И, судя по взгляду и интонациям Олега, он действительно любил свою бабушку.

Я закрыла глаза на секунду, мысленно ругая свою мягкотелость и прагматизм. Лето – дурацкое время для принятия решений.

– Романов, – сказала я, глядя на него снизу вверх. – Если об этом узнает декан, ты мне лично будешь оплачивать самую дорогую магистратуру нашего вуза, понял?

Его лицо мгновенно светлело, а губы растянулись в такой красивой улыбке, от которой, наверное, половина девчонок вуза падала в обморок. Мои коллеги в студенческом отделе так точно – они по Олегу часами вздыхать были готовы.

– Договорились, – кивнул он, и в его глазах вспыхнули черти. – В обиду я Вас не дам, Юлия Степановна.

Я выразительно выгнула бровь.

– При бабушке ты меня тоже так называть будешь? Мы с тобой останемся на «Вы», как истинная интеллигенция?

Олег тихо рассмеялся, и этот звук разлился внутри меня странным теплом. Он качнул головой, делая шаг еще ближе – так, что между нами осталось всего ничего.

– Боюсь, бабуля не поверит в помолвку, если я буду звать свою невесту по отчеству. Так что придется потренироваться. Скажи: «Олег».

– Романов, прекрати, – я почувствовала, как к щекам прилил жар, и постаралась удержать строгий рабочий тон. Получалось с трудом.

– Неправильно, Юля, – мягко дотронулся он пальцем до моего носа. – Но ладно, перейдем к делу. Завтра в три я заберу тебя.

Я вздохнула, судорожно начиная перебирать в уме подходящие приличные наряды для такого случая, и спросила:

– В котором часу мне быть готовой и какой там дресс-код?

– Платье… – Олег замолчал. Его взгляд медленно, тягуче сканировал мою фигуру, отчего по коже пробежала непрошеная дорожка мурашек. Кажется, он почувствовал то же самое, потому что его голос стал чуть ниже: – Платье и туфли купим по дороге. И укладку с макияжем сделаем. Нам нужен идеальный образ.

Я сглотнула вставший в горле ком. Похоже, масштабы бедствия я недооценила. Он собирался полностью переодеть меня под свой мир.

Чувствуя, как к щекам предательски приливал жар, я начала интенсивно обмахиваться ладонью, списывая всё на душное июньское солнце. Мол, мне просто жарко, Романов, а твои мажорские замашки тут вообще ни при чём.

– Диктуй номер, Юлия Степановна, – Олег достал из кармана брюк новенький айфон последней модели. – Или мне придется караулить тебя у общаги с рупором?

Внутри у меня всё испуганно сжалось. В голове тут же всплыл жирный, подчеркнутый пункт из должностной инструкции: «Сотрудникам запрещено обмениваться личными контактами со студентами. Вся коммуникация – строго через корпоративную почту». Если бы декан узнал, что я продиктовала Романову свой личный номер, меня вышвырнули бы отсюда в тот же день без выходного пособия.

Но, с другой стороны, было глупо соглашаться на сделку века и врубать заднюю из-за строчки в инструкции. Раз уж решила рискнуть ради светлого будущего без нищеты – надо идти до конца.

– Очень смешно, – фыркнула я и, мысленно попрощавшись с чистой трудовой книжкой, послушно назвала цифры.

Романов быстро набрал комбинацию, и в моей сумочке тут же отозвался виброзвонком мой телефон.

– Напиши мне в телеграм, как дойдешь до комнаты, – скомандовал Олег, пряча мобильный обратно. – И да… Давай подвезу тебя до общаги?

– Не стоит, – я качнула головой, восстанавливая дистанцию. – Лимит близкого общения на сегодня исчерпан. До завтра.

Я уже развернулась, чтобы уйти, но его голос догнал меня:

– До субботы, Фиалка, – прозвучало мне в спину нараспев. И с такой уверенной интонацией, будто Олег Романов уже считал меня своей. – Постарайся не скучать по своему жениху.

Я не обернулась, только ускорила шаг. Шла по аллее, спиной чувствуя его жгучий, провожающий взгляд. Сердце колотилось где-то в самом горле, а ладони слегка подрагивали.

Кажется, я только что ввязалась в очень, очень опасную игру, но обратного пути у меня уже не было.

Субботнее утро началось не с кофе, а с панического взгляда на настенные часы. До трех часов дня оставалось всего ничего, а внутри меня до сих пор шевелился липкий страх, нашептывающий, что я совершаю самую большую глупость в своей жизни.

Я села на кровати, потирая заспанные глаза, и по привычке потянулась к телефону. Экран моргнул, высвечивая входящее от Олега Романова. Точнее, от контакта «Романов», как я его записала, а вот на его экране, судя по всему, я теперь фигурировала иначе.

Олег Романов: Спишь, Фиалка? А твоя будущая бабушка уже выбрала меню для ужина. Учи матчасть.

Я невольно улыбнулась, вспоминая, как полночи мы провели, уткнувшись в экраны. Началось всё с того, что Романов скинул мне несколько скриншотов с платьями. На фото были только сами наряды на моделях: парень предусмотрительно обрезал названия брендов и ценники, видимо, чтобы я не упала в обморок от количества нулей.

Но на этом он не остановился и быстро превратил наш чат в штаб по планированию секретной операции. Романов присылал мне подробнейшие, чуть ли не поминутные инструкции: во сколько приедет, куда мы заедем сначала, какие вопросы может задавать его консервативная бабуля и как на них отвечать, чтобы не провалить легенду.

В какой-то момент я не выдержала и набрала ответ, пряча лицо в подушку:

Юля:Романов, если кто-то случайно заглянет в твой чат с «любимой девушкой» и увидит эти сухие должностные инструкции, то решит, что ты нанимаешь киллера или агента под прикрытием, а не зовешь замуж.

Олег тут же прочитал это сообщение и принялся печатать ответ.

Олег Романов: Я и нанимаю агента, самого красивого и опасного. Так что не отвлекайся, Фиалка. Бабушка спросит, где мы познакомились. Скажем, что в библиотеке, и я героически уступил тебе последнюю книгу по бизнес-лексике английского языка.

Юля: Врешь, Романов. Ты бы её отобрал.

Олег Романов: Конечно отобрал бы. Но ради твоих красивых глаз, так и быть, уступил. Запоминай.

Вспоминая его шутки, я тихо хихикала в темноте комнаты, натягивая одеяло до самого носа. Приходилось отчаянно сдерживаться, чтобы не разбудить Светку, мою соседку по общаге и аспирантке биофака. Она у меня девушка любопытная, а объяснять ей посреди ночи, с кем я переписываюсь и чему улыбаюсь, мне хотелось меньше всего.

Перед тем как окончательно провалиться в сон, я долго разглядывала его аватарку. Вместо ожидаемых пафосных фото из клубов или за рулем суперкара, там стоял живой, очень глубокий снимок. Олег стоял где-то в Азии, на фоне нежно-розового облака цветущей сакуры. Без солнцезащитных очков, в простой черной футболке, растрепанный ветром и искренне, как-то по-настоящему улыбающийся. На этом фото он казался обычным парнем. Недосягаемо красивым, но… настоящим.

И вот теперь наступило утро субботы.

Проснулась я одна – Светка, как и планировала, еще утром умчалась с девчонками на пляж.

Весь день меня подбрасывало от волнения, и, чтобы хоть как-то отвлечься, я устроила себе внеплановые спа-процедуры, тщательно нанесла привычный уход на лицо, а затем критически осмотрела гардероб.

В итоге надела синие узкие джинсы, светлые кеды и свободную светло-розовую футболку. Волосы распустила, решив не мучиться с прической – Романов же обещал салон.

Будучи человеком пунктуальным до мозга костей, в четырнадцать пятьдесят я уже застегивала замок сумки. Ждать Романова в комнате казалось плохой идеей. Наше общежитие нового типа – с отдельным крылом для аспирантов и молодых сотрудников – славилось своим огромным, модным холлом на первом этаже. Там всегда было полно студентов: панорамные окна в пол, диванчики, коворкинг-зона...

Я рассудила, что если спущусь пораньше, то смогу быстро выскочить на улицу, как только Олег подъедет куда-то за угол, и никто ничего не заметит.

Какая наивность с моей стороны.

Я едва успела дойти до мягких кресел у панорамного остекления, как тишину университетского дворика разорвал оглушительный рев мощного мотора. Этот звук ни с чем нельзя было перепутать.