– Кир, позже расскажешь, – я сжал руль так, что кожа на руле хрустнула. – Мне нужна помощь. У Юли месячные начались. Она у меня, ничего под рукой нет, ей хреново. Что покупать из обезбола и прокладок? У нее я не спросил, протупил в моменте, а возвращаться ради этого – тупо.

В трубке повисла двухсекундная тишина, а потом Кира заржала так громко что у меня динамики в машине завибрировали.

– Я не ослышалась?! Мой грозный брат паникует из-за капелек? Ну надо же, мелкий, твой роман наконец-то вышел на уровень бытовой реальности! Поздравляю с боевым крещением, братик.

– Кира, хорош стебаться, – процедил я, заворачивая на парковку у круглосуточного гипермаркета. – Диктуй давай. Нурофен пойдёт?

Сестра сразу посерьезнела, хотя в ее голосе все равно слышалась ухмылка:

– Ладно, запоминай. Возьми нурофен экспресс леди или дексалгин. А из прокладок спроси у фармацевта на всякий случай шесть и четыре капли на день и еще упаковку с пометкой «ночные». И обязательно с крылышками, понял? Бери без отдушек, желательно «софт», они мягкие. В общем, перечисли это все – они поймут. Или погоди, я скину сейчас фотки, какие пачки нужны. И... Олег? Она же в вечернем платье. У неё есть нормальное нижнее белье, а не кружевное?

Я затормозил прямо посреди парковки. Черт. О белье я вообще не подумал.

– Скорее нет.

– Тогда дуй в гипермаркет…

– Я уже тут, – перебил я. – Здесь же и аптека круглосуточная, ближе не было.

– Отлично. Тогда зайди там в отдел одежды и возьми ей нижнее белье. Платья не помнишь, какого размера брал ей?

– Сорок шестого вроде, – буркнул я.

– Тогда вот этого же размера. И купи ей ведро углеводов: мороженое, шоколад, что она там любит. Если ты не принесешь ей сладкого, она тебя убьет, гормоны – страшная штука. Действуй.

Да уж, я отлично припоминал, какой мегерой бывала сестра в такие дни, когда мы еще жили в одном доме.

– Спасибо, Кир, – выдавил из себя я, ошарашенный таким количеством инструкций за раз.

В круглосуточной аптеке на первом этаже я купил все таблетки разом – а нужных прокладок там не было – и пулей влетел в торговый зал.

В самом супермаркете я чувствовал себя полным идиотом. Сначала пришлось топать в отдел белья. Я быстро перебрал вешалки с какими-то базовыми женскими трусиками-шортиками и в итоге сгреб несколько штук сорок шестого размера пастельных цветов.

Затем я переместился в фиолетово-розово-зелено-белый отдел гигиены, сканируя злым взглядом одинаковые на вид пачки и сверяясь с фотками от сестры. Какой-то парень, выбирающий рядом дезодорант, покосился на меня с опаской и бочком двинулся к выходу. Я мысленно послал его к черту, закинул в корзину четыре нужные упаковки, а в кондитерском отделе и вовсе подчистил витрину: эклеры, мармелад, какие-то шоколадки и пару ведерок мороженого. И пару бутылок воды захватил.

Когда я вернулся в квартиру, то влетел в гостиную, швырнул пакеты на пол и сразу протянул Юле таблетку нурофена с бутылкой воды:

– На, пей быстрее. Фармацевт сказала, через пятнадцать минут отпустит.

Бледная Юля послушно выпила ее, глядя на меня снизу вверх своими огромными глазами, и в этот момент внутри меня что-то окончательно перевернулось. Я просто смотрел на нее и понимал: я из-под земли достану любого, кто посмеет сделать ей больно. Даже если этот кто-то – ее собственный организм.

– Спасибо, Олег, – поблагодарила она.

– Не стоит, это базовая забота, Юль. Как ты себя чувствуешь? Я беспокоился, что тебе тут совсем плохо станет.

– Самочувствие не очень, но пройдет благодаря тебе.

Она улыбнулась, когда я протянул ей пакеты с таблетками, прокладками и хлопковым бельем.

– Там все необходимое, Кира подсказала. В общем, держи свой набор экстренной помощт фиалкам. Иди в ванную, а я пока всё разложу.

Когда она вернулась, я уже устроился на диване с пледом в руках. Юля нерешительно замерла в дверях, и я просто притянул ее к себе, не давая шанса заспорить. Усадил спиной к своей груди, укутал нас обоих пледом и накрыл ее холодные ладошки своими и сжал пальцы, делясь с Фиалкой своим природным теплом.

– Так теплее? – тихо спросил я, уткнувшись носом в ее макушку.

– Угу... – выдохнула она, полностью расслабляясь в моих руках. – Олег, спасибо тебе. И Кире спасибо. Ты... лучший спасатель в мире.

Я слегка усмехнулся.

– Ты не голодная, Юль? Может, сладкого хочется? Я купил.

Она помотала головой.

– Нет, только в сон клонит. Я полежу так немного, ладно?

Хватит с нее на сегодня диванных посиделок. Я скинул с нас плед, легко подхватил Юлю на руки и понес ее в спальню. Она даже не протестовала, только сильнее прижалась к моему плечу, засыпая на ходу.

Бережно опустив ее на свою широкую кровать под прохладное одеяло, я быстро скинул с себя уличные шмотки и натянул домашние спортивки. Скользнув к ней под одеяло, я снова притянул Фиалку спиной к своей груди.

– Спи, Фиалка, – тихо прошептал я, крепче прижимая ее к себе. – Нам спешить некуда. До понедельника ты официально под моей охраной.

Я невольно улыбнулся, чувствуя, как ее дыхание становится ровным и глубоким. Видимо, обезбол быстро подействовал. Наклонившись, я коснулся губами ее макушки и в этот момент Юля перевернулась на бок во сне и уткнулась носом в мою грудь.

И потом её ладошка легла мне на сердце.

Меня словно током прошибло. Прямо в груди, под её ладонью, что-то болезненно и сладко сжалось. Такая острая нежность затопила горло, что стало трудно дышать.

Я держал её в руках и понимал, что я и правда попал. Конкретно, наглухо и без шансов на спасение. Фиалка из учебной части перевернула мою жизнь с ног на голову и мне это чертовски нравилось.

Я осторожно обнял её крепче, утыкаясь носом в макушку, и незаметно для самого себя провалился в глубокий, спокойный сон.

Проснулся я от странного копошения и тихого, сдавленного стона.

За окном едва просматривался рассвет. Моя левая рука, которой я всю ночь прижимал Юлю к себе, полностью затекла, но словно шевелилась. Я приоткрыл глаза и чертыхнулся про себя: Юля пыталась выбраться из моих объятий. Точнее, она буквально с трудом отползала в сторону края широкой кровати.

– Фиалка, ты куда крадешься? – хриплым со сна голосом спросил я, пытаясь размять шею.

Она замерла, тяжело дыша, и повернула ко мне голову. При виде её лица у меня мгновенно улетучились остатки сна: Юля была серо-белого цвета, под глазами залегли огромные тени, а губы пересохли. Она выглядела так измученно, будто ночью вагоны разгружала, а не спала.

– Мне... в туалет надо, – тихо, едва слышно пробормотала она. – Отпусти...

Я убрал руку, и Юля попыталась встать, держась рукой за поясницу. Но стоило её босым ногам коснуться холодного пола, как её повело в сторону. Она тихо ахнула, хватаясь за тумбочку, и её колени начали подламываться. Она явно собиралась хлопнуться в обморок прямо посреди моей спальни.

Я среагировал быстрее, чем успел подумать. Сорвался с кровати, перехватывая её у самого пола, и крепко прижал к себе. Юля была ледяной, её мелко трясло.

– Так, тихо, держу, – я подхватил её на руки, чувствуя, какая она легкая и беззащитная. – Ты чего творишь? Падать тут вздумала?

– Олег, у меня... голова сильно кружится. И спина отваливается, и вообще всё болит, – жалобно пожаловалась она, утыкаясь лбом в мою шею. Голос у неё дрожал. – Тошнит еще... Отнеси меня в ванную, пожалуйста, я сама не дойду.

Я донес её до ванной, аккуратно усадил на закрытую крышку унитаза. Мысли в моей голове метались со скоростью гоночного болида. Я никогда в жизни не видел, чтобы человеку было так хреново на ровном месте.

– Слушай, Фиалка... – я присел перед ней на корточки, всматриваясь в её бледное лицо и накрывая её ледяные ладони своими. В груди нарастала самая настоящая, паника. – Ты меня сейчас не пугай. Это... это точно нормально вообще? У всех девушек так? Может я скорую вызову? Или врача моего семейного на дом выдернем? Какого черта ты бледная как привидение?