А затем тело резко дёрнуло.

Нечто холодное больно резануло по инстинктам. Рецепторы ауры завыли так, словно я в одних трусах поперся через минное поле, а вдоль позвоночника прокатилась частая вибрация. В нашем городе я давно привык делить пространство с фоновым напряжением, но сейчас угроза давила принципиально иначе. Чужое присутствие било прицельно в мою биологическую сигнатуру.

Кто-то находился слишком близко и таил в себе силу, способную продавить выстроенную защиту и банально стереть меня с доски. Вполне конкретный вызов.

Я распахнул глаза, окончательно сбрасывая дремоту. Пульс быстро выровнялся, загоняя в кровь адреналин и переключая мышцы в боевой режим.

— Да ладно? — я усмехнулся в полутёмный потолок. Губы сами собой растянулись в хищной ухмылке.

Затем отбросил одеяло, и сел на край дивана.

— Это что получается? Вы сами на меня вышли? Чтобы я не тратил время и не искал вас по подвалам?

Процесс одевания занял меньше минуты. Тёмная водолазка, штаны, куртка… Проверять резервы энергии я не стал — знал, что влит по края.

Шагнул к двери.

Ну что ж… Значит, наконец-то решили явиться по мою душу? Замечательно.

— Ну, раз пришли — надо встречать, — тихо бросил я пустой комнате.

Я вышел из кабинета, миновал затихшую приёмную и толкнул входную дверь. Вышел на ночную прохладу.

Меня уже ждали. И я их тоже заждался.

Я вышел за порог клиники и прикрыл за собой дверь. Засунул руки поглубже в карманы куртки, потому что вместо ожидаемой ночной прохлады в лицо неожиданно ударил морозный сквозняк.

Изо рта сразу вырвался плотный белый клуб пара.

Ага, интересненько…

Специфика питерской погоды допускает любые капризы, но всё-таки не до такой же степени. Ещё полчаса назад термометр за окном показывал комфортные плюс двенадцать. Заморозки посреди тёплой ночи? Да ещё такие, что лужи у тротуара на глазах покрываются корочкой льда? В природе этого мира подобное физически невозможно.

Я внимательно огляделся.

Вокруг стояла непривычная тишина: пропал обычный шум редких машин, исчезли запоздалые прохожие, да и собаки в соседних дворах как по команде замолчали. Жёлтые уличные фонари над асфальтом подозрительно мигали, словно им банально не хватало энергии. Вся эта обстановка явно указывала на присутствие искусственно нагнетённой эфирной аномалии.

Губы сами собой расплылись в широкой улыбке. Классно, ничего не скажешь. Главное, до чего своевременно!

— Ну что, господа нехорошие, — громко произнёс я в пустоту промёрзшей улицы, даже не думая вынимать руки из карманов. — Вы меня так на разговор вызываете или просто решили ради прикола заморозить весь квартал? Если это климатический стартап, я сразу мимо, не инвестирую. Давайте вылезайте уже, сколько можно в прятки играть? Холодно же, в самом деле.

Метрах в пятнадцати от крыльца воздух пошел мелкой рябью, свет мигающего фонаря на секунду преломился, и с низким гулом осел артефактный полог скрыта.

Маскировка рассеялась, открыв четвёрку в тёмно-серой тактической экипировке без шевронов и знаков отличия. Парни выстроились ровным полукругом, перекрывая мне отход. В их руках уже полыхали готовые к бою конструкты, а клинки отсвечивали синеватым отливом. Яд или подавители магии, всё по классике. Почерк угадывался сразу.

Передо мной стояли выжившие остатки диверсионной сети Ливонского Ордена собственной персоной.

Командир сделал шаг вперёд и не стал тратить время на светские расшаркивания.

— Пойдёшь с нами, по-хорошему? Рыпнешься, или попробуешь подать сигнал своим зверюшкам — мы прямо сейчас превратим весь район в братскую могилу. Выжжем клинику вместе со всем персоналом и твоей девкой на ресепшене. Выбирай.

Я с демонстративным сожалением вздохнул и покачал головой. Угрожают они… Наивные чукотские, то есть ливонские, юноши. Если бы они сейчас сунулись в мою клинику, их бы переработали на костную муку ещё до того, как они успели бы миновать регистрационную стойку.

— Знаете, «убить всех» — это, конечно, звучит предельно пафосно и дерзко, — ответил я. — Вот только громко сказать — это одно, а реально сделать — это совершенно другой уровень компетенции. Вы хоть понимаете, что для этого надо бы ещё и не сдохнуть в процессе?

Диверсанты промолчали. Командир лишь чуть опустил центр тяжести, готовясь к рывку.

— Ладно, — я усмехнулся. — Я бы, конечно, мог для приличия спросить: «О боже, как вы меня нашли в таком большом городе?». Но не буду. Я же лично оставлял свои фирменные визитки. Так что искренне полагаю — кто-то в вашем убогом ордене всё-таки научился складывать буквы в слова, да? Моё почтение вашей системе образования.

Ливонцы продолжали стоять молчаливыми изваяниями. Забавно… Инструкции им вбили намертво — с объектом не болтать.

— Ну и как мы будем оформлять нашу с вами встречу? — я чуть подался вперёд, с интересом разглядывая напряжённых убийц. — По-быстрому сцепимся прямо здесь, на крыльце, или сначала обменяемся требованиями? Могу, кстати, предложить альтернативу. Тут в паре кварталов отличный заброшенный пустырь имеется. Можем туда прогуляться, там обзор лучше. Хотя, если честно, выглядеть это будет максимально странно. Идут такие пятеро хмурых мужиков по улице, ведут светские беседы о погоде, а сами готовятся друг другу глотки перерезать. Согласны? Сюр какой-то.

Попутно я наблюдал, как эфир вокруг ливонцев начинает потрескивать от избытка вкачанной энергии. У них уже откровенно чесались руки.

— А с другой стороны, — я пожал плечами, — если вы решите развязать бойню прямо здесь, посреди жилого квартала… Вы же понимаете, что вся ваша хвалёная секретность и конспирация моментально полетит по одному причинному месту? Сирены завоют, местные службы мониторинга слетятся. Вас просто примут на выходе из района. Так что диспозиция у вас, парни, реально очень хреновая. Как ни крути — сплошные убытки.

Никто из них не пошевелился. Оценивают? Ждут подкрепления? Или просто переваривают мой словесный поток?

— И кстати, — добавил я, бросив взгляд на покрывшуюся инеем лужу. — Кто из вас вообще додумался до такой откровенно тупой схемы с моим привлечением? Температуру на улице понизить, обложить здание эфирным фоном, чтобы я почувствовал угрозу и сам вышел. Вы в своём уме? Если бы я сейчас слишком крепко уснул, я бы вообще эту вашу морозную аномалию не зафиксировал! И что бы вы делали? Стояли бы тут под дверью до самого утра, изображая сугробы? Дилетанты, блин.

Монолог затянулся. Нервы одного из диверсантов предсказуемо не выдержали такой грубой оценки их профессиональных навыков. Оно всегда так работает: если долго капать боевикам на мозги и откровенно стебать их подготовку, у самого вспыльчивого обязательно срывает резьбу.

Воздух справа от командира разорвался гулким хлопком.

Парень в маске применил какую-то лютую технику мгновенного сокращения пространства. Размытый теневой рывок — и между нами просто исчезли пятнадцать метров расстояния.

Ливонец возник прямо вплотную ко мне, на пределе физических лимитов человеческого тела. Его правая рука, усиленная пульсирующей техникой пробивания, стремительно рванула вперёд. Острое лезвие артефактного кинжала с хлюпающим звуком пробило куртку, раздвинуло рёбра и по самую гарду вошло мне прямо в сердце.

— Это тебе за Эрика, — прошипел он.

Я на секунду завис, добросовестно вспоминая, о ком именно речь. Ах, да. Тот самоуверенный маг крови. Ну ладно, повод для мести засчитан.

Пора включать актёрское мастерство.

Я резко захрипел, вытаращил глаза и судорожно выдернул руки из карманов. Схватился пальцами за лезвие, торчащее из груди, выдал булькающий звук перерезанной артерии.

Ливонец победно выпустил рукоять и отскочил назад.

Мои колени подкосились. Я рухнул на холодный асфальт, специально завалившись на бок. Скрючился, натурально пуская кровавые слюни, и начал с кряхтением отползать спиной по тротуару к спасительным ступенькам клиники.