А меня вдруг накрыло.

Стоило адреналину от скандала и первого поцелуя немного утихнуть, как на меня навалилась дикая усталость, словно из меня разом выкачали всю энергию, вперемешку с волнением. Внизу живота снова противно заныло, а к горлу подступила легкая тошнота. Видимо, сказались колоссальные нервы, да и этот сумасшедший поцелуй выбил из колеи окончательно.

Губы до сих пор горели и покалывали, а в голове крутилась одна мысль: мы поцеловались, и пути назад больше нет.

Когда замелькали огни МКАДа, я поняла, что мы едем совсем не в сторону моего общежития. Навигатор на приборной панели упрямо вел нас в центр.

– Олег... – нерешительно позвала я. – Романов, стой. Куда мы едем? Общежитие в другой стороне.

Олег даже не повернул головы.

– В общагу ты сегодня не поедешь, Юль, – отозвался он.

– В смысле не поеду? – переспросила я, сильнее кутаясь в его пиджак, потому что мне вдруг стало по-настоящему прохладно. – Романов, притормози... Я хочу к себе, я устала.

Внедорожник резко, но плавно перестроился в крайний ряд и затормозил на светофоре у съезда на Садовое. Олег наконец повернулся ко мне и посмотрел в упор. В полумраке салона его взгляд был таким тяжелым и уставшим, что все мои слабые попытки протестовать окончательно испарились.

– Фиалка, посмотри в зеркало, – тихо попросил он. – Ты сидишь со смазанной помадой, растрепанными волосами и со следами моих губ на шее. Ты в таком виде собралась идти в одиннадцать вечера мимо твоей бдительной вахтерши? Представляешь, что устроят сплетники, если тебя кто-то увидит? Или ты уже их не боишься?

Я безвольно откинула голову на подголовник. Олег был прав: у меня просто не осталось ресурсов отбиваться от любопытной Светки, вахтерш и косых взглядов.

– Мы едем ко мне, – продолжил Олег, и его голос смягчился, став поразительно тихим, почти убаюкивающим. Он протянул руку через консоль и аккуратно, невесомо перевернул мою ладонь вверх, сплетая наши пальцы. – У меня есть своя квартира на Таганке, там тихо и тебя никто не тронет с лишними расспросами, Юль, обещаю. Нам обоим нужно просто выдохнуть. Позволь мне позаботиться о тебе и не дать закрыться от меня после всего, что произошло сегодня. Пожалуйста.

Слово «пожалуйста» из уст Олега Романова прозвучало как моя полная капитуляция, а его горячая ладонь сейчас была единственным источником тепла, который спасал меня от накатившего озноба. Мне хотелось просто закрыть глаза и оказаться там, где тепло и тихо.

– Ладно, – тихо выдохнула я, чувствуя, как начинает слегка кружиться голова. – Поехали.

Через пятнадцать минут машина свернула в тихий, скрытый деревьями дворик сталинского дома. Мы поднялись на лифте на девятнадцатый этаж вместе с соседом и его тремя огромными псами — им, к счастью, нужно было выше, на двадцатый.

Я успела лишь мельком вдохнуть приятный запах дерева и хорошего кофе, едва переступив порог. Стоило тяжелой входной двери захлопнуться, отсекая нас от всего внешнего мира, как Олег резко обернулся. В полумраке коридора его глаза полыхнули таким огнем, что у меня перехватило дыхание.

Он сделал шаг, мгновенно сокращая расстояние между нами, и просто вжал меня спиной в стену. Его ладони легли по обе стороны от моей головы, намертво блокируя любые пути к отступлению.

– С ума по тебе схожу, Юль, – хрипло выдохнул он.

И снова поцеловал, но теперь в этом поцелуе не было злости или желания что-то кому-то доказать. Этот поцелуй был глубоким и до безумия нежным. Таким, что я от испытываемого удовольствия застонала прямо ему в губы, окончательно теряя остатки самообладания.

Мои руки сами взлетели вверх, пальцы зарылись в его волосы, притягивая ближе, стирая любые границы. Большой пиджак окончательно соскользнул с моих плеч, падая на пол, тяжелый шелк платья приятно холодил кожу, но жар его тела, прижимающегося ко мне, выжигал все изнутри. Я буквально плавилась в его руках, снова улетая куда-то в космос от нахлынувших чувств.

Но в самый пик этого сумасшедшего заноса боль внизу живота вдруг стала сильнее, будто кто-то изнутри резко проткнул меня ножом. До меня наконец дошло: я совсем забыла о календаре, ошибочно списав все симптомы на стресс и этот оглушительный поцелуй. Вот же дура!

Я жалобно выдохнула в губы Романову и на автомате судорожно прижала ладонь к низу живота.

Олег мгновенно отстранился. Его дыхание было рваным, прерывистым, на губах блестела моя помада, а взгляд в панике метался по моему лицу.

– Юль? Что такое? – в его голосе впервые прорезалась самая настоящая, неприкрытая паника. – Я сделал тебе больно?

– Нет, ты чего... – я густо покраснела, готовая провалиться сквозь землю от смущения. Чувствовать себя хрупкой леди в его объятиях секунду назад было приятно, но признаваться втаком после страстного поцелуя — то еще испытание. – Олег... у меня просто... живот сильно тянет. Короче, они начались. На пару дней раньше времени.

Романов моргнул раз, другой, на секунду зависнув и переваривая информацию. Он сейчас выглядел так, словно перед ним внезапно ожил сфинкс и заговорил на древнеегипетском.

– Кто начались? – ошеломленно переспросил он, а потом его серые глаза округлились, и до него наконец дошло. – А-а... В смысле… месячные?

Я вымученно кивнула, мечтая раствориться в воздухе.

– Да. И у меня с собой вообще ничего нет... все вещи в общаге остались. И обезболивающего нет… Ой, Олег!

Романов без лишних слов аккуратно подхватил меня под руки, помогая сбросить шпильки, и, проигнорировав мои слабые попытки пойти самой, легко поднял на руки и донес до дивана, уложив на подушки.

Только оказавшись на этом огромном, невероятно мягком диване в гостиной, я смогла наконец осмотреться. Квартира Олега оказалась совсем не похожей на пафосные апартаменты с панорамными окнами. Здесь были высокие потолки, уютный полумрак, тяжелые шторы и много книжных шкафов.

– Так, Фиалка. Без паники. Сейчас командовать буду я, – твердо, не терпящим возражений тоном произнес он. – Лежи здесь, с дивана ни ногой. Я сейчас.

Олег быстро сбегал в спальню, вынес мне свою огромную, пахнущую свежестью чистую футболку, доходящую мне почти до колен, и коротко бросил: «Переодевайся, я за дверью».

Подождав пару минут, он вернулся и аккуратно укутал меня теплым пледом по самый подбородок.

– Я в круглосуточную аптеку и супермаркет. Двадцать минут, Юль. Потерпи, – он поцеловал меня в лоб и исчез за дверью.

Глава 8. Олег

Я прислонился затылком к зеркальной стене кабины и тяжело выдохнул.

Пиздец. Полный пиздец.

Пальцы до сих пор помнили ощущение ее тонкой талии под тяжелым шелком платья, а на губах остался отчетливый вкус Юли. Вкус ее робкого поцелуя, который снес мне крышу.

Когда я прижал ее к стене в прихожей, у меня в голове окончательно включился режим хищника. Если бы она не охнула и не схватилась за живот, я бы не остановился и трахнул бы ее прямо там, наплевав на все приличия. Потому что Фиалка сводила меня с ума сильнее, чем все женщины до нее вместе взятые.

Я вышел на улицу. Ночная Москва обдала меня прохладой, слегка приведя меня в себя, но внутри все равно все горело. Я прыгнул за руль, завел мотор и на секунду замер, глядя на приборную панель.

Спросить у поисковика, что конкретно покупать? Да гугл мне сейчас выдаст миллион форумов, я только время потеряю.

Затем чуть не ударил себя по лбу. У меня же есть сестра, которой я покупал в подростковом возрасте пару раз прокладки по ее слезным просьбам, но с тех пор все наглухо забыл, потому что все мои бывшие девушки как-то без моей помощи обходились.

Я набрал сестру, уже выруливая со двора.

– Олег? – сонная Кира ответила на третьем гудке. – Вы там с Юлей живы вообще после маминого бенефиса? Папа её так раскатал после вашего ухода, что штукатурка сыпалась с потолка, и больше с ней не разговаривает. Слышала, как он спрашивал, зачем она за него замуж выходила, за сироту безродную...