— Этого‑то я и боюсь, — вздохнул Печник.

От автора: дорогие читатели! Я хочу принести извинения за перерыв. Сама для себя ставила цель — не меньше двух глав в неделю. В общем, сама сильно расстроена. И спасибо всем тем, кто читает эту историю. С искренней благодарностью, Рина.

О заколдованном колодце и вернувшемся воспоминании. Не все сказочные клубочки ведут туда, куда нужно.

Вой Волколака

Вот уже час мы шли по полю. Поле было явно заброшено, если так можно выразиться. В некоторых местах трава была заметно выше моего роста. Печник сказал идти прямо и никуда не сворачивать, поскольку ни о какой тропинке не было и речи. После произошедшего у озера желания разговаривать не было ни у меня, ни у духа.

Вот уже час я шла и пыхтела. Как меня достал этот мир! Два дня… Я только два дня как тут очутилась, а такое ощущение, что не меньше года, а то и больше. Я так устала! Да у меня кулаки чесались — задать трёпку тому, благодаря кому я здесь оказалась.

Произошедшее с Ао повергло меня в столь глубокий шок, что первое время я шла на автопилоте и даже не заметила, что солнце уже уверенно уходит в закат.

Я откинула прядь волос, которая настойчиво лезла в глаза. Очень жаль, что моя «резинка» канула в небытие в тех болотах. Подняла глаза к небу и поняла, что спать мы сегодня будем явно не в стенах дома.

— Печник, ты хотя бы примерно сказать можешь, сколько нам ещё идти до дороги? — я вытерла взмокший лоб. Из‑за высокой травы создавалось ощущение, будто я в парилке. Притока свежего, желательно холодного, воздуха катастрофически не хватало. Тяжёлая сумка оттягивала плечо. Травинки царапали голые ноги, из‑за чего постоянно хотелось чесаться.

В общем, нервы мои были на пределе.

Печник косо на меня глянул и тяжко вздохнул. Весь последний час он преспокойно ехал на своём камне, то есть в сумке.

— Сказать‑то могу, — Печник опустил глаза и нахмурился. — Вот только боюсь, что ответ тебе не понравится, — он снова посмотрел на меня; в его глазах я видела настороженность. К сожалению, и без его слов я поняла, какой будет ответ.

— А ты всё равно скажи, — настаивала непонятно зачем. — Мне нужно это услышать.

Печник тяжко вздохнул и сказал:

— Такими темпами нам ещё часа четыре идти. К сожалению, при всём нашем желании мы не попадём сегодня в Златоград, поэтому нам лучше начинать искать место для ночлега.

Я посмотрела на Печника глазами, полными слёз. В какой‑то момент я остановилась, скинула сумку на землю. Печник взлетел и поспешил отлететь от сухой травы подальше. Я присела на корточки и, уткнувшись лицом в колени, тихонько заплакала.

Вскоре я рыдала во весь голос, как маленькая потерянная девочка. Всё скопившееся напряжение выливалось вместе со слезами. Я оплакивала Ао. Я выплескивала весь накопившийся страх от встречи с упырём. Также я выплакивала обиду — обиду на несправедливость жизни. В ушах набатом стояли слова Ао. Я, конечно, предполагала, что будет нелегко, но не предполагала насколько.

Устав сидеть на корточках, я села на траву. Порез на стопе ныл, губу щипало, глаза чесались от количества пролитых слёз. Враз силы как будто покинули меня. Я подняла глаза к небу: сквозь высокую траву было видно красивое зарево — солнце уже ушло за горизонт.

— Мирослава, с тобой всё хорошо? Успокоилась? — наверху показалось обеспокоенное лицо Печника. — Имел бы я тело, я бы тебя успокоил, — Печник с грустью посмотрел на свои огненные руки, которые за этот день стали гореть не так ярко, как раньше. — Нам бы в лес зайти, может, землянку какую найдём. В поле опасно оставаться.

У меня не было сил ему ответить, поэтому я просто махнула головой. Подтянув к себе сумку, я вытащила влажные штаны и рубаху, кинула их чуть подальше в траву и сверху положила камень. Трава примялась, и Печник, не опасаясь всё здесь спалить, сел на него. Дальше я вытащила бурдюк и недоеденный кусок мяса. Всё так же молча я отпила воды и глубоко вдохнула.

— Нет, друг мой. В лес сегодня мы не пойдём — я и шагу сделать не смогу, — обхватив колени одной рукой, я уставилась перед собой и откусила кусок мяса. — Трава достаточно высокая, — я обвела рукой пространство около нас, — так что, если нечисть какая и решит поживиться, ей сначала найти меня придётся, а за это время мы и убежать незаметно успеем, — я с жадностью откусила ещё кусочек. — В лесу же это будет сделать сложнее.

— Хорошо, я тогда защиту поставлю, а с утра в путь опять двинем. Но про лес ты не права: на дерево нежить не полезла бы, — сказал Печник и принялся что‑то магичить.

Я довольно быстро дожевала мясо. Зарево уже сменилось лёгкими сумерками. Поправив вещи в сумке, я положила её под голову, как подушку. Было жестковато, ну да лучше так, чем без ничего.

Я легла и закрыла глаза. Возвращение Печника почувствовала по потеплевшему воздуху. Хорошо всё‑таки, когда в компаньонах огненный дух.

Пролежав с закрытыми глазами, я так и не смогла уснуть. События минувших двух дней калейдоскопом кружились перед глазами и не давали расслабиться. Повернувшись на бок, я открыла глаза. Печник лежал на своём камне, закинув ногу на ногу, и жевал травинки. В его глазах, устремлённых в тёмное небо, отражалась вселенская тоска. Приподнявшись на локте, я спросила:

— О чём думаешь?

— Да вот о семье своей думаю, — Печник вздохнул, и травинка вспыхнула. — Как же не уберёг, не помог… Дитя сиротой осталось. Я же в семье этой уж больше двухсот лет живу. Точнее, жил. А тут не уберёг.

Моя рука потянулась к другу, но я вовремя её одёрнула: вспомнила, что и обжечь он может.

— Да, мне даже представить сложно, что ты чувствуешь, но знай, — я несмело улыбнулась, — я всегда рядом. Даже когда в новую семью тебя устроим, я в гости заходить буду. После таких‑то приключений мы, считай, что родные, — я усмехнулась. Улыбка сползла с моего лица, когда я осознала, что из другого мира я вряд ли смогу его навещать, а моей главной и основной целью является найти путь домой.

Печник понимающе, печально улыбнулся и кивнул. После такой бравады мне было неловко говорить о своём возвращении домой.

— Нам бы остаток пути без приключений пройти, а там уж видно будет, — Печник отвернулся и опять принялся жевать травинки.

— Печник, а может, ты рассказ закончишь? — я вспомнила, что до начала сегодняшних приключений Печник рассказывал о попаданцах, да как‑то незаметно перешёл на сотворение устройства Буяна.

— Какой? — его глаза хитро блеснули. — Я уж и не помню, чтобы что‑то рассказывал.

— Ну как же… — я подставила руку под щёку. — О царе Гвидоне да о царевиче.

— А‑а‑а… — Печник задумчиво протянул. — Об этом рассказе. Ну, слушай.

— Встали они с первыми лучами солнца да отправились: кто к морю, кто в лес обратно, а кто к горам великим, — я прикрыла глаза и приготовилась слушать. — Группа, что к морю пошла, быстрее всех к морю и вышла. К вечеру того же дня они уже на месте были. Пришли, костры развели, рыбы наловили да ухи сварили. Поели да стали думать, как же им жемчужину ту перламутровую искать. Думали день, думали два. Решили всё же вплавь. За первый месяц больше половины береговой линии обследовали, да так ничего и не нашли. Решили они разделиться. На третий месяц поисков многие ребята уже надежду тогда потеряли, но поиски не прекращали. Те, кто хорошо плавать умел, дальше в глубь заплывали, а те, кто хуже, — у берега проверяли. Весь остров они за год проверили, да так и не нашли жемчужины перламутровой. Не думали они, что целый год поиски займут. Стали думать, что команды другие уже нашли и только их ждут. Сели они как‑то вечером и решили к дубу вернуться.

Вторая команда, что в лес пошла, долго думала, что же за цветок им найти надо. В итоге с каждым найденным цветком к дубу бегали да Белке докучали. Всё не то они приносили, и с каждым разом всё больше подробностей о цветке искомом узнавали. К первому месяцу был составлен список: как пахнет, какого цвета, какие лепестки, какой стебель, ядовит или неядовит. За год составили большую книгу по растениям Буяна, много нового и полезного они от Белки узнали, — я зевнула и пожалела Белку. Как же ребята её, наверное, достали! — Начало и их команду отчаяние накрывать. Решили они тоже к дубу вернуться да совета у Белки спросить.