- Только не трогайте эту коробку.

- Я и не собиралась, никуда лезть. Он отвернулся, несколько секунд стоял неподвижно, а потом подошёл к коробке, и сказал ей.

- Нашёл ее сегодня в кладовке.

- И решили разобрать?

- Да.

- И как у вас это получилось?

- Нет, не получилось. Артём слегка усмехнулся.

- Видимо сегодня, не лучший день для генеральной уборки. Он присел перед коробкой, и провёл пальцами по ее крышке.

- Здесь лежит его синяя куртка. Елена молчала, и он продолжил.

- Она ему была немного велика, рукава постоянно закрывали ладони. На лице Артёма появилась едва заметная улыбка.

- Он пытался их сам закатать, но у него никогда нормально не получалось, это сделать.

- А сколько лет ему было?

- Шесть, через три месяца должно было исполниться семь. Артём посмотрел на коробку, и ненадолго замолчал.

- Он уже придумал, что хочет получить на день рождение?

- Конечно, и постоянно нам напоминал, что ему скоро 7.

- Что он хотел в подарок?

- Новый шлем. Елена улыбнулась и спросила его.

- Только шлем?

- Нет, ещё горный велосипед.

- А старый чем его не устраивал?

- Соседский мальчишка сказал, что его велосипед лучше. Артём покачал головой.

- После этого вопрос подарка, стал принципиальным. Елена тихо рассмеялась.

- Понятно.

- Велосипед у него был красный.

- Вы его сохранили? Артём помолчал.

- Нет. Елена не стала спрашивать почему, он сам продолжил:

- После аварии я несколько раз собирался его убрать, но потом так и не смог.

- И где он был все это время?

- В гараже. Артём провёл ладонью по колену.

- А потом я попросил соседа его забрать себе. Елена кивнула.

- А здесь ещё лежит его рюкзак. Артём коснулся коробки.

- Маленький, с машинкой на кармане.

- Он его носил в школу?

- Да.

- И всегда оставлял где попало? Артём посмотрел на неё.

- Откуда вы это знаете?

- Вы так же сказали.

- Я это уже говорил?

- Да, несколько дней назад. Он задумался, а потом улыбнулся.

- Точно, а я совсем забыл об этом разговоре. Елена улыбнулась в ответ.

- Вы часто на него ругались за это?

- Почти каждый вечер.

- А он что?

- Говорил, что знает, куда его нужно класть.

- И клал?

- Нет, оставлял где попало. Артём тихо рассмеялся.

- Обычно он бросал его возле двери. Елена живо представила себе это. Маленький рюкзак, куртка, детские ботинки, и мальчик, который торопится рассказать отцу что-то важное.

- Он был очень разговорчивым?

- Очень, это еще слабо сказано.

- Вы часто уставали с ним?

- Иногда. Артём посмотрел в сторону коридора.

- Но он всё равно приходил ко мне.

- И что говорил? Артём улыбнулся.

- «Пап, смотри». Елена тоже улыбнулась.

- И вы смотрели?

- Да, всегда.

- Даже если были заняты?

- Да даже тогда. Он замолчал, а потом добавил:

- Иногда он просто приходил, и показывал мне какую-нибудь ерунду.

- Например?

- Камень.

- Камень?

- Да, обычный камень. Елена засмеялась.

- Очень ценный предмет?

- По его мнению, да ценный.

- А ещё?

- Палку, жука или муху, новый рисунок. Артём покачал головой.

- Однажды двадцать минут мне рассказывал, почему его машинка должна стоять на полке, а не на столе.

- И к чему вы пришли?

- Машинка осталась стоять на столе.

- Конечно. Он улыбнулся и продолжил.

- Миша сказал, что я ничего не понимаю в детской логике. Елена посмотрела на него, Артём несколько секунд молчал, а потом присел на стул.

- Я очень боялся забыть его голос.

- И забыли?

- Нет. Он покачал головой, а потом продолжил:

- Но иногда не могу сразу вспомнить его лицо. Елена хотела что-то сказать, но остановилась, и Артём сам продолжил:

- Наверное, поэтому я и держал всё это, чтобы вещи помнили его, вместо меня. Он посмотрел на коробку, и Елена тихо спросила:

- Вы часто её открывали?

- Нет, ни разу.

- Почему? Артём опустил взгляд, и сказал ей.

- Я не мог, прикасаться к его вещам, и выбросить их тоже не мог, это казалось мне предательством, по отношению к сыну.

- А сейчас также кажется?

- Не знаю, я стараюсь не думать об этом. Он положил ладонь на крышку, и продолжил.

- После аварии мне говорили, что нужно возвращаться к обычной жизни, и все забыть. Елена вздохнула.

- Это очень полезный совет.

- Особенно когда никто не объясняет, что такое обычная жизнь. Он посмотрел на неё и продолжил.

- Я вернулся на службу через две недели после похорон.

- Так быстро?

- Я просто не мог сидеть дома.

- Работа помогала вам?

- Да, но только первое время. Он помолчал, а потом сказал нехотя.

- Потом просто стала привычкой.

- А сейчас?

- Сейчас я понимаю, что прятался за работой, от самого себя. Я не мог просто остановиться и выдохнуть, потому-что воспоминания начинали душить меня. Елена ничего не сказала, и он продолжил.

- Я приходил домой очень поздно, а уезжал слишком рано. Чем меньше времени я проводил здесь, тем проще мне было. Он снова посмотрел на коробку.

- А теперь вы приходите и задаёте мне эти вопросы.

- Я могу перестать задавать их.

- Нет не надо. Ответ прозвучал слишком быстро, Елена чуть заметно улыбнулась, и Артём это заметил.

-Не радуйтесь, так сильно.

- Я ничего и не сказала вам такого.

- Да, ничего не сказали, но подумали.

-Вполне возможно. Он тоже улыбнулся, а потом его лицо снова стало серьёзным.

- Я должен был его защитить.

Елена не стала спорить с ним, она уже знала, что авария произошла во время его командировки. Знала и другое, что Артём всё равно возвращался к этой мысли, снова и снова.

- Вы были на службе, и ничего не смогли бы изменить.

- Возможно, если бы я был дома, они бы никуда не поехали на машине в такую погоду или я бы был за рулем, и справился с управлением.

- Вы действительно уверены в этом?

- Нет, но не могу перестать об этом думать. Елена кивнула.

- Тогда мне все понятно.

- Что именно вам понятно?

- Почему вы продолжаете возвращаться к этому вопросу, вновь и вновь. Артём долго смотрел на неё, а потом сказал.

- Вы знаете, что самое странное?

- Что?

- Я почти не помню тот день целиком. Он потер ладонью подбородок, и затем задумчиво продолжил.

- Зато прекрасно помню обычные дни.

- Например какие?

- Как Миша утром стоял на кухне в носках, и требовал завтрак. Елена улыбнулась и спросила его.

- Что он любил?

- Мои блины на кефире с кипятком. Артём посмотрел на неё и добавил.

- Но только если я делал их сам, и обязательно в его присутствии.

- Почему, именно так?

- Не знаю, мамины ему почему-то не нравились.

- А ваши?

- А мои он называл самыми лучшими, и постоянно заставлял меня их готовить ему. Елена улыбнулась.

- Хотя они были хуже, маминых?

- Они были намного хуже тех, что готовила моя жена. Она рассмеялась и Артём тоже, и впервые за весь разговор его смех не показался ей случайностью.

- Алина всегда смеялась над этим, - сказал он. Елена заметила, как он впервые сам произнёс имя жены.

- Говорила, что сын просто хочет меня порадовать, поэтому постоянно и просит меня готовить блины. Он посмотрел на коробку.

- Наверное, так скорее всего и было.

Елена не стала ничего добавлять, иногда воспоминанию достаточно просто места, а Артём провёл пальцами по надписи на коробке.

- Я сегодня хотел всё это убрать.

- Зачем?

- Я и сам не знаю. Он пожал плечами.

- Наверное, потому что пять лет прошло, и нужно что-то менять. Елена посмотрела на него и сказала.

- Да прошло пять лет, но это не значит, что вы должны устанавливать срок помнить вам своих близких или нет. Бывает так, что у горя нет срока действия, и сколько бы лет не прошло, а кажется, что это было будто вчера. Артём кивнул, соглашаясь с ней.