— Какая радость! Наконец-то! Мой народ… льды… Что мне нужно делать⁈ Говори, посланник, я готов на всё!
— Тебе придётся совершить подвиг. И главное — полностью мне довериться. Никаких сомнений.
— Довериться? — псих подозрительно прищурился, в его воспалённом мозгу всё-таки мелькнул крошечный проблеск разума.
Попугай ударил себя крылом грудь.
— Во имя народа льда! — проорал он с диким пафосом.
Псих мгновенно повторил жест, ударив кулаком по сердцу.
— Да! Во имя народа льда! Что делать?
— Видишь окно? — птица крылом указала на раму панорамного остекления. — Прыгаешь туда. И главное — больше ничего не делаешь. Не машешь руками, не кричишь. Просто летишь вниз и ждёшь. В трёх метрах от земли телепорт должен сработать и перекинуть тебя прямиком в Тронный Зал. Понял?
Псих даже дослушивать не стал. Он сорвался с места и с криком: «Я иду, владыка!» ласточкой сиганул прямо в открытое окно тринадцатого этажа.
Аня наконец-то выдохнула. От резкого движения кассовая лента, стягивавшая запястья, с жалким шорохом порвалась. Девушка отбросила куски дурацкой бумаги, растёрла онемевшие суставы и, не веря себе, на четвереньках поползла к открытому окну.
Осторожно выглянув за край, она уставилась вниз.
Полчаса назад эти поехавшие стояли тут и орали в окна, грозясь начать выбрасывать заложников, если власти не предоставят им космический корабль для доставки на другую планету, цистерну эликсира бессмертия и какие-то волшебные фантики. Власти тогда отреагировали единственно доступным способом: подогнали пожарные машины и оперативно натянули внизу огромную эвакуационную сетку.
Именно в центре этой батутной конструкции прямо сейчас и копошился свежеиспеченный «поданный страны льда». Спецназ уже паковал его в наручники.
Аня смотрела вниз и думала: «Я всего лишь стажёр. Мой первый рабочий день в бухгалтерии. Как, ну вот как я вообще в этом оказалась?»
Сзади раздалось вежливое покашливание.
Девушка обернулась. Попугай сидел на перевёрнутом системном блоке и с явным укором сверлил её чёрными глазками.
Может, он сейчас и ей предложит какую-нибудь эвакуационную услугу?
— Зачем ты зришь на меня, дитя? — скрипуче поинтересовался попугай. — Если ты всерьёз думаешь, что я и тебя сейчас заберу на какую-то планету, то тебе явно пора записаться на курс интенсивной терапии к моему шефу. Лечиться надо. Это же всё полнейший бред.
Аня ещё раз посмотрела на попугая. Потом перевела взгляд вниз. Пятнадцать метров свободного падения в натянутую спасателями сетку. А здесь, в коридорах — толпа поехавших фанатиков, требующих невыполнимые условия.
Решение созрело само собой. Без лишних сомнений она перекинула ногу и рыбкой сиганула вслед за магом.
— Да ё-моё! — донёсся ей вслед возмущённый птичий крик. — Вы сговорились, что ли? Да блин, не работает никакой телепорт, говорю же!
Она летела вниз и впервые за сегодняшний день абсолютно ясно понимала: телепорт — это сказки для дебилов. Но упругая пожарная сетка внизу была вполне реальной, и это оказался самый быстрый и рабочий способ свалить из этого дурдома прямо сейчас.
Пятнадцать минут спустя её укутали в спасательное термоодеяло, напоминающее кусок фольги, всучили пластиковый стаканчик с обжигающе горячим сладким чаем и посадили на бампер скорой помощи. Аня сидела, стучала зубами от отходящего адреналина и пыталась не разлить кипяток на колготки.
Ещё через пять минут перед ней нарисовался хмурый мужик в сером плаще. Инспектор Канцелярии или вроде того. Достал планшет, щёлкнул стилусом и уставился на спасённую.
— Гражданка, попытайтесь вспомнить детали, — монотонно забубнил следователь. — Почему террорист выпрыгнул из окна до начала штурма? Что послужило причиной? Произошёл конфликт с сообщниками?
Аня сидела и судорожно думала: вот что ей сказать?
«Понимаете, господин инспектор, в окно залетел огненный попугай. И начал заливать шизоиду байки про космические полёты и зов ледяного короля». Звучит как кристально чистая правда. Только проблема в том, что ровно через секунду после этих слов с неё снимут фольгу и наденут смирительную рубашку с длинными рукавами. Посадят в ту же палату к инопланетным мечтателям и начнут колоть седативные препараты. А оно ей надо? Да ну нахрен!
— Он просто… заорал что-то непонятное и шагнул к окну, — прошептала Аня и нарочито расширила от ужаса глаза. — Выкрикнул какую-то нелепицу, а следом сиганул вниз. Никакого конфликта между нами не было.
Следователь перестал писать. Он хмуро сдвинул брови и долго смотрел на девушку поверх очков.
— Реально? Вот так просто взял и прыгнул вообще без причины? Спецназ на тот момент ещё даже первый этаж зачистить не успел. Звучит, знаете ли, как полный бред. Точно ничего от меня не скрываете?
Аня набрала в легкие воздуха для возмущенной тирады, но тут из-за спины инспектора вынырнул высокий офицер штурмовой группы. Его тактический шлем привычно болтался на ремне. Лицо вошедшего густо покрывала свежая копоть, а на рукаве формы выделялись капитанские нашивки.
— А я всегда говорил, — зычно выдал спецназовец, полностью игнорируя присутствие старших по званию, — что эта девица способна любого мужика за пять минут довести до суицида!
Аня резко вскинула голову и вытаращилась на наглеца, окончательно растеряв слова от подобного заявления.
Твою же мать. Перед ней стоял Денис, её бывший муж, с которым они полгода назад разошлись со скандалом и разделом имущества вплоть до чайного сервиза. Капитан штурмового спецназа собственной персоной.
Офицер с усмешкой подмигнул следователю. Инспектор, услышав такой «семейный» анамнез, сдержанно хмыкнул, сделал какую-то короткую пометку в планшете и, явно удовлетворившись ответом, пошёл дальше.
Аня отхлебнула горячий чай, проводив бывшего мужа красноречивым взглядом.
«Ну, охренеть. Доводит террористов до прыжков в окно одним фактом своего присутствия… Тоже, знаете ли, неплохо в резюме вписать». Но про говорящего попугая она решила молчать до конца своих дней, даже под угрозой расстрела.
Она снова поднесла пластиковый стаканчик к губам.
Сверху раздался пронзительный визг. Две человеческие туши в масках плюхнулись в самый центр страховки, вызвав бурю мата среди дежуривших там спецназовцев. Очередная пара психов добровольно вышла в окно тринадцатого этажа.
Аня замерла, так и не сделав глоток, перевела задумчивый взгляд на корчащихся в ячейках сетки придурков.
«А попугайчик-то, — отметила про себя новоиспеченный стажёр, — оказался весьма и весьма результативным».
* * *
Вид у нас был предельно эпичный. Я шёл не спеша, засунув руки в карманы куртки, а на моих плечах, как два боевых адмирала на капитанском мостике дредноута, гордо восседали Кеша и Рыжий. Пернатые выпятили грудки, демонстративно смотрели куда-то вдаль и всем своим видом излучали непоколебимое величие. И их можно понять. Только что эта парочка своими силами освободила целый бизнес-центр, заставив всех фанатиков устроить массовое шоу парашютистов без парашютов.
В приёмной было ожидаемо пусто, если не считать Валерии. Мой бессменный администратор стояла, опершись бедром о стойку, скрестив руки на груди. Она встретила меня тем самым взглядом, которым таможенники сверлят подозрительно потеющего на границе пассажира.
— Ну привет, — протянула она.
— Добрейшего вечерочка, — жизнерадостно кивнул я. — Как тут дела? Никто не звонил, не буянил?
— Вик. — Лера пропустила мой вопрос мимо ушей, слегка наклонила голову набок и прищурилась. — Скажи мне честно. Насколько велика вероятность, что ты имеешь самое прямое отношение к свежим новостным сводкам?
— О чём ты?
— Я о том, — она выразительно постучала ногтем по экрану своего телефона, — что стоило тебе выйти подышать воздухом, как в «Меркурии» все террористы внезапно уверовали в гравитацию и начали выпрыгивать из окон навстречу спецназу. А ты заявляешься в компании птиц, которым впору прямо сейчас ордена на грудь вешать.
