула голову, и прошептала простенькую молитву Богиням Тишины....

Когда человеческие существа наделяли цветами и мастью, кого-то сделали блондином, кого-то брюнеткой.... Кого-то оборотнем, а кого-то - ризги с бугристой шкурой.... На меня же, видимо случайно, - вылили целое ведро оранжевой краски. Меня зовут Гристаль, и я - рыжая-рыжая. Морковно-рыжее во мне все - волосы, брови, ресницы... Даже глаза - как каштаны с осенней рыжиной, даже кожа - вся в рыжую крапинку.

Когда мы ладим - Кальен смеется, похожая на щенка, и говорит, что мои веснушки - это поцелуи солнца...

Когда ссоримся и деремся - что ошметки рыжей древесной жабы, которую надули через трубочку, и ее разорвало на тысячи ошметков. И все они - в один миг нашли именно меня....

Светит ли нам попасть в искусницы мадам Босхр? Как-то очень скептично мы с Кальен рассматривали себя и жевали.

Кальен - моя подружка всю жизнь.

Когда - лучшая подружка, когда заклятая подружка... Со мной она была всю мою жизнь, и я уже не представляю себя без нее.

Нам было по 4 года, когда мы оказались в школе маркиза Вэстлина. Сюда упрятывали таких, как мы - нежданных бастардов. Внебрачных детей, чьи родители занимали слишком высокое положение, и не могли ни приблизить нас к себе, ни бросить без присмотра.

Как правило, такие бастарды обладали гремучей смесью талантов, пороков и отчаянно скверных характеров, доставшихся нам от мамочек и папочек. И не занимайся нами школа маркиза Вэстлина, - натворили бы дел в империи.

Они походили здесь на троицу вампиров.

Убийственно притягательных, и ослепительно-бледных под нашим южным солнцем. При этом - двое из них были явно оборотнями, но снега Северных Земель стерли с них жаркие подпалины, которые обычно горели на коже и волосах южных обитателей их вида.

Они вышли из капсулы, спустившейся ко входу в галерею искусниц.

Северный княжич Мирош и его невеста Ф'авна. С ними был третий - с телом, мускулистым и гибким, как у оборотня, но не такой рослый, и в нем жил хищник иного рода. Он не был оборотнем, но кто такой Тайлер Майн Лу знали здесь даже мы.

Потом, когда меня спрашивали почему я это сделала - я тысячи раз рассказывала красивую историю из правильных причин. Но правда в том, что сделала я это скорее машинально, не осознавая почему. Просто потому что умела. Просто среагировав на пение стали в пространстве вокруг меня.

В него стреляли длинными мечеными стрелами со стороны лагуны. С одного из кораблей. И у стрелка было слишком четкое зрение, чтобы он был человеком - скорее кто-то из уркинов или ризги. У людского глаза не бывает ни такой четкости, ни тем более такого дальнего зрения.

Две длинные стрелы внезапно зависли у спины Тайлера Майн Лу, перехваченные моим вниманием. Не причинив ему вреда. Подняв руку, я с удивлением смотрела, как они словно магнитом, притянулись к моей ладони, а потом и еще 2, посланные вдогонку к первым. Теперь они словно приклеились к моей коже, минуя свою цель.

Мое внимание вышло на стрелка секундами позже. Я почувствовала, как он вкладывает в арбалет новую стрелу, и просто сделала легкий посыл обратно.

Стрелок послушно вынул стрелу из арбалета и повернув к лицу, воткнул ее себе в глаз. Отсюда я не могла его видеть, но слышала шепот стали, прошедшей в его тело, ставшей теперь частью него. Никто не учил меня этому, такое умение жило во мне с детства, и уже второй раз спасало жизнь человеку возле меня.

Вот только теперь этим человеком оказался Тайлер Майн Лу.

Когда я упала, Кальен едва успела подхватить меня. Сопя и растерянно отирая со лба волосы, держала мою голову на коленях, - люди в испуге разбегались от галереи. Еще недавно здесь была толпа из девчонок, стремящихся попасть на курс мадам Босхр, их родителей и наставниц, теперь же не осталось почти никого.