— Занятно, — он неторопливо поднялся из-за стола. — Очень занятно. Молодые кадры — это будущее Империи. А знаете что, Виктор?.. Раз уж я сейчас на пенсии и времени у меня предостаточно… Как насчёт того, чтобы я сегодня ночью лично заглянул к вам в клинику с небольшой внеплановой проверкой?

Агнесса онемела. Я почувствовал, как от неё полыхнуло такой волной сковывающего ужаса, что воздух вокруг стола едва не заискрил. Графиня буквально приросла к стулу, с ужасом представляя, ЧТО именно этот всесильный инквизитор найдёт в моих подвалах.

— Хочу своими глазами увидеть это ваше интересное заведение, — с нажимом добавил Грановский, не сводя с меня глаз. — Оценить, так сказать, санитарные условия и методы воспитания молодёжи. Вы ведь не будете против?

Я посмотрел на него абсолютно спокойно, даже не моргнув:

— Да без проблем, приходите. Чайку попьём, стационар покажу. Двери для гостей у нас всегда открыты.

— Договорились, — кивнул герцог.

Он повернулся к хозяйке дома:

— Благодарю за то, что согласились принять мою скромную персону, Агнесса Павловна. Михаил, продолжайте в том же духе, из вас выйдет достойный глава рода.

Старик коротко поклонился и в сопровождении своей молчаливой охраны покинул столовую. Как только двери захлопнулись за его спиной, Агнесса сорвалась с места, опрокинув пустой бокал, который со звоном покатился по скатерти, и вцепилась руками в волосы:

— Это катастрофа! Виктор, ты с ума сошёл⁈ Ты хоть понимаешь, что ты наделал⁈ Зачем ты согласился⁈

— А что я должен был сказать? «Дедушка, пошёл вон, у нас не убрано»?

— Это Грановский! — графиня металась по столовой, как раненая львица. — Он не придёт пить чай! Он вывернет твою клинику наизнанку! Он спустится в подвалы, он взломает твои лаборатории! Мы не успеем ничего вывезти! — она подскочила ко мне, схватив за плечи: — Виктор, у тебя есть несколько часов! Мы должны вызвать все грузовики корпорации и вывезти оттуда всё! Все твои склянки, все образцы, всех твоих мутантов, хомяков, обезьян… Всё, что у тебя там есть! Или ты можешь это уничтожить? Сжечь к чёртовой матери? Я возмещу тебе все убытки, до единой копейки! Но если он найдёт хотя бы один незарегистрированный препарат, нас обоих закопают заживо!

Я аккуратно снял её пальцы со своих плеч, взял со стола салфетку и не спеша вытер руки.

— Агнесса, успокойся.

— Как я могу успокоиться⁈ Ты не понимаешь, кто этот человек! Его невозможно подкупить, его нельзя запугать, его невозможно остановить! Если он что-то вбил себе в голову — всё, тушите свет!

— Если он придёт и реально проверит всё, что у меня там есть… — я усмехнулся, глядя ей в глаза. — То да, он сильно удивится. Очень сильно. Ты бы тоже удивилась. Да чего уж там, даже сам Император от такой экскурсии поседел бы за пять минут. Но ты можешь расслабиться. Я тебе гарантирую: он ничего там проверять не сможет.

— Почему это не сможет⁈

— Потому что я всё порешаю. Не переживай. Просто сиди дома, пей вино и готовься захватывать рынок экстренной медицины.

Я поднялся, похлопал обалдевшего Мишу по плечу и направился к выходу:

— Спасибо за ужин, было вкусно. А мне пора на работу. Нужно успеть чайник вскипятить к приходу дорогого гостя.

Я вышел на улицу и сел в свой внедорожник. Всю дорогу до клиники я не мог сдержать широкой ухмылки.

Ночная проверка от самого грозного безопасника Империи…

А ведь Грановский даже не подозревает, что сегодня на ночном дежурстве осталась его собственная дочь.

Я живо представил эту картину. Распахивается дверь, на пороге вырастает грозный герцог, готовый крушить тайные лаборатории и выводить негодяев на чистую воду, а за стойкой администратора сидит его ненаглядная Леночка в белом халате, спокойно прихлёбывает чай и оформляет чек на клизму для какого-нибудь пуделя.

И как она отреагирует? Лена ведь знает о моих реальных возможностях и решит, что папаша по неведению вперся прямо в логово к чудовищу, способному стереть его в пыль. Она же там с ума сойдет от паники за отца.

— Ох, — я усмехнулся и сильнее вдавил педаль газа в пол. — Вот это будет зрелище. Главное успеть попкорном запастись.

Дверь в кладовку заклинило намертво.

Я подёргал за ручку, навалился весом — фиг там. За стенкой стоял какой-то подозрительный шорох и металлическое звяканье, будто бригада гномов клепала там осадное орудие.

— Вы там забаррикадировались, что ли? — спросил я прямо в замочную скважину.

В ответ из щели тонко выдали: «Пи-и-и-и!»

Уговаривать их я не собирался. Активировал атрибут, добавив в ладонь каплю кинетического импульса, и хлипкий замок хрустнул, и дверца распахнулась внутрь.

В то же мгновение мне под ноги брызнула шерстяная волна.

Штук семьдесят грызунов в красных головных повязках хлынули в коридор, сплошной свистящей массой пронеслись между ботинками, веером рассыпались и за долю секунды исчезли под шкафами и кушетками приёмной.

Я постоял пару секунд в проёме, глядя в коридор, и крикнул в пустоту:

— Эй! Вы что натворили, демоны⁈

Шагнул в кладовку, щёлкнул выключателем.

Посреди комнаты, на расстеленном куске брезента, высилось настоящее монументальное творение ростом метра под полтора: внушительная статуя боевого хомяка.

Материалом пошло буквально всё, до чего мелкие черти смогли дотянуться. Постамент они выложили из картонных коробок, намертво склеенных между собой. Мышечный рельеф торса и лап сотворили из бинтов и плотной прессованной ваты, а когти выточили из скальпелей и медицинских пинцетов.

Голову этого колосса венчала корона, собранная из пустых ампул из-под релаксанта. Причём внутрь стекла хомяки ухитрились засунуть живых пещерных светляков, так что венец ровно фосфоресцировал изумрудным светом, отбрасывая красивые тени на побелку.

У лап идола аккуратной горкой лежали подношения: три сушёных кузнечика, две мытые морковки и перламутровая пуговица от халата Андрея.

Я озадаченно поскрёб в затылке.

Да, мои подопечные начинают меня пугать… Эволюция определённо свернула куда-то не туда. Сначала культы из мусора, а через неделю они начнут метить углы флажками со своим гербом и потребуют автономию с правом выхода из состава Российской Империи.

Из-под нижнего стеллажа показалась усатая морда их командира. Зверёк дерзко глянул на меня, прижал лапку к повязке, отдавая честь, и выразительно кивнул на морковку.

— Разберите алтарь до утра, — сказал я ему. — Если Лера увидит, куда делись ампулы, она из вас самих чучела сделает.

Хомяк с укоризной вздохнул — мол, никакого уважения к высокому искусству у начальства нет, — и юркнул обратно под доски.

Я прикрыл дверь, вернулся в свой кабинет и только потянулся к чайнику, как ко мне забежала Елена Грановская. Она дежурила в ночь — набивала руку, приглядывая за прооперированными химерами. Просторный синий костюм сидел на ней мешковато, тёмные волосы были спрятаны под колпак. А вот лицо у герцогской дочери оказалось белым как штукатурка.

— Виктор! — зашептала она. — Я не знаю, что происходит, но к нам ломятся!

Я невозмутимо нажал кнопку чайника:

— И кто же там?

— Там на улице огромный кортеж! Чёрные броневики с правительственными номерами… И из них целая делегация высыпала!

Я глянул на настенные часы: половина третьего ночи.

— Серьёзно?

— Да выгляни сам! Виктор, это же силовые ведомства — Канцелярия или корпус безопасности!

Её панику легко было понять: только-только устроилась на работу, прячется по поддельным документам, а тут под окнами разворачивается такая драма. Естественно, решила, что пришли по её душу.

Я положил ладонь ей на плечо, пустив мягкий успокаивающий импульс:

— Так, Лена, отставить панику. Дыши ровно.

— Но там ведь…

— Марш в стационар. У тебя барсук после полостной отходит — вот и проверь дренажи. А с гостями я сам потолкую. Всё решу, не дёргайся.