Я сердито фыркнула и ушла переодеваться. Ткань темно-синего бархата, который выбрал сам Романов, оказалась прохладной и тяжелой. Платье село на меня как влитое: закрытая линия шеи, длинные рукава, но его длина и то, как оно подчеркивало мою талию и изгиб бедер, заставило меня смущенно замереть перед зеркалом.

Когда я раздвинула штору и вышла из примерочной, Олег как раз подносил чашку к губам.

Его взгляд медленно скользнул до середины бёдер, где заканчивалось платье. Кажется, Романов даже забыл сделать глоток.

В его глазах, обычно полных насмешки, на секунду вспыхнуло что-то такое жгучее и темное, от чего у меня перехватило дыхание, а к щекам снова предательски прилил жар.

Пришлось судорожно вспомнить про душное июньское солнце, чтобы не выдать себя. Да-да, солнце в помещении с кондеем, ты гений самообмана, Юлька.

– Ну как? – нарушила я тишину, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Не перебор?

Олег медленно поставил чашку на столик, поднялся на ноги и подошел ближе. Настолько близко, что я снова почувствовала его парфюм.

– Нет, Юля, – тихо, чуть хрипло произнес он, глядя мне прямо в глаза. – В самый раз. Закрыто, строго и со вкусом. Берем его.

Он повернулся к консультантке, которая наблюдала за нами с легкой улыбкой.

– Теперь обувь. К этому платью нужны лодочки. Черные, на тонкой шпильке. И клатч.

Через пять минут передо мной стояла коробка с туфлями, от одного вида которых у меня закружилась голова. Острый нос, лаковая кожа и шпилька такой высоты, что на ней можно было стоять только со страховкой, не иначе.

– Романов, я в них упаду прямо на ковер к твоей интеллигентной бабушке, – прошептала я, осторожно надевая туфли.

– Не упадешь.

Олег опустился на одно колено прямо передо мной, перехватил мою щиколотку и аккуратно поправил ремешок туфли. Его пальцы были теплыми, и в месте прикосновения кожа будто загорелась.

Как и мои щёки. О Господи, что Романов творит своими касаниями? Это незаконно.

На секунду он замер, сжав пальцы на моей ноге чуть крепче, чем требовалось, а затем поднял глаза.

– У тебя идеальная осанка, Фиалка.

Он поднялся и протянул мне идеальный лаконичный клатч, который завершал образ.

– Всё, покупаю, – бросил Олег женщине, доставая из кармана черную банковскую карту. – И старые вещи сложите в отдельный пакет, пожалуйста. Отсюда она выйдет в новом.

Я посмотрела на терминал, где высветилась сумма, равная примерно моей зарплате за полгода, и с трудом подавила желание икнуть. Олег молча приложил карту. Пискнул безналичный расчет, окончательно отрезая мне путь назад.

– Отлично, – Романов повернулся ко мне, и на его лицо вернулась привычная мажорская улыбка. – Первый этап пройден. Теперь в салон, Юленька.

В салоне красоты, куда Олег привез меня следом, со мной обошлись как с вип-персоной. Пока две девушки колдовали над моими волосами, укладывая их в элегантные, крупные голливудские волны, третья наносила макияж. Никакого боевого раскраса – только идеальный тон, едва заметная дымка вокруг глаз и помада сложного, глубокого оттенка, которая сделала мои губы ярче, но осталась в рамках приличия.

Когда мне разрешили посмотреть в зеркало, я с трудом сдержала вздох. На меня смотрела роскошная, уверенная в себе молодая девушка в темно-синем бархатном платье, а от скромной и вечно уставшей Юли из студенческого отдела не осталось и следа.

Романов сотворил со мной магию.

Олег, ждавший меня в холле салона, поднялся с дивана, когда я вышла к нему. На секунду в холле воцарилась тишина: Романов открыто и не мигая разглядывал меня с ног до головы. На его лице не было насмешки, было лишь чистое мужское восхищение, от которого у меня чаще забилось сердце.

– Что-то не так? – смущённо спросила я, поправляя ремешок клатча.

– Бабушка будет в восторге, – откашлявшись, тихо ответил Олег, сделав шаг ко мне. Его голос неуловимо изменился, стал глубже. – Да и я, честно говоря, тоже. Ты сегодня очень красивая, Фиалка. Правда.

Сердце предательски пропустило удар. Похоже, этот парень умеет делать комплименты так, что они бьют точно в цель.

– А значит в другие дни я некрасивая? – упрямо зацепилась за последнюю его фразу моя внутренняя девочка.

Олег мягко рассмеялся и ответил:

– Ты всегда красивая, Юля.

Ну вот. Хотела смутить его, а смутила саму себя ещё больше.

– Романов, держи себя в руках, – напустила я на себя строгость, хотя внутри всё дрожало от волнения. – Сейчас играть не обязательно.

– Я вживаюсь в роль, Фиалка, так что обязательно, – не согласился со мной он, снова превращаясь в уверенного мажора, и галантно подставил мне локоть. – Прошу, будущая невеста. Пора на выход.

До места проведения ужина мы добирались около получаса. Я думала, что мы приедем к какому-нибудь уютному загородному коттеджу или к снятому банкетному залу в тихом ресторане: юбилей для интеллигенции в моем понимании выглядел именно так.

Но когда Ламборгини Олега свернул на закрытую территорию роскошного загородного комплекса, у меня перехватило дыхание.

Машина плавно подъехала к огромному, залитому огнями двухэтажному особняку. Весь внутренний двор был уставлен неприлично дорогими автомобилями. Повсюду сновали официанты с подносами, из открытых панорамных окон доносилась живая джазовая музыка, а на ухоженной зеленой лужайке прогуливались дамы в вечерних платьях и мужчины в смокингах.

Это был не семейный ужин, а масштабный, пафосный светский прием человек на сто, не меньше.

Олег заглушил мотор и в салоне воцарилась тишина, нарушаемая только моим участившимся дыханием.

Я обалдело смотрела на эту роскошь через лобовое стекло, чувствуя, как внутри нарастает настоящая паника. Затем я медленно повернула голову к Романову и, яростно сверкнув глазами, прошипела:

– Романов, ты нормальный?! Ты же говорил, что это будет вечер в кругу близких!

Возмутившись до глубины души я полезла в клатч за телефоном, чтобы ткнуть этому обманщику в это сообщение.

– Вот! Смотри! – спустя минуту показывала я ему его же вчерашнее сообщение, которое гласило следующее:

Олег Романов: Посидим пару часов и уедем, там будут только близкие.

Олег спокойно снял руки с руля, повернулся ко мне и совершенно невозмутимо улыбнулся своей самой обворожительной улыбкой:

– Ну так это и есть близкие, Фиалка. Просто у моей бабушки их очень много. Ну что, готова познакомиться с семьей?

Глава 2. Юля

– Нет! Нет, я не готова! – паника волной накрыла меня, вымывая из головы остатки здравого смысла. – Посмотри на них, это же... Это же какой-то светский раут! Романов, разворачивай машину, я никуда не пойду. Я не смогу, я всё испорчу! Они же все раскусят меня в первые две минуты!

Я уже потянулась к ручке двери, собираясь прямо пешком и на каблуках сбежать обратно в свою безопасную, бедную, но понятную жизнь, как сильные пальцы Олега мягко, но твёрдо перехватили мое запястье.

В месте прикосновения кожа мгновенно вспыхнула. Его пальцы легли точно туда, где сумасшедшим ритмом бился мой пульс, и мне показалось, что Романов считает каждое биение моего сердца. В этом его жесте было столько спокойствия, что моя истерика закончилась, так и не начавшись.

– Фиалка, стоять, – его голос мгновенно потерял насмешливые нотки. Он звучал низко и удивительно успокаивающе. – Посмотри на меня.

Я дернула рукой, скорее для проформы, но он не отпустил. Пришлось повернуться и наткнуться на взгляд его серьезных серых глаз.

– Перестань паниковать, – тихо произнес Олег, не отпуская моё запястье. – Ты выглядишь как королева. На тебе платье, которое стоит как годовой бюджет какой-нибудь провинциальной школы, у тебя идеальная прическа и макияж. А главное: ты умнее половины этих расфуфыренных кукол на лужайке. Просто держи лицо, как ты делаешь это в корпусе факультета. Поняла?

Я судорожно сглотнула, снова чувствуя, как жар от его пальцев на моём запястье разливается по всему телу.