В холле тут же прекратились все разговоры. Парни-первокурсники, обсуждавшие что-то за дальним столом, повскакивали с мест. Девчонки из студенческого совета, сидевшие неподалеку, буквально прилипли к огромным стеклам.

– Мамочки, это же Ламборгини! – зашептались за моей спиной. – Оранжевый! Обалдеть, это же Романов! Олег Романов с факультета бизнеса!

Я замерла посреди холла, чувствуя, как сердце ухает куда-то в пятки, а ладони мгновенно становятся влажными. Черт бы побрал этого мажора с его спецэффектами! Он что, не мог припарковаться за углом? Через эти проклятые дизайнерские окна весь двор был как на ладони, впрочем, как и сам холл с улицы.

Оранжевое безумие плавно затормозило прямо напротив центрального входа. Олег заглушил мотор, вальяжно вышел из салона и... опустил солнцезащитные очки, внимательно вглядываясь сквозь стеклянный фасад общежития. Он искал меня.

– Боже, какой он сексуальный... Интересно, к кому это он? – раздался над ухом восторженный писк какой-то первокурсницы. – Неужели к кому-то из наших? Смотри, он машет кому-то! Божечки!

А Романов в это время смотрел прямо на меня и мне же помахал, затем вытащил телефон и принялся что-то в нём печатать. Через несколько секунд мой телефон в кармане коротко звякнул.

Олег Романов: Фиалка, карета подана. Выходи, или я включу музыку на полную мощность и начну кричать под окнами, как сильно я тебя люблю. Твой декан оценит.

Вот же чёрт!

Если я сейчас не выйду, он ведь реально начнёт это кричать или, чего доброго, сам зайдет внутрь. И тогда слухи разлетятся по вузу со скоростью лесного пожара, а отсюда до руководства факультета всего один телефонный звонок. Декан сожрет меня живьем за нарушение корпоративной этики и личные контакты со студентами!

Ничего, cейчас сяду в машину и заставлю его придумать какую-нибудь официальную отмазку. Скажем, что мне нужно было срочно передать ему документы по практике... Или что он вызвался подбросить сотрудника деканата по важному личному делу. Что-нибудь да придумаем!

Сжав всю свою волю в кулак и стараясь держать лицо, я сделала глубокий вдох, после чего спрятала телефон в задний карман джинс и твердым шагом направилась к раздвижным стеклянным дверям.

За моей спиной воцарилась гробовая, просто звенящая тишина. Кажется, в этот момент у половины холла случился коллективный инфаркт.

Двери передо мной приветливо разъехались, а моллилась только об одном: чтобы декан нашего факультета сейчас мирно спал у себя на даче и ни одна живая душа не донесла ему, с кем якобы крутит шашни его скромная подчиненная.

Каждый шаг по ступеням крыльца общаги давался мне с трудом – спину буквально жгло от десятков взглядов, прожигающих мне лопатки.

Романов стоял, прислонившись бедром к крылу своей оранжевой бестии, и его губы медленно растягивались в довольной улыбке хищника, который точно знал: я никуда от него не денусь.

Сегодня на нем были безупречно сидящие темно-синие джинсы и хлопковая белая рубашка без надписей, с небрежно подвернутыми до локтя рукавами, открывающими дорогие часы, и вид на его крепкие, красивые руки с тонкими венами.

– Пунктуально, Юлия Степановна. Ценю, – произнес он, делая шаг навстречу и галантно распахивая передо мной футуристическую дверь, которая взмыла вверх.

– Романов, немедленно уезжаем, – процедила я сквозь зубы, не глядя на него, и буквально свалилась на неприлично низкое кожаное сиденье.

Олег тихо хмыкнул, захлопнул дверь, обошел машину и через секунду оказался на водительском кресле. Салон мгновенно заполнился уже знакомым мне цитрусово-древесным ароматом его парфюма и глухим, вибрирующим ревом ожившего мотора.

Машина мягко сорвалась с места, оставляя позади шокированное общежитие.

Едва мы выехали за ворота, я повернулась к нему, чувствуя, как запоздалый адреналин бьет по ушам.

– Ты в своем уме?! Ты не мог припарковаться за углом у магазина?! Зачем нужно было устраивать это шоу прямо под окнами? Нас видел весь холл! Ты хоть представляешь, что будет, если эти слухи дойдут до декана?! Меня же уволят! За нарушение корпоративной этики и за...

– Фиалка, спокойно, вдох-выдох, – спокойно перебил Олег, даже не повернув головы. Он уверенно вел машину, лениво придерживая руль одной рукой. – Включай логику, ты же у нас самый умный сотрудник студенческого отдела.

– Какая к черту логика, Романов?! Моя логика говорит, что мне конец! – не унималась я. – Нам срочно нужна официальная версия. Давай договоримся: если кто-то спросит, ты просто подвозил меня по личному поручению... нет, по рабочему вопросу! Да, точно. Скажем так.

Олег бросил на меня быстрый взгляд через стекло солнцезащитных очков. Уголок его губ дернулся вверх.

– По рабочему вопросу в три часа дня в субботу? На Ламборгини? Серьезно? – он покачал головой. – Декан точно не дурак. Расслабься, Фиалка. Считай, что у тебя полная неприкосновенность.

– С чего бы это? – я недоверчиво прищурилась, покрепче вцепившись в ремень безопасности.

– Скажем так... Я умею находить общий язык с руководством, – в его голосе проскользнула едва уловимая ирония. – Мой... то есть, наш декан – человек старой закалки, он очень ценит красивые истории и крепкие семейные связи. Так что если возникнут вопросы, я решу их лично. Обещаю, ни одна волосинка с твоей правильной головы не упадет.

Причем тут красивые истории и семейные связи я не поняла, но от того, как прозвучало это его «обещаю», беспокойство внутри меня немного поутихло.

Ладно, наверное, его богатый папочка просто занес декану круглую сумму на ремонт корпуса или общаги, вот Романов и чувствует себя безнаказанным. В конце концов, это будут его проблемы, если нас поймают на нарушении субординации. Свалю решение всех проблем на него, как на главного зачинщика идеи, и дело с концом.

Не успела я насладиться красивыми видами летнего города, как машина плавно перестроилась в крайний ряд, и Олег притормозил перед шлагбаумом подземного паркинга одного из самых пафосных торговых центров в столице.

– Приехали, Фиалка, – Олег заглушил двигатель и снял очки, поворачиваясь ко мне. Его взгляд снова стал оценивающим и пугающе внимательным. – На выход. Нас ждет великое преображение.

Стеклянные двери закрытого бутика со скромной, но неприлично известной вывеской захлопнулись за нашей спиной, отсекая шум торгового центра. Нас тут же встретила безупречно вежливая консультантка.

Она мазнула профессиональным взглядом по моим кедам и простенькой футболке, но, стоило ей перевести глаза на Романова, как на её лице расцвела самая благовейная улыбка, на которую только была способна индустрия люкса.

– Добрый день, Олег Игоревич. Всё готово, как вы и просили. Зал в вашем распоряжении, – учтиво произнесла женщина.

Я покосилась на парня. Надо же, как его тут облизывают.

Олег коротко кивнул и уверенным жестом подтолкнул меня к ряду вешалок.

– Начнем с того, что мы утвердили ночью, – скомандовал он.

Девушка-консультант тут же выкатила стойку, на которой висели те самые три платья, скриншоты которых он присылал мне в Телеграм.

– И вот эти два добавьте, – Олег небрежно указал на манекены в глубине зала.

На свой вкус он выбрал закрытое изумрудное платье в пол с умопомрачительным разрезом на бедре и строгое, но облегающее, как вторая кожа, бархатное платье цвета ночного неба.

– Юля, в примерочную, – скомандовал Романов. – Примеряй всё подряд и после каждой примерки выходи показывай, я оценю.

– Может, не надо? – жалобно спросила я. – Я и сама всё прекрасно оценить могу.

– Надо. Будешь спорить – получишь штраф.

Я вздохнула, подхватила охапку вешалок и скрылась за тяжелой бархатной шторой.

Первые два платья сели неплохо, но когда я вышла в зал в третьем (пудрово-розовом, с открытыми плечами), Олег, сидевший в глубоком кожаном кресле с чашкой эспрессо, недовольно поморщился.

– Нет. Слишком девичье. Бабушка решит, что я украл тебя со школьного выпускного. Примерь синее.