– Идёт, – буркнула я.

Я аккуратно забралась под одеяло с самого края, буквально вжавшись спиной в матрас. Олег выключил верхний свет, оставив только мягкую подсветку у изголовья, и отошёл ненадолго в ванную, видимо чтобы дать мне спокойно уснуть в одиночестве, но я не смогла из-за музыки за окном: только глаза прикрыла, чтобы дать им отдых.

– Юль, спишь? –тихо прошептал Романов, выйдя из ванной.

– Не совсем, – вздохнув и открыв глаза, отозвалась я. – Музыка мешает.

Он молча лёг со своей стороны. Я лежала, уставившись в потолок, и понимала, что сон пока что мне не светит.

– Романов? – тихо позвала я через пару минут.

– М-м? – отозвался он.

– Твоя бабушка... Вероника Павловна. Она потрясающая. И её подруги тоже.

– Знаю, – коротко ответил он.

– Мне... мне правда очень неловко, что мы её обманываем, – призналась я, поворачивая голову к нему. – Она так искренне радовалась за нас. Расспрашивала меня, наряды на свадьбу они вон уже обсуждают... Мне кажется, это жестоко.

Олег помолчал. Я уже решила, что он проигнорирует мою тираду или отшутится, но вдруг он перевернулся на бок, лицом ко мне. В полумраке его серые глаза казались совсем тёмными.

– Бабушка три года назад перенесла тяжелый инсульт, Юль, – негромко, без тени привычной насмешки произнес он. – Врачи тогда вообще прогнозов не давали, а она выкарабкалась. И единственное, о чем она последние два года талдычит при каждой встрече это то, что хочет успеть увидеть меня счастливым и остепенившимся. Понять, что я не один. Отец давит со своим бизнесом, мать – со своими амбициями. И только бабуле до меня есть дело.

Я была пораженна этой неожиданной исповедью.

– Поэтому ты пошел на всё это? – тихо спросила я.

– Поэтому, – подтвердил он. – Для неё этот вечер – лучший подарок за много лет. Так что не думай об обмане. Мы просто подарили ей немного хороших эмоций. Ей это нужно.

Я смотрела на его профиль, и думала, что этот парень открывался мне с такой стороны, к которой я была абсолютно не готова. Надежный, заботливый, любящий свою семью...

В такого Олега Романова было влюбиться гораздо проще, чем просто в наглого мажора на дорогой тачке.

– Ладно, Фиалка, спи уже, – Олег повернулся ко мне спиной, прерывая затянувшийся момент откровения. – И кольцо не вздумай снимать. Мало ли, кто-нибудь утром без стука зайдет. Нам проколы не нужны.

– Хорошо, – выдохнула я, натягивая одеяло до самого подбородка.

Я закрыла глаза, слушая его ровное, спокойное дыхание в метре от себя, и незаметно уснула.

Утром я просыпалась медленно, выплывая из глубокого, тягучего сна. Сознание еще не вернулось, но тело уже окутало блаженное, убаюкивающее тепло. Было так хорошо, уютно и жарко.

Я легла на бок, сильнее утопая лицом в подушках, когда по коже живота скользнуло странное прикосновение. Чья-то обжигающая ладонь медленно, по-хозяйски оглаживала мою талию. Большой палец мягко очерчивал изгиб бедра, а затем горячие пальцы скользнули чуть выше, по ребрам, и поползли вверх, нежно касаясь моей кожи.

В полусне мысли путались, а от этих неторопливых, ласкающих движений по телу разлилась сладкая слабость. Когда горячая ладонь накрыла мою грудь, слегка сжав её, из моей груди сам собой вырвался тихий, сонный и до неприличия томный вздох, перешедший в едва слышный стон.

Я чуть выгнула спину, прижимаясь к ладони еще сильнее. Над самым моим ухом раздался низкий, хриплый со сна мужской выдох, и чужие губы мазнули по моей шее, заставляя окончательно потерять связь с реальностью.

Дорогие читатели, к вам вопрос по поводу дальнейшего графика выкладки: вы хотите по 1 главе каждый день или по 2 главы через день?

Глава 4. Юля

Пальцы на моей груди мгновенно напряглись и в следующую секунду кто-то одним резким, властным движением опрокинул меня на спину и тут же навалился сверху.

От такой стремительной смены положения моё сознание прояснилось разом. Я распахнула глаза и осознала, что прямо сейчас Романов держит меня в самой настоящей ловушке: Олег зажал мои бёдра своими коленями по бокам, намертво блокируя ноги, и упёрся ладонями в подушки по обе стороны от моей головы.

Его лицо было в несколькох сантиметрах от моего, взъерошенные после сна тёмные волосы падали на лоб, а сонные серые глаза потемнели. Вдобавок к этому мы оба тяжело и рвано дышали.

– Юлия Степановна, – раздался его низкий, хрипловатый голос, от звука которого внутри меня всё сладко сжалось. – Я бы на твоем месте замер и не шевелился.

Оказаться в одной футболке, прижатой к матрасу тяжело нависающим мужчиной – к такому мой академический бэкграунд меня точно не готовил.

Пытаясь сохранить хоть какие-то крохи достоинства, я попыталась осторожно, сантиметр за сантиметром выскользнуть из-под него. Но из-за того, что Олег намертво зафиксировал мои бедра, это неловкое смещение привело лишь к тому, что я случайно подалась тазом навстречу ему и сквозь тонкую ткань белья почувствовала что-то твёрдое и слегка пульсирующее.

Олег резко, шумно втянул сквозь стиснутые зубы воздух. у него судорожно дёрнулся кадык, а из груди вырвался низкий стон. Он на секунду сильно зажмурился, словно от физической вспышки боли.

Я замерла, боялась даже вздохнуть. К щекам подступил жар: я поняла, к чему привела моя попытка сбежать, и мне было дико стыдно.

Нас разделяли несчастные миллиметры, но мне просто некуда было деться.

Олег медленно открыл глаза и медленно оторвал одну руку от подушки, перемещая её мне на живот и жестко фиксируя, чтобы я больше не двинулась. Огненный блеск в его зрачках стал почти осязаемым.

– Я же сказал: не шевелись, – почти беззвучно, одними губами выговорил он, и его рваное дыхание обожгло мои губы. – Еще одно такое движение, Фиалка, и к черту всё. Я возьму тебя прямо здесь.

От такого возмутительно наглого заявления я буквально забыла, как дышать. Мои ладони, упершиеся в его жесткие плечи, предательски дрожали, но я упрямо посмотрела ему прямо в глаза.

Взгляд Олега лихорадочно сканировал мое лицо, то и дело опускаясь к моим губам с вполне определенным голодным взглядом.

Кажется, ещё секунда, и он сорвется.

– Романов, слезь с меня, – прошипела я, отчаянно пытаясь вернуть себе строгий, командный голос, хотя он предательски сорвался на шёпот. – Ты вероломно нарушил все границы дозволенного.

Олег вдруг тихорассмеялся, хотя его тело все еще потряхивало от напряжения.

– Во-первых, Юля, это утренняя биология, – хмыкнул он, и в его глаза вернулся привычный насмешливый огонек, за которым он прятал полыхающий пожар. – А во-вторых, если ты посмотришь на подушки, то увидишь, что это твоя голова лежит на моей половине. И твой сонный отклик на мои не менее сонные ласки был вполне себе единодушным. Так что с тебя штраф в размере путевки на Мальдивы для моей бабушки.

– Романов, пусти, – уже тише попросила я, окончательно теряясь под этим пристальным взглядом.

Олега словно заело: он несколько секунд молча всматривался в меня, ведя сам с собой внутреннюю борьбу. Наконец, он глубоко вздохнул, резко отстранился и откинулся на свою половину кровати, уставившись в потолок.

– Иди в ванную, Юля, – хрипло выговорил он, закидывая руку за голову. – Прямо сейчас. Пока я еще держу себя в руках.

Дважды повторять мне не потребовалось. Я пулей выскочила из-под одеяла, едва не запутавшись в огромной футболке, и скрылась за дверью ванной, на ходу пытаясь унять готовое выпрыгнуть из груди сердце.

Щелчок замка в ванной отозвался в ушах как выстрел.

Я остался лежать на спине, тупо уставившись в потолок, и только сейчас позволил себе шумно, хрипло выдохнуть.

Блять. Сердце хреначило о ребра так, словно я только что на полной скорости вылетел с трассы на машине. Тело до сих пор ныло от напряжения, а кожа внизу живота горела огнем после того, как Юля...

Я зажмурился, с силой потерев лицо ладонями, пытаясь вытряхнуть из головы это воспоминание. Не помогало. Перед глазами все еще стояло ее испуганное, заспанное лицо в паре сантиметров от моего, припухшие губы и распахнутые на пол-лица глаза.