— Лера, ну что за фантазии? Какой ещё «Меркурий» со спецназом? Я вообще прогуляться выходил. Ну и за кофе заодно.

Валерия недоверчиво фыркнула.

— Серьёзно, за кофе? Вик, у нас прямо за твоей спиной стоит профессиональная кофемашина. Зёрна к ней я лично заказываю у топового обжарщика.

— Да? Это всё замечательно. Но в ларьке, что через три квартала отсюда, он какой-то… другой. Вкуснее, понимаешь? Там атмосфера решает, бумажные стаканчики эти, суета улицы… Сама же знаешь, иногда хочется вот такого, уличного.

Она смерила меня убийственным взглядом и торжествующе усмехнулась.

— Нет, Вик. Не знаю. Во-первых, «уличный» кофе вкуснее не бывает. А во-вторых, от тебя ничем не пахнет. Ни эспрессо, ни латте, ни даже дешёвым растворимым помоями. Я кофе всю свою жизнь пью! Я его аромат учую за десять километров даже против ветра! Ты мне по ушам-то не езди. Не ходил ты ни за каким…

— Блин, какая у меня глазастая и носатая помощница, — рассмеялся я. — Прямо гордость берёт. Твой нюх действительно не вызывает ни малейших сомнений. Никаких.

С этими словами я выудил из-за спины левую руку, в которой всё это время держал плотную картонную подставку. В ячейках дымились два больших крафтовых стакана с закрытыми крышечками, от которых на всё помещение мгновенно поплыл густой аромат свежей карамельной арабики.

Маленькое, но железобетонное алиби, заботливо купленное в ларьке за углом специально для таких вот въедливых администраторов.

— Держи, — я поставил подставку прямо перед ней. — Твой любимый, с миндальным сиропом. Я же забочусь о сотрудниках.

Валерия едва заметно приоткрыла рот. Перевела взгляд с горячих стаканчиков на мою до крайности честную физиономию, затем недовольно поджала губы и всё-таки забрала напиток. Спор завершился моей безоговорочной победой — против горячего вещдока не попрёшь при всём желании, пусть логика и вопила о нестыковках.

Я не стал мешать девушке наслаждаться кофе и отправился в свой кабинет. Там сразу стянул куртку, устроился в скрипучем кресле и блаженно вытянул ноги. Самодельное алиби отработало на отлично, да и прогулка вышла весьма приятной.

Обожаю такой формат работы. Никаких сломанных конечностей, сожжённых аур, плетения защитных щитов или грязной возни в крови убитых химер. Нужно было лишь сидеть в безопасном местечке и раздавать чёткие инструкции пернатым подчинённым. Писать сценарии и составлять тайминги, чтобы каждая птица заранее знала, на чьё именно плечо ей сейчас садиться и в какую конкретную секунду выдать нужную трель. Кеша и Рыжий отыграли свои роли на десять баллов из десяти, подстегнув толпу опасных психопатов к самостоятельной сдачи.

Правда, наблюдая через память птиц за тем, что творилось внутри бизнес-центра, я в очередной раз поразился местным реалиям. То, что репортеры преподносили как радикальную группировку, на деле оказалось сборищем покалеченных судеб.

У большинства из них крыша протекла исключительно из-за их Дара. Здешняя магия оказалась штукой совершенно дикой, поэтому пользоваться ей толком никто не умел. Местные элементарно не понимали механику процесса. Они напролом гнали энергию по неокрепшим каналам без оглядки на методички или хоть какую-нибудь страховку. Многие предсказуемо перегорали. Эфирные узлы закупоривались наглухо, а вся застрявшая внутри сила лупила прямиком по мозгам и доводила до тяжелейших психозов. Другие выбирали путь искусственного разгона резервов с помощью ударных доз стимуляторов или откровенно дешёвых артефактов. Никакой грамотной стратегией развития здесь и не пахло. Результат на выходе получался печальным: образовывалась толпа с запредельным могуществом, но напрочь сгнившими лобными долями.

Один из этих парней вообще выглядел наглядным примером жертвы подпольной лаборатории. Я отчётливо разглядел плотные эфирные рубцы у него на затылке. Кто-то основательно и бесцеремонно расковырял чужое сознание.

Зато моё внимание намертво зацепил совсем другой «пассажир». Парень лет тридцати пристроился возле кулера и на абсолютно серьёзных щах вёл беседу со связанным заложником. Рассказчик почти плакал. Он надрывался, доказывая собеседнику свою истинную природу, и на полном серьёзе называл себя боевым белкусом с другой планеты. По словам парня, ему следовало немедленно вернуться обратно, пока тамошняя королева не устроила массовый террор из-за пропажи ценного кадра.

Для дежурных мозгоправов и силовиков такая история звучала как банальный бред сумасшедшего.

Только вот я успел проверить его ауру через Рыжего. Парень говорил искренне. От энергетики допрашиваемого так отчётливо разило чужим миром, что вся нелепая байка могла оказаться правдой.

Я потянулся в кресле. Уставился в потолок, постепенно переваривая новость, и малость прихренел от выводов.

Обычно механизм реинкарнации в Многомерной Вселенной замкнут на одном биологическом виде. Человеческие матрицы достаются людям, демоны возрождаются в пекле, звери получают новые тела в пределах привычной фауны, а боги варятся в собственных планах. Никаких случайных пересечений.

А тут инопланетный хищник в оболочке пушистика умудрился занять человеческое тело. Ради подобного сбоя требовалось провернуть масштабную махинацию, откровенно взломав систему Кармы.

Я мысленно прикинул список виноватых и усмехнулся. А что, если этот бедолага когда-то давно имел неосторожность послать на хрен саму Моргану? Верховная ведьма всего сущего всегда славилась отсутствием нормального чувства юмора. Могла вспылить, проклясть и превратить грубияна в белку, да с полным сохранением памяти, чтобы мучился. А потом, когда срок жизни белкуса истёк, изрядно помятая душа вновь упала в человеческое тело, но с мощным остаточным травматическим фоном.

Я на полном серьёзе на пару минут задумался. А может, найти этого бедолагу в казематах, извлечь и реально перестроить его генетику обратно в белкуса? Прикольный бы вышел эксперимент! Вернуть мужику его «истинный» хвост, заложить правильные рефлексы… Посмотреть, как он будет радоваться орехам.

Но фантазия услужливо дорисовала следующий этап. Белкусы — существа сугубо территориальные и дьявольски организованные. Оставь такого в лесу под Питером с человеческим-то опытом, и он через год соберет из обычных местных белок вооружённую партизанскую армию. Пойдут захватывать арсеналы, минировать ЛЭП шишками, обрывать связь и начнут полномасштабную войну против человечества. Воспоминания о том, на что способны расплодившиеся белкусы, заставили меня поёжиться.

— Да ну нахрен, — решил я, отмахиваясь от идеи. — Пусть лучше сидит в психушке. Целее город будет.

Помог полиции? Помог. Заложников спас? Спас кучу жизней без единой капли крови. Ну и нормально. Квест выполнен.

Я сладко потянулся. Тело требовало компенсации за вечернюю ментальную работу.

— Всё. Теперь спать, — сказал я себе.

Завтра предстоял тяжёлый день. В город возвращалась Агнесса. Значит, начнётся бесконечная череда планёрок, цифр и новых задач. Моему Акванариуму уже пора было капитально расширяться. Эта фраза сама по себе звучала забавно — куда там ещё, если он и так циклопических размеров? Но специфика водных химер требовала отдельных изолированных экосистем, дабы они не пережрали друг друга.

Кроме того, земли в Изумрудной зоне начали выдавать первый экспериментальный результат, и эти грядки с хищной ботвой уже остро требовали вложений и оборудования.

Деньги у меня, конечно, водились. Спасибо моим многочисленным побочным бизнесам и статусу. Но деньги не заменят рабочие руки. Мне нужен был управленческий персонал. Те, кто сможет всё это тащить на себе. У Агнессы в корпорации сидели целые отделы бездельников-эффективных менеджеров. Я вполне логично рассчитывал, что она без проблем отстегнёт мне десяток толковых кураторов. Не будет же жадничать ради своего главного партнёра?

Я разделся, выключил в кабинете основной свет, оставив лишь слабую подсветку от рабочего монитора, и с наслаждением рухнул на разложенный диван. Сон накатил почти мгновенно, приятно обволакивая уставший мозг.