Вскоре я задохнулась от восторга, выгибаясь в его руках и сжимаясь вокруг него, а Олег сделал последнюю фрикцию и с громким стоном кончил, намертво прижимая меня к себе и зарываясь лицом в мои мокрые волосы.

Мы стояли под падающими струями еще несколько минут, просто дыша друг другом, пока пульс постепенно возвращался в норму.

Через час, переодетая в новое легкое платье из наших вчерашних покупок, я сидела за столиком на открытой веранде стильного ресторана на берегу Москва-реки. Прохлада, периодически веющая с реки, слегка освежала, а над речной гладью кружили кричащие чайки.

Романов заказал нам пышные сырники со свежими ягодами, хрустящие круассаны и по чаше капучино. Сам он сидел напротив меня, в белой рубашке с тремя расстегнутыми верхними пуговицами, расслабленный, безумно красивый и абсолютно довольный жизнью.

Олег то и дело перехватывал мою руку через стол, целуя мои пальцы и не обращая внимания на завистливые взгляды официанток.

– Олег, ты меня так избалуешь, – смутилась я, отпивая пенку с кофе. – Время уже десять. Я же от такой жизни вообще отвыкну приходить на работу вовремя.

– А тебе и не надо перерабатывать, Фиалка, – хмыкнул он, прищурив серые глаза. – Твоя главная работа теперь – быть счастливой и делать меня счастливым, а со всем остальным я разберусь сам.

До университета мы доехали довольно быстро, без пробок, и на парковке у нашего корпуса, где сейчас не было толп студентов из-за каникул, Олег заглушил двигатель, притянул меня к себе за затылок и долго целовал меня, не позволяя мне выйти, пока я окончательно не запылала.

– Удачного дня, Фиалка, – прошептал он, отстранившись и поцеловав меня в нос. – Вечером я тебя заберу.

– И тебе, – всё ещё ошалевшая и смущенная выдохнула я и, поправив сумочку, выпорхнула из машины.

На моё опоздание даже не обратили внимания, но злоумпотреблять я этим не планировала. Атмосфера в кабинете была сонной примерно до обеда. Марина лениво стучала по клавиатуре, периодически вздыхая о чём-то, а Тамара Ивановна шелестела распечатками учебных планов и что-то писала на бумагу, изредка отпивая из своей любимой кружки.

А я всё утро сидела с ведомостями на пересдачи, и у меня уже в глазах рябило от таблиц. Я как раз сделала очередной глоток уже остывшего кофе, собираясь вбить в базу очередную фамилию нерадивого студента, когда экран моего телефона, лежащего на столе, ярко вспыхнул, и сам телефон провибрировал о входящем сообщении.

Я покосилась на него, ожидая увидеть сообщение от Олега в мессенджере, но текст на экране заставил меня замереть. На белой плашке красовался значок Госуслуг.

Госуслуги: «Романов Олег Игоревич направил вам заявление о заключении брака. Для продолжения процедуры, пожалуйста, подтвердите согласие в личном кабинете и выберите дату регистрации в ЗАГСе г. Москвы...»

Глава 10. Юля

От прочитанного уведомления кофе пошел не в то горло, и я разразилась таким диким кашлем, едва не обрызгав бумаги, что Марина аж подпрыгнула на стуле, а Тамара Ивановна испуганно уронила ручку.

– Юлечка, господи, ты чего? – Марина тут же протянула мне бумажную салфетку. – Переработала? Воздуха, воздуха глотни!

– Все... все нормально, – прохрипела я со слезами на глазах, судорожно зажимая рот салфеткой и неверяще глядя в экран, где Госуслуги все еще вежливо предлагали мне стать официальной женой Олега Романова.

Мои руки задрожали. Какой брак?! У нас же... мы же только вчера...

Не соображая, что делаю, я схватила телефон, быстро поднялась со своего места и, пробормотав что-то невнятное типа «Мне нужно срочно позвонить», выскочила в коридор факультета.

Стоило двери учебной части захлопнуться за моей спиной, как я быстро набрала его номер. Трубку сняли на втором же гудке.

– Ну привет, будущая Романова, – вкрадчивый, безумно довольный голос Олега в динамике заставил мои колени окончательно подогнуться. – Быстро ты уведомления читаешь.

– Романов, ты с ума сошел?! – зашипела я в трубку, оглядываясь по сторонам, и быстро пошла по коридору подальше от любопытных ушей коллег. – Какое заявление?!

– Зачем откладывать неизбежное, Фиалка? Всё равно ты никуда от меня не денешься, – низкий смешок Олега почему-то донесся не только из динамика, а откуда-то совсем рядом.

Я не успела додумать эту мысль, потому что чья-то большая, горячая ладонь мягко, но решительно перехватила мое запястье, заставляя опустить телефон. Оказывается, прямо у двери пустующей триста четвертой аудитории стоял Романов. В моих глазах он выглядел так, будто только что сошел с обложки журнала – шальной, уверенный в себе и запредельно сексуальный.

По-моему, я обречена быть влюбленной в него, как ни крути. Только недавно попрощались, а я восхищаюсь им, словно не видела его сто лет.

Прежде чем я успела издать хоть звук, Олег толкнул тяжелую деревянную дверь аудитории, затянул меня внутрь и запер ее на защелку.

В классе стояла полутьма – жалюзи были опущены, спасая комнату от полуденного солнца. Олег впечатал меня спиной в закрытую дверь, мгновенно перехватывая мои руки и фиксируя их на дереве над моей головой. Мой мобильник выпал из пальцев на пол.

– Олег... – выдохнула я, но он не дал мне договорить.

Он поймал мои губы своими. Это был поцелуй-наказание, поцелуй-демонстрация – глубокий, горячий, от которого в голове мгновенно вспыхнул весь вчерашний порочный пожар.

– Я же сказал тебе утром, что люблю тебя, Юль, – на мгновение прервался он и снова поцеловал меня так, словно мы не виделись несколько лет, а не несколько часов, сминая мои губы и заставляя меня задыхаться от нахлынувших чувств.

Олег намертво прижал меня к двери, и его свободная ладонь скользнула вниз, без труда забираясь под легкую ткань моего платья. Его ладноь уверенно огладила мое бедро, поднимаясь все выше, заставляя меня судорожно выгнуться навстречу его руке.

– Олег... Кто-то же может зайти… Или мимо пройти… – попыталась воззвать я к его разуму, когда его шаловливые пальцы коснулись края кружевного белья, дразняще очерчивая самую чувствительную зону.

– Дверь заперта, Фиалка, – шепнул он мне прямо в губы, слегка кусая мою нижнюю губу. – И вообще, ты заявление ещё не подтвердила. Так что я имею полное право применить физическое внушение.

Его пальцы скользнули под шёлк моих трусиков, прямо к истекающей влаге. У меня подкосились ноги, и я удержалась в вертикальном положении только потому, что Олег крепко держал меня за талию, а затем он медленно скользнул внутрь меня двуми пальцами.

Я закусила губу, сдерживая рвущийся наружу стон, и сильнее закинула голову назад, вжимаясь затылком в дверь.

– Ну так что, Юль? – Олег оторвался от моих губ, тяжело дыша мне в шею и оставляя на нежной коже ключиц влажные, горячие поцелуи, пока его рука продолжала доводить меня до безумия. – Нажимаем «согласна»?

– Нажимаем... – простонала я, полностью растворяясь в этой нежной ласке прямо посреди рабочего дня. – Все, что хочешь, Олег... Только не останавливайся…

– Романов, ты сумасшедший, – шепотом выдохнула я, судорожно цепляясь за его крепкие плечи. – Где колечко, где цветы, где романтика, в конце концов?!

Олег рассмеялся мне в кожу, но его пальцы ни на секунду не остановились, заставляя меня то тонуть в сладкой неге, то испуганно прислушиваться к шорохам в пустом коридоре.

– Во-первых, я соскучился, Фиалка. Два часа без тебя – это уже статья за жестокое обращение с магистрантами, – он коснулся губами моей мочки уха, отчего по телу побежали крупные мурашки. – А во-вторых, я просто лишаю тебя любых путей к отступлению.

– Каких... путей? – я едва соображала, когда его большой палец смазал каплю влаги у самого центра моего блаженства.

– Обыкновенных, – Олег чуть отстранился, заставляя меня открыть глаза и посмотреть в его шальной взгляд. – Ты у меня слишком правильная, Юль. Начнешь сейчас думать, взвешивать, сомневаться… А время идёт. А за романтику не переживай, Фиалка. Будет тебе и романтика, и всё остальное.