Он уже вальяжно сидел в глубоком кресле у окна, наблюдая за мной с неизменной усмешкой.

– Пытаюсь понять, в какой момент твоя траектория свернула не туда, Романов, – хмыкнула я, разглядывая один из его кубков. – Судя по книгам, ты обещал вырасти приличным человеком.

– Одно другому не мешает, – лениво отозвался он. – Ладно, давай закругляться. День был долгий, пора спать.

Я перевела взгляд с кубков на огромную кровать, и весь мой интерес к его детству мгновенно испарился. До меня только сейчас в полной мере дошел смысл его слов. Точнее то, что Романов реально не прикалывался там, внизу, когда давал свое дурацкое обещание.

– Погоди, ты это серьезно? – я развернулась к нему, скрестив руки на груди. – То есть твоё «пальцем не трону» это был не просто способ заткнуть мне рот при свидетелях? Мы реально собираемся лечь в одну постель?

– А у тебя есть другие предложения, Фиалка? – Олег даже не поднялся из кресла, лишь лениво выгнул бровь. – Я свои аргументы ещё на первом этаже озвучил. Спектакль должен быть достоверным.

– Да плевать мне на достоверность! – вскипела я, чувствуя, как паника, которую я подавляла всю дорогу по лестнице, вспыхивает с новой силой. – Твои аргументы про отца – отличныедля тебя , Романов. А мне что делать? Я в жизни ни с кем кровать не делила, для меня это… это непривычно! Ложись на пол, забирай кресло, делай что хочешь, но к этим подушкам ты даже не прикоснешься.

Глаза Олега на секунду потемнели, а ленивая вальяжность из его позы испарилась. Он медленно подался вперед, упираясь локтями в колени, и посмотрел на меня так тяжело и пристально, что у меня перехватило дыхание.

– Юль, выдохни, – твёрдо, без капли насмешки произнес он. – Во-первых, это кресло жутко неудобное, а гробить свою спину на нём или на полу я не намерен. А во-вторых… Угомони свою фантазию. Я не привык брать девушек измором или силой, мне это банально неинтересно. Так что расслабься. Переспим эту ночь спиной друг к другу, кровать огромная. Уяснила?

Я сглотнула, глядя в его абсолютно серьёзное лицо. Спорить дальше было просто бессмысленно. В груди разлилась тёплая волна трепета. И если честно я боялась этого странного тепла, которое упрямо каждый раз затапливало меня от его вкрадчивого голоса.

Чтобы хоть как-то скрыть свое замешательство, я поспешно отвернулась к окну. На то, чтобы расшифровывать его интонации, у меня просто не осталось сил.

Олег понимающе хмыкнул, поднялся с кресла и подошел к комоду. Порывшись там пару секунд, он выудил большую серую футболку и протянул её мне.

– Держи, Фиалка. Одежды твоей тут пока нет, так что побудешь в моей. Ванная прямо за той дверью.

– Спасибо, – поблагодарила его я, взяла плотную хлопковую ткань и пулей выскочила в ванную, с облегчением закрывшись на замок.

Прислонившись спиной к прохладному кафелю, я наконец-то смогла нормально вдохнуть и выдохнуть, и постояла так пару минут, успокаивая своё сердце. Затем я положила футболку на мраморную столешницу у раковины и повернулась к зеркалу, собираясь поскорее скинуть это тяжелое бархатное платье, и тут же столкнулась с суровой реальностью.

Длинная потайная молния тянулась от самой поясницы до шеи, и я физически не могла дотянуться до язычка. Я изогнула руку под немыслимым углом, попыталась подцепить ткань, но молния предательски заела где-то между лопаток.

– Чёрт, – пробормотала я, отчаянно борясь с непослушным куском металла. – Ну же… Тупая молния…

Всё было бесполезно: бегунок намертво застрял в нежном бархате. Я замерла, обреченно глядя на свое отражение. На глаза почти наворачивались слёзы от бессилия. Вариантов у меня оставалось ровно два: или ночевать в платье, или... позвать его.

Сглотнув подступивший к горлу ком, я несмело приоткрыла дверь ванной и позвала:

– Романов… Ты не мог бы подойти? Мне… нужна помощь.

Олег появился на пороге практически мгновенно. На его губах заиграла чертовски раздражающая ухмылка, когда он посмотрел на мой беспомощный вид: кажется, он прекрасно понял, в какую ловушку я угодила.

– Что, Фиалка, гордость гордостью, а против молнии не попрёшь? – хмыкнул он, бесшумно проходя внутрь.

Пространство небольшой ванной мгновенно сжалось до предела, и от близости Олега по моей коже побежал жар.

– Я сама пыталась, но пальцы сорвались, и она заела, – упрямо буркнула я, разворачиваясь к нему спиной.

– Угу, я вижу. Не дергайся, – негромко скомандовал он.

Делать было нечего, я послушно замерла, глядя на наше отражение в большом зеркале над раковиной. Олег протянул руку, и его горячие пальцы случайно мазнули по моей обнаженной коже у самого основания шеи. По спине мгновенно пронеслась лавина сумасшедших мурашек. Дыхание перехватило, а в зеркале я отчетливо увидела, как мои зрачки расширились от этого мимолетного прикосновения.

Олег действовал медленно и аккуратно. Он мягко придержал ткань у лопаток и плавно повел бегунок вниз. Ткань расступалась, обнажая спину, и с каждым сантиметром воздух в комнате, казалось, становился всё более наэлектризованным.

– Фиалка, дыши, – негромко, с легкой хрипотцой шепнул он прямо мне в затылок. – А то в обморок упадешь, мне тебя откачивать некогда.

Его дыхание обожгло кожу, и это стало последней каплей. Я резко перехватила платье на груди, чтобы оно не сползло, и сделала шаг вперед, к раковине, увеличивая дистанцию между нами. Моё сердце колотилось как сумасшедшее.

– Спасибо, Романов. Дальше я абсолютно точно сама, – попыталась я вернуть себе строгий, командный голос, хотя он предательски дрогнул.

Олег лишь снова изогнул бровь. Наверное, он прекрасно видел, как сильно меня штормит, но, к моему огромному облегчению, продолжать не стал. Лишь отступил назад к выходу.

– Как скажешь, Фиалка. Зубная щётка в шкафчике под раковиной, если что. Переодевайся уже, пока взглядом меня не испепелила, – со смешком бросил он и закрыл за собой дверь.

Я снова повернула замок и обессиленно опустилась на край ванны, зажимая в руках его серую футболку.

– Юля, успокойся! – пробубнила себе под нос я. – Это просто гормоны и усталость. Искры у нее, видишь ли, летят. Работу потерять хочешь?

Это немножко отрезвило меня. Быстро умывшись, почистив зубы и смыв остатки макияжа, я скинула платье и натянула футболку Олега. Она оказалась мне практически по колено: огромная, из мягкого плотного хлопка, с логотипом какой-то гоночной команды на груди. Рукава свисали чуть ли не до локтей, полностью открывая ключицы. Зато от нее так уютно пахло кондиционером и... им.

Когда я несмело приоткрыла дверь ванной и вернулась в спальню, Олег уже тоже переоделся. На нем были простые серые спортивные штаны и черная футболка. Он сидел на краю огромной двуспальной кровати, листая что-то в телефоне.

Услышав мои шаги, он поднял глаза и на секунду замер. Его взгляд медленно скользнул по моим босым ногам, поднялся выше к утопающей в огромной футболке фигуре и задержался на открытой шее. На мгновение в его глазах мелькнуло что-то странное, но он тут же взял себя в руки и хмыкнул:

– Да уж, Юлия Степановна. В том роскошном бархате ты выглядела куда презентабельнее. Сейчас ты больше похожа на испуганного первокурсника перед пересдачей.

– Рада, что не разочаровала твои эстетические чувства, Романов, – огрызнулась я, стараясь казаться уверенной, хотя внутри всё сжималось. – А теперь главный вопрос. Где я сплю? Там?

Я кивнула на кресло у окна, но Олег лишь закатил глаза. Видимо, я достала его этим вопросом.

– В этом кресле поместится максимум твоя левая нога, Фиалка, – вздохнул он. – Прекращай уже строить из себя не пойми кого и настаивать на отдельном месте для сна: тебе нужно нормально выспаться. Для этого кровать самое удобное место в этой комнате, к томк же она три метра в ширину. Ложись на ту сторону, я здесь. Проведем невидимую границу по центру. Перелезешь на мою половину – оштрафую на сумму твоей премии. И наоборот.

Упоминание премии и штрафов подействовало. Я оценила масштабы кровати: она действительно была королевской. Если лечь по разным краям, между нами и правда останется добрый метр свободного пространства.