– Какая справка, Юль? Ты же увольняться хотела после отпуска? – процедила она, пытаясь скрыть яд в голосе. – Или твой... жених передумал тебя содержать?

Олег сверху вниз посмотрел на нее таким ледяным взглядом, что та мгновенно прикусила язык и вжалась в кресло.

– Содержать свою жену я буду так, как тебе и не снилось, девочка, – жестко проронил Романов, сильнее сжимая мои плечи. – Но швыряться законными декретными выплатами мы не намерены. Мой отец платит огромные налоги этой стране не для того, чтобы моя женщина отказывалась от того, что ей положено по праву.

– Погодите... декретными? – Тамара Ивановна округлила глаза, перевела взгляд на справку, которую я ей протянула, быстро пробежала глазами по строчкам и вдруг радостно воскликнула: – Юлька! Пятая неделя! Двойня?! Батюшки мои, двое сразу!

От этого возгласа в дверях учебной части застыли какие-то студенты, которые только что постучались в учебную часть, и испуганно захлопали глазами. Новости в нашем корпусе разлетались со скоростью звука – завтра об этом будет знать даже ректор.

– Да, Тамара Ивановна, – смущенно улыбнулась я, накрывая ладонь Олега своей. – Так что я пока не увольняюсь.

– Ой, умничка! Ой, золото какое! – Тамара Ивановна искренне, со слезами на глазах запричитала, подбегая и обнимая меня за шею.

Только Марина сидела зеленая от злости, судорожно листая какие-то ведомости, понимая, что ее надежды увидеть мое падение разбились о железобетонный статус будущей молодой мамы двух наследников романовской империи.

Олег довольно ухмыльнулся, слушая похвалы в адрес своей «ювелирной работы», и его рука снова привычно, собственнически скользнула вниз, ложась на мой живот.

– Все, девочки, документы оставляем, – подытожил Романов, аккуратно увлекая меня со стула обратно в свои объятия. – Работать теперь Юлия Степановна будет из дома, технику и рабочее место я ей обеспечу. А сейчас у нас по плану обед. Нам теперь нужно питаться за троих.

...Ресторан на Патриарших был всё-ещё непривычным и удушающим люксом для меня, но я сидела на мягком диване, потягивая прохладный морс, и чувствовала себя на удивление превосходно. Мальдивы и Япония остались позади прекрасной сказкой, а суровая московская реальность встретила меня задержкой, заветными двумя полосками и ужином, на который Романовы собрались в полном составе.

– Юлька, ну наконец-то я снова вижу тебя вживую! – Кира, сидевшая напротив в ультрамодном оверсайз-жакете, хитро прищурилась, точь-в-точь как брат. – Как прошла ваша поездка? Рассказывайте!

– Кира, ради бога, потише, – поморщилась Валерия Валерьевна, изящно отрезая кусочек дорадо. – Твои манеры не меняются. Юлия, надеюсь, Аркадий не пострадал от твоего внезапного отпуска, и учебный процесс в магистратуре не встал?

– Мам, сейчас каникулы, – хором осадиди её Кира и Олег, на что она недовольно поджала губы.

– Лера, прекрати кусать девочку, – раздался царственный голос с конца стола.

Вероника Павловна, как всегда безупречная, в элегантном черном костюме, тепло улыбнулась мне.

– Юлечка, выглядишь чудесно! Свежая, отдохнувшая. Олежка, молодец, правильные курорты выбираешь для своей Фиалки. Она прямо расцвела и ещё красивее стала!

– Стараюсь, бабуль, для неё – только лучшее, – усмехнулся Олег.

Его ладонь накрыла мои пальцы под столом, переплетаясь с ними. Его отец и Аркадий Валерьевич о чем-то негромко переговаривались, изредка поглядывая на нас с Олегом с какой-то странной заговорщицкой полуулыбкой.

– И все же, – Валерия Валерьевна отставила бокал с белым вином, смерив меня своим фирменным холодным взглядом. – К чему такая сумасшедшая скорость со свадьбой? Куда вы летите? Можно ведь подождать до следующего лета, устроить приличный прием, пригласить людей...

Атмосфера за столом в который раз ощутимо накалилась.

– Никаких следующих лет, мама, – перебил ее Олег. Он отложил приборы и обнял меня за плечи, притягивая к своему сильному боку. – Скорость у Романовых всегда была отменной. И ждать мы ничего не будем. Потому что через семь месяцев ты, мамуля, станешь бабушкой,а Вероника Павловна – прабабушкой.

В ресторана мгновенно воцарилась такая тишина, что было слышно, как лопаются пузырьки в моем стакане. У Валерии Валерьевны едва заметно дернулся безупречно очерченный рот: она замерла, так и не донеся вилку до губ, а ее холеное лицо превратилось в каменную маску.

– Обалдеть... – первая тишину разорвала Кира. Она восторженно хлопнула ладонью по столу, отчего бокалы и приборы звякнули. – Младший! Ну ты выдал! Юлька, серьезно?! Две полоски?!

Я густо покраснела, но прежде чем успела ответить, Олег обвел взглядом ошарашенных родственников, выдержал театральную паузу и с победной ухмылкой добавил:

– И да, мамуль. Насчет приличного приема на много людей ты, пожалуй, права. Придется размахнуться. Нам понадобится детская побольше, потому что на первом УЗИ нам четко сказали: детей будет двое. Двойня у нас.

По-моему, в этот момент Валерию Валерьевну окончательно проняло: бокал в её руке, который она только взяла, едва заметно звякнул о тарелку.

– Батюшки... – Вероника Павловна вдруг всплеснула руками, и ее глаза задорно блеснули. – Я стану прабабушкой?! Да еще и дважды за раз?! Слышишь, Игорь, твой оболтус перевыполнил план! Олежка, иди поцелую! Романовская порода, не иначе! Юлечка моя дорогая, поздравляю!

Аркадий Валерьевич добродушно, громко рассмеялся, поднимая свой бокал:

– Игорь, поздравляю, будущий дед! Игорь, Юля, мои поздравления.

Игорь Романов, до этого хранивший молчание, перевел взгляд на Олега. В глазах бизнесмена читалось такое глубокое мужское уважение, какого я, кажется, в нем не видела. Он одобрительно кивнул головой и перевел взгляд на меня:

– Молодцы. Юлечка, выпьем за твое терпение и стойкость. Чувствую, с твоими Романовыми тебе понадобится вся твоя строгость и любовь.

Я тепло улыбнулась, чувствуя, как остатки паники окончательно отступают. Краем глаза я посмотрела на Валерию Валерьевну, которая в этот момент делала большой глоток вина, видимо пытаясь переварить новость о том, что ее элитный снобизм окончательно разгромлен стопроцентной перспективой стать бабушкой.

И, уткнувшись носом в пахнущую дорогим парфюмом шею Олега, который бережно притянул меня к себе, я подумала, что с ним и я и наши будущие малыши в полной безопасности до конца жизни.

Эпилог 1

– Да не крутись ты, Юля, я макияж смажу! – визажист в панике замахала на меня спонжем, пока Марина судорожно пыталась застегнуть три десятка пуговиц на спине моего свадебного платья.

Я глубоко вдохнула, глядя на свое отражение в огромном зеркале отеля «Националь». Из зеркала на меня смотрела абсолютно незнакомая девушка: в умопомрачительном, элегантном белом платье по фигуре, которое аккуратно скрывало пока еще плоский живот, с мягкими локонами и той самой нитью крупного жемчуга на шее – подарок Вероники Павловны.

– Девочки, я сейчас в обморок упаду, – честно призналась я, чувствуя, как ладони становятся влажными. – Мне кажется, я забыла, как ходить на таких каблуках.

– Только попробуй мне тут упасть! – в гримерку царственной походкой вошла Вероника Павловна в своем неизменном брючном костюме, на этот раз глубокого синего цвета. За ней шуршала длинным подолом платья Кира, которая уже успела стащить с фуршетного стола бокал шампанского. – Юлечка, детка, ты прекрасна. Наш Олежка на улице уже третий круг вокруг своего спорткара нарезает, извелся весь. Игорь его успокоить пытается, но там, по-моему, проще стартап за миллиард продать, чем Романова-младшего приструнить.

Дверь приоткрылась, и в комнату робко заглянула Тамара Ивановна, уже шмыгая носом в кружевной платочек.

– Принцесса наша... Ну надо же, какая невеста. А ведь еще недавно в учебной части с ведомостями сидела! Юля, ты только не плачь, а то у меня самой тушь потечет.

От этой концентрации тепла и предсвадебного хаоса у меня защипало в глазах. Но расплакаться мне не дали. Ровно в три часа дня тяжелые двери зала регистрации распахнулись.