Олег плавно сбросил скорость и свернул к набережной. Он припарковал машину у невысокого кованого забора, заглушил двигатель и повернулся ко мне. Сдвинув очки на макушку, он посмотрел на меня со своей фирменной, слегка лукавой ухмылкой.

– Во-первых, контракт не закончился, Фиалка. Моя бабушка вчера битый час выясняла, когда ты снова приедешь, и мне пришлось пообещать, что скоро. Так что нам еще придется подыграть, – спокойно объяснил он, и его голос стал чуть мягче. – А во-вторых... Я трое суток честно держал дистанцию. Но сегодня подумал, что ты точно завалила себя работой, и решил совместить приятное с полезным. Кормить тебя надо, Юлия Степановна, а то от твоих бумажек ты скоро прозрачной станешь. Вопросы еще есть?

Тронутая заботой, я помотала головой и он, хмыкнув, вышел из машины.

«И придраться ведь не к чему...» – подумала я, а мое сердце почему-то забилось быстрее. Глупости какие.

– Пойдем, – Романов уже обошел машину и открыл дверь с моей стороны, чтобы выпустить меня. – Тебе нужно нормально поесть.

Ресторан оказался потрясающим. Это была просторная летняя веранда, расположенная прямо на деревянном пирсе у воды. Плетеные кресла, мягкие белые подушки, гирлянды из мелких лампочек, которые как раз начали загораться в наступающих сумерках, и легкий прохладный ветерок от реки. Настоящий рай после тяжелого рабочего дня.

Олег выбрал самый уютный столик у края платформы, скрытый раскидистыми деревьями в кадках.

Официант появился мгновенно. Олег, даже не открывая меню, заказал легкий салат с морепродуктами, запеченную рыбу и большой графин ягодного лимонада со льдом.

– И побыстрее, пожалуйста, девушка сегодня совершила трудовой подвиг, – с улыбкой добавил он, подмигнув официанту.

Я откинулась на спинку кресла, наблюдая, как лучи солнца играют на воде. Атмосфера этого места и приятная прохлада лимонада окончательно растопили мою настороженность.

«Ладно, признаю, это гораздо лучше, чем сидеть в душной комнате общаги и жевать вчерашние бутерброды, – подумала я, косясь на Олега. – Но расслабляться нельзя, мало ли что».

– Ну и чего ты притихла, Фиалка? – мило улыбаясь, Олег оперся локтями о стол, с легким прищуром разглядывая мое лицо в теплом свете лампочек. – В машине так бодро возмущалась.

Официант как раз бесшумно расставил перед нами тарелки с дымящейся рыбой и салатом. Олег тут же потянулся к графину, наполнил мой бокал прохладным лимонадом и пододвинул ближе ко мне. Его движения были естественными, уверенными: он ухаживал за мной без какого-либо пафоса, просто и заботливо, словно делал это всю жизнь.

Я взяла вилку, но есть не спешила. Наоборот, сузила глаза и посмотрела на него с явным подозрением.

«Так, стоп, – закрутилась в голове настороженная мысль, которая, по всей видмости, догоняла меня очень долго, так как я уезжала от нее на Ламборгини, и догнала только что. – Мы сидим на закрытой веранде. Вокруг ни души, кроме парочки за соседними столиками, которым до нас нет никакого дела. Бабули тут нет. Мамы его – тем более. Перед кем мы сейчас играем в идеальную пару? Зачем эти пионы, зачем это ухаживание за столом? Тут явно какой-то подвох».

– Романов, – я аккуратно положила вилку обратно и подперла подбородок ладонью, в упор глядя на него. – Скажи мне честно: зачем все это?

Олег, который как раз собирался взяться за нож, приподнял одну бровь:

– Что именно «все это»? Ужин? Я просто кормлю те...

– Не надо, – перебила я, качнув головой. – Твоих родственников тут нет. К чему этот аттракцион невиданной щедрости и заботы? Ты можешь расслабиться, я и так выполню свою часть сделки, подыгрывать мне один на один не нужно.

Олег отложил приборы вслед за мной, и его лицо мгновенно потеряло расслабленное выражение. Он чуть подался вперед, сокращая расстояние между нами через стол, и посмотрел на меня так серьезно, что у меня внутри все замерло.

– Кстати, о сделке, – он опустил взгляд на мои руки. – А где кольцо, Фиалка? Почему пальцы пустые? Не потеряла в общаге?

Я невольно спрятала левую руку под стол, чувствуя, как щеки снова предательски розовеют.

– Оно в тумбочке в общаге лежит. Зачем мне его в учебную часть носить? Чтобы Тамара Ивановна окончательно корвалолом отпаивалась? Или чтобы потерять? Я тогда за всю жизнь не расплачусь за этот реквизит, Романов. И вообщбе, – запоздало возмутилась я. – Зачем ты его мне в пакет положил вместе с платьем, совсем сдурел? Когда мне отдать тебе его?

– Никогда. Носи, – негромко, но очень веско произнес Олег, возвращая свой потяжелевший взгляд к моему лицу. – Я хочу, чтобы ты его носила, это подарок. И раз уж ты спрашиваешь, перед кем я играю... Юль, включи логику. Если бы мне нужно было просто отработать контракт, я бы прислал за тобой водителя, выдал четкие инструкции в сухом СМС и встретился бы с тобой ровно за пять минут до семейного обеда.

Он сделал глоток лимонада, не сводя с меня глаз, и добавил с едва заметной хрипотцой:

– Но я приехал сам. Черт, Фиалка... – он запустил ладонь в волосы, явно волнуясь. – Я вообще не умею этого говорить, так что слушай один раз. Я притащил тебе пионы, потому что в воскресенье ты рассматривала эти кусты у веранды. И раньше я мог спокойно ждать, чтобы не отвлекать тебя от защиты диплома, но после этих выходных… Я три дня места себе не находил, Юль. Всё. Мне мало. Мало смотреть на тебя издалека. Потому что, – он сделал паузу и набрал в грудь побольше воздуха, перед тем как выпалить: – Потому что ты мне нравишься. По-настоящему, Фиалка.

Глава 6. Юля

Ты мне нравишься.

Эти слова, произнесенные его бархатным, серьезным голосом, напрочь выбили почву у меня из-под ног.

– Р-романов, прекрати, – выдохнула я, судорожно вцепившись пальцами в юбку платья под столом, чувствуя, как к горлу подкатывает волна паники. – Пожалуйста, не надо так шутить. Это... это жестоко. Найди себе для таких игр кого-нибудь из своего круга. Я в этом всём ничего не понимаю.

Олег нахмурился, внимательно вглядываясь в мое лицо.

– Опять включаешь свою броню, Фиалка? Я еще на юбилее у бабули, когда ты устроила бунт из-за ночёвки в одной кровати, понял, что ты у меня с шипами, но сейчас ты испугалась так, будто я первый мужчина, который говорит, что ты красивая и нравишься ему.

– Потому что так и есть, Романов! – воскликнула я чуть громче, чем собиралась, и тут же испуганно прикусила язык, косясь на соседние столики. Сбавив тон до шепота, я до боли закусила губу, глядя куда угодно только не на него: – Да, я испугалась! Потому что ты прав, ты действительно первый, кто мне это говорит. У меня вообще никогда никого не было, понимаешь? Пока все девочки ходили на свидания, выбирали платья и учились флиртовать, я сутками зубрила учебники. Сначала чтобы поступить на бюджет, потом ради красного диплома. У меня не было времени на парней, Романов. И я понятия не имею, как себя вести, когда такой, как ты, смотрит на меня вот так... словно хочет меня съесть. Пожалуйста, не ломай мне жизнь. Мне правда страшно.

От переизбытка эмоций я закрыла лицо руками и старалась сдержать рвущиеся наружу волнение и страх.

Олег молчал так долго, что я не выдержала и мельком взглянула на него сквозь пальцы: Романов сидел, откинувшись на спинку плетеного кресла, и смотрел на меня совершенно потемневшими и какими-то ошеломленными глазами.

Поймав мой взгляд, Олег молча поднялся со своего места. Прежде чем я успела испугаться или надумать себе лишнего, он обошел столик и опустился на корточки прямо передо мной.

Мой судорожный нервный выдох застрял где-то на полпути, потому что я от волнения перестала дышать. А Романов очень бережно коснулся моих запястий, мягко отводя мои ладони от лица, затем опустил мои руки вниз, мягко сжимая мои ладони в своих.

– Юль, посмотри на меня, – тихо, но очень твердо попросил он снизу вверх. Я нехотя опустила взгляд, утыкаясь в его серьезное лицо. Сейчас между нами вообще не было дистанции. – Я не собираюсь ломать тебе жизнь, и торопить тебя тоже не буду. Мне просто нужно было, чтобы ты знала правду. Считай, что я обозначил свои намерения, а дальше всё будет только так, как позволишь ты. Слышишь? Дыши, Фиалка. Никто тебя не съест. Пока что.