— Я соберу вам в дорогу немного еды, — Леля поднялась из-за стола и вышла.

— А я заряжу клубочки, на всякий случай. — Я проводила Бель всё более ничего не понимающим взглядом.

— Ну а я, в общих чертах, тебе объясню, что происходит. — Марго повернулась ко мне. Её голубые глаза сверкали решимостью. — Мирослава, у тебя от силы осталось дня два, чтобы найти одно место. Когда ты будешь морально готова и близка к нему, его энергия сама тебя затянет. Я не могу рассказать, что там будет и что тебе делать, так как для каждого потомка первых Алатырь придумывает что-то своё. Этот чёртов камень обладает собственным разумом, и только ему ведомо, что тебе нужно больше всего. Что или кто станет твоим вечным спутником. — Чем больше она говорила, тем больше я ничего не понимала. — В общем, мы тебе поможем с провизией и с путеводными клубками, а дальше ты должна идти сама.

— Да, поход в Златоград пока отменяется, — вставил серьёзно Печник. — Энергия, должно быть, уже выплеснулась, и по пуповине я смогу немного скорректировать наш с тобой маршрут.

— Ты и такое можешь? — удивлённо спросила Марго.

— Да, я вижу магические потоки, — тяжко вздохнул он.

— Хорошо, что Бэль это не слышит, а то пятнадцатью минутами вы бы не отделались. Я думаю, она бы вообще Печника не вернула, — весело рассмеялась она. — Ну да ладно, тогда дело обстоит ещё проще.

— Я принесла еды, — вошла Леля и положила на стол кулёк, набитый снедью. — Тут немного, но чем богаты. На несколько дней хватит.

— Клубочки заряжены, можешь смело их применять. И всё-таки потрясающая вещь: пряжа, щепотка природной магии и магии предсказаний, — Бэла любовно погладила клубочки и положила их мне в сумку.

Я же от скорости, с которой сменился настрой, растерялась. Всё, что я смогла сказать, — неуверенная благодарность и надежда на новую встречу.

Последнее, что я увидела перед тем, как покинула лагерь, — полные сочувствия взгляды девочек, и лишь у Бэль глаза по-прежнему горели энтузиазмом.

О потерях душевных и физических. Или о встрече с перевозчиком без лодки.

О потерях душевных и физических. Или о встрече с перевозчиком без лодки.

— Печник, а Печник, — пока мы шли, решила я расспросить духа, — о каких Первых вы с девочками говорили и почему вы думаете, что я потомок этих самых Первых?

— Давай я тебе историю до конца расскажу, а там ты и сама поймёшь. Только ты клубок синий раскрути для начала, он нам самый быстрый путь укажет. На чём я в прошлый раз остановился?

За всеми приключениями я и забыла, что Печник мне сказку рассказывал. Я размотала клубок и кинула его в чащу леса. За всё время пребывания на Буяне у меня сложилось впечатление, что он всю местность занимает этот чёртов лесной массив. Сколько уже дней в пути, а ему всё конца и края нет.

— Вроде Белка ребятам последний шанс дала, чтобы они артефакты нашли, — оставшийся кончик синей нити засветился в моих руках и пару раз дёрнулся, как бы говоря: я готов, пошли.

— Ага... Отправив ребят в последний поход, Белка решила помочь им немного и сама отправилась в путь. Есть поверье, что Буян вокруг камня рос, а имя камню тому — Алатырь, сердце Буяна. Всё живое своё начало от него берёт, и у каждого связь с ним есть. Нашла Белка камень, да помощи у него попросила: «Помоги детям своим. Направь их на путь, что сердца их откроет, да силу пробудит». Согласился камень и сказал: «Восемь дней у них есть, чтобы сердце раскрылось да энергию мою впитало». На том они и порешили.

Пустил Алатырь первую волну. Докатилась волна до моря-океана, а в это время по нему бочка плыла, да бочка не пустая. Заточены там были новорождённый сын с молодой матерью.

Качнуло бочку. Прошла энергия сквозь прутья деревянные да в младенца погрузилась, и стал он расти не по дням, а по часам.

В это же время волна дошла до первой группы, что на побережье жемчужину искали. Почувствовали ребята, как тепло сквозь них прошло, да стало им казаться, что рыбы да другое зверьё морское говорить с ними начало. Спустя три дня волна дошла до второй группы.

Ребята были на лугу, когда волна сквозь них прошла. Споткнулась Марья да в траву упала, а там едва слышный шёпот услыхала. В это же время Казимиру травинка в глаз попала, и стал он саму суть растений видеть.

Покатилась волна дальше да докатилась до гор скалистых. От мощного притока энергии снёс змей яйцо да спать лёг. Увидев долгожданное яйцо, кинулись ребята к змею, да не рассчитали, что снизу в горку долго добираться будут. Увидел змей их, схватил яйцо и стал взлетать. Разозлился Черномор, да в два прыжка на вершине оказался. Удивился он, но не растерялся. Прыгнул во всю мощь ног, схватил яйцо и вместе с ним с горы да вниз. Зарычал змей да за Черномором вниз нырнул, а там небольшая деревенька. Разворотил он деревню ту, но яйцо так и не нашёл, и кинулись ему наперерез всей третьей группой. Сталью да огнём отвадили змея на гору они. Почувствовали все прилив энергии и силы недюжинной.

Таки собрали ребята три артефакта: жемчужину перламутровую, цветочек аленький да яйцо змеево. Встретились они в четвёртый раз у Древа да стали Белку звать. Спустилась она к ребятам, что с момента первой встречи с ней повзрослеть да возмужать успели.

Забрала она у ребят артефакты да сложила их в кучку.

— А теперь можно и желание загадывать, — сказала она.

И ребята в едином порыве одного пожелали: чтобы силы и знания у них были, дабы с нежитью бороться, да жить поживать и добра наживать. Только одного они так и не поняли, что силы и знания уже у них были. Одно развивалось с каждым обменом, другое же сердце Буяна дало.

— Так и появились первые попаданцы на Буяне. В бочке приплыли, — Печник грустно улыбнулся. — Среди духов много баек о том времени ходит, всё же больше 700 зим уже прошло, а Гвидон с матерью никогда подробностями того времени не делился.

— 700 зим назад... — цифры не укладывались в голове. — А Первые — это те ребята, что артефакты искали, так получается? — я повернулась и посмотрела на Печника. — И какое же отношение я имею к этим Первым?

Поднялся ветер. Отросшие волосы больно хлестанули по лицу.

— Ауч...

— Боюсь, что самое прямое, — Печник опустил глаза и принялся шарить взглядом по земле. — Понимаешь, мы, духи, всего не знаем, а потомки Первых, как и они сами, не горят желанием делиться своими секретами. Что мы знаем точно, так это то, что прошившая ребят волна была первой из восьми, и с каждой новой волной они открывали в себе всё больше новых сил. У некоторых появилась способность перемещаться между тканью миров, кто-то хорошо понимал животных. Насколько хорошо, что мог оборачиваться в любое животное, которое видел. У других с погодой хорошо управляться получалось. В общем, многое они уметь стали, — Печник поднял травинку и закинул себе в рот. — Спустя пару лет Первые заметили, что не стареют, многие и по сей день живут поживают, — на этих словах Печника у меня чуть глаза из орбит не выпали.

— Ты хочешь сказать, что те самые Первые до сих пор живы? — Печник кивнул.

— Ахринеть... 700 лет, они жить-то не устали? — я, всё ещё пребывая в шоке, посмотрела на друга.

— Мирослава, — укоризненно посмотрел он на меня, — у тех, кто устал, есть возможность состариться и уйти за грань. Алатырь и об этом позаботился.

— Ахринеть, — не сдержалась в очередной раз, за что получила взгляд, полный укоризны.

— Я продолжу, — недовольный взгляд тоже мой. — Спустя лет 15 на Буяне стали появляться дети, нечасто. Цикличности особой не было. Эти дети были разных возрастов, национальностей, пола. Первые пытались понять, откуда же они. В один из дней, когда первому такому ребёнку стукнуло 20 лет, Первые поняли, что это за дети, — Печник выдержал паузу, а у меня аж на подкорке зачесалось: лишь бы он сказал уже, что это за дети. — Как ты понимаешь, все мы люди живые, со своими физиологическими потребностями, — я не совсем понимала, к чему ведёт Печник, а он тем временем откашлялся и, отвернувшись от меня, устремил взгляд в лес. — В те времена из 24 человек силой перемещения между мирами обладали 4 человека, трое парней и одна девушка...