Елена стояла, хлопая ресницами, и переводила взгляд с меня на адрес.

— Эм… Я думала, будет другое испытание… Ну, там, сложная трансмутация тканей, изучение сложнейших мутагенов…

— Есть какая-то проблема? Тебе брезгливо помочь накормить голодных людей?

— Нет-нет-нет! — она замахала руками. — Всё сделаю! Без проблем!

— Вот и отлично. Завтра вечером жду с докладом.

Елена забрала листок и торопливо вышла. Я откинулся на спинку кресла и тихо рассмеялся. Она явно удивилась и до конца не поняла, зачем её отправляют таскать картошку в трущобы. Думает, наверное, что это дурацкая прихоть странного начальника.

Знала бы она, как я обучал учеников в прошлой жизни…

Я ведь мог запросто зашвырнуть подающего надежды юного адепта в глухую пещеру где-нибудь на краю Проклятых Земель… на пару-тройку лет. Без еды и без оружия. А в пещере той бродили голодные химеры, по сравнению с которыми местные дикие твари показались бы безобидными хомячками.

И задача у ученика стояла не просто выжить и перебить всех монстров. Нет. Он должен был научиться чувствовать их, понять их природу, найти с ними общий язык, подружиться, приручить и в итоге создать из них единую гармоничную стаю. А заодно научиться у этих тварей выживанию и перенять их лучшие качества.

Вот это была школа.

А пересчитать мешки с картошкой и покормить стариков кашей — это так, детский сад на выгуле. Но для спесивой аристократки, выросшей во дворце, это испытание будет покруче любой пещеры с монстрами. Она должна научиться видеть людей, а не их сословия.

Стол в столовой особняка Новиковых ломился так, будто Агнесса всерьёз решила накормить роту голодных гвардейцев после трёхмесячного марш-броска.

Фарфор, серебряные приборы, хрустальные розетки с соусами, запечённая дичь, нарезанные тонкими ломтиками деликатесы из редких химер и запотевший графин с чем-то рубиновым. Напротив меня, уплетая за обе щеки рассыпчатый пирог с олениной, сидел Миша. Мальчишка после моих курсов реабилитации набрал здоровый вес, раздался в плечах и теперь работал челюстями с такой эффективностью, что за его аппетит можно было только порадоваться.

Агнесса поднялась из-за стола и расправила плечи. Шёлковое вечернее платье изумрудного цвета сидело на ней безупречно.

— Виктор, — графиня подняла бокал, обведя взглядом стол. — Я хочу сказать это при Мише, официально и от всего сердца. Я безмерно благодарна тебе за помощь. Если бы не ты, наш род сейчас лежал бы в руинах. Меня бы растоптали в Тюмени, очернили в столице, а всё, что отец строил десятилетиями, ушло бы с молотка за бесценок. Мы бы из таких долгов поколениями не выбрались. Ты буквально вытащил нас из ямы. За тебя, Виктор!

— Ну, за продуктивное сотрудничество, — я отсалютовал ей бокалом с морсом.

Миша довольно закивал, продолжая усердно жевать, а Агнесса сделала глоток вина и опустилась обратно на стул.

— Кстати, раз уж заговорили о делах, — я подцепил вилкой маринованный гриб. — Ты мою дневную просьбу выполнила?

— Само собой, всё сделали строго по твоим инструкциям.

— И какой транспорт отправила?

— Обычные серые фургоны без опознавательных знаков. Никакой брони, никаких родовых гербов Новиковых и ни малейшего намёка на Одарённых. Простые гражданские машины, за рулём наёмные водители в рабочих спецовках. Ни одна живая душа не догадается, что за доставкой стоит Великий Род. Груз ушёл по адресу абсолютно чисто.

— Молодец, — одобрительно кивнул я. — Лишние глаза нам сейчас ни к чему.

Только я потянулся за вторым куском пирога, как в зал буквально влетел личный помощник Агнессы. Парень был белее мела, съехавший набок галстук болтался возле плеча, а дышал он с таким свистом и хрипом, будто без оглядки удирал от стаи матёрых волков.

— Госпожа! — выпалил он, вцепившись пальцами в дверную ручку, чтобы не упасть. — Простите, что прерываю, но у нас катастрофа!

Агнесса мгновенно подобралась:

— Что случилось?

— Ваш гость прибыл!

— Какой ещё гость? — нахмурилась графиня. — Я никого не приглашала на этот вечер…

И тут до неё дошло. Я буквально увидел, как с её лица стремительно сходит вся краска. Глаза расширились, спина мгновенно натянулась струной, а пальцы судорожно сжались на ножке бокала.

— Это плохо… — прошептала она, глядя в пространство перед собой. — Это очень, очень плохо…

— Что плохо-то? — я невозмутимо откусил кусок пирога.

— Мной почему-то всерьёз заинтересовался герцог Грановский. Я не знаю, что ему от меня нужно, какие у него мотивы и что он раскопал… Но он лично запросил аудиенцию. Я согласилась, надеялась потянуть время, и вот… он здесь.

— А конкретный час согласовать не судьба была?

— Виктор, ты совершенно не понимаешь, как устроен этот мир! Таким людям, как Грановский, не назначают время! Они не подстраиваются под чужие графики! Они приходят тогда, когда могут, или когда сами захотят! Всё! Так… Спокойно… Без паники. Мы ничего противозаконного не делаем, бизнес чистый, налоги уплачены… Всё нормально…

— Давай я лучше уйду?

— Нет! Пожалуйста, останься! Я бы очень хотела, чтобы ты остался. Мне так хоть немного спокойнее будет.

Я посмотрел на её дрожащие руки и усмехнулся:

— Ты что, его реально настолько боишься?

— А кто его в этой Империи не боится⁈ — прошептала она. — Это же живой палач! Человек, который стирал с лица земли целые кланы одной подписью! Ладно, всё будет нормально… Ты останешься?

— Да в принципе могу, чё бы и нет.

А внутри меня всё просто пело от предвкушения.

«Блин… — подумал я, разглядывая хрустальный графин. — А ведь если я прямо сейчас, на глазах у Агнессы, вытянусь на десять сантиметров, распущу волосы и заговорю тем самым баритоном лорда Аргуса… Как же у старика Грановского шаблон треснет! Он же прямо здесь инфаркт словит. А следом за ним и Агнесса в обморок упадёт…»

Но нет. Палиться перед ними обоими сейчас было совершенно ни к чему. Игра стоила того, чтобы довести её до конца по моим правилам. Грановский помнил меня совсем другим: лорд Аргус, двухметровый надменный маг плоти с тяжёлым давящим фоном и глазами цвета Бездны.

Сейчас же перед ним находился обычный ветеринар Виктор Химеров. Рост метр восемьдесят, простые джинсы, а вся магическая мощь задавлена до уровня захудалого фельдшера, способного разве что зашить собачью лапу. Слишком уж не совпадали внешность и энергетика, так что связать меня прежнего с нынешним никто бы в здравом уме не смог.

— Ладно, — я отложил салфетку. — Зови своего герцога, поглядим.

Константин Грановский появился через пару минут. Шёл он неторопливо, опираясь на трость с серебряным набалдашником. На старике сидел строгий тёмный френч, спину он держал прямо, а цепким взглядом серых глаз сразу окинул комнату. Следом вошли двое личных гвардейцев и молча встали у дверей.

Агнесса тут же поднялась из-за стола и привычно склонила голову в выверенном реверансе:

— Приветствуем вас в нашем доме, Ваша Светлость. Какая честь для рода Новиковых.

Грановский мягко улыбнулся — той самой дежурной улыбкой старого политика, от которой у неподготовленных людей обычно стынет кровь:

— Полноте, графиня, оставьте церемонии. Я ведь на пенсии, помните? Старый человек приехал навестить преуспевающую молодёжь.

Он подошёл к столу и с лёгким поклоном занял предложенное место напротив меня. Его взгляд быстро окинул всё помещение, мазнул по Мише, а затем остановился на моём лице.

Агнесса поспешно взяла инициативу в свои руки:

— Позвольте представить. Это мой младший брат Михаил, наследник рода. А это — хороший друг нашей семьи, с которым мы часто и очень плодотворно сотрудничаем. Он лечит наших химер, курирует ветеринарное направление и помогает с разработками. Виктор Химеров.

Я не стал вставать, просто приподнял бокал с морсом и открыто, по-простецки улыбнулся:

— Приятно познакомиться. Я Виктор, ветеринар. А вы, простите?