Грановский чуть прищурился, в уголках его глаз залегли глубокие морщинки, а губы растянулись в хищном оскале:

— А я — Константин Грановский, бывший первый заместитель главы Высшей Канцелярии.

— Понятно, — я невозмутимо кивнул и отправил в рот кусок пирога.

Брови старого герцога медленно поползли вверх:

— Просто… «понятно»?

— Ну да, — я пожал плечами, прожевав. — А что ещё? Я же обычный ветеринар с окраины. Я в ваших высоких чинах не разбираюсь совершенно. Даже не знаю толком, кто вы в реальности и что это за служба такая грозная, которую вы назвали. Канцелярия какая-то… Бумажки, наверное, перебираете?

Агнесса рядом со мной судорожно втянула воздух сквозь зубы, явно готовясь к немедленной казни нас обоих прямо за обеденным столом.

Грановский смотрел на меня секунды три, а затем вдруг негромко рассмеялся:

— Счастливый вы человек, Виктор, раз не знаете. Искренне вам завидую. Меньше знаешь — крепче спишь, не так ли?

— Вот и я о том же, — поддакнул я. — Сон — это вообще залог здорового метаболизма.

Герцог перевёл взгляд на застывшую Агнессу, принимая от лакея чашку с горячим чаем:

— Ну что ж, Агнесса Павловна… Перейдём к причине моего столь внезапного визита. Как вы знаете, сейчас по всей столице идут масштабные проверки. Государь лично распорядился вывернуть наизнанку все сомнительные предприятия. И мне, как человеку с богатым опытом, посчастливилось лично курировать дела вашей корпорации.

Графиня заметно напряглась, пальцы её сжались на салфетке.

— И… каковы результаты, Ваша Светлость?

— Знаете, — Грановский сделал глоток чая, — я изучил ваши отчёты. И поначалу меня это изрядно насторожило. Слишком уж много в вашей бухгалтерии мутных пятен. Слишком много непонятных пробелов, странных транзакций и незакрытых статей расходов… У вас там что-то не указано, здесь источник сырья не прописан, там логистическая цепочка обрывается в воздухе… Согласитесь, для следователя такого ранга, как я, это выглядит крайне подозрительно.

Агнесса побледнела, но голос её прозвучал твёрдо:

— Могу я спросить, на кого вы работаете, герцог?

— На Империю, — не задумываясь, отчеканил Грановский. — Могу поклясться своей честью и родовым именем. Моя верность государству и Государю — абсолютна и беспрекословна.

— И больше ничего? — подал я голос. — Только Империя?

Агнесса бросила на меня предостерегающий взгляд и поспешно добавила:

— Ну, разумеется, у любого благородного человека на первом месте стоит долг перед страной, а на втором — честь и процветание собственного рода.

Грановский благосклонно кивнул, его лицо снова приняло мягкое выражение:

— Верно мыслите, графиня. Именно поэтому я здесь. Я пришёл лично, чтобы вы не мучились бессонницей. Да, у вас масса тёмных пятен в отчётах. Но я старый волк и прекрасно понимаю: свои маленькие секреты есть у каждого сильного рода. Без них в нашем мире не выжить. И моё официальное заключение для Канцелярии уже готово: корпорация Новиковых прошла проверку безупречно.

Агнесса с облегчением выдохнула.

— Вы действительно работаете по заявленным стандартам, — продолжил герцог. — Ваши препараты реально помогают людям. Мы проверили: у вас нет искусственного демпинга, вы не играете с жизнями ради сиюминутной сверхприбыли и не шантажируете потребителей дефицитом. Это редкое качество для современной аристократии. И раз уж моё появление в домах редко приносит хозяевам радость, я решил немного подсластить нашу встречу, — он сцепил пальцы в замок. — Знаете ли вы род Воротынских и их фармацевтическую гильдию «Фарма-Север»?

Агнесса поморщилась, словно надкусила лимон:

— Прекрасно знаю. Главные поставщики обезболивающих и кровоостанавливающих средств для армии и гражданских госпиталей. Редкие мерзавцы, задиравшие цены втрое при каждом удобном случае.

— Так вот, — тонко улыбнулся Грановский, — этой гильдии больше не существует.

Графиня моргнула:

— Вы… вы их арестовали? Всех посадили?

— Ну что вы, зачем же сразу посадили? — укоризненно покачал головой старик. — Род Воротынских по-прежнему здравствует, мы с ними ничего дурного не сделали. Они всё осознали, добровольно сдали патенты и выплатили казне огромные штрафы. Но вот их предприятий больше нет на рынке. Они полностью ушли из этого сектора. И поэтому я позволю себе дать вам дружеский совет… Займите их место.

Агнесса тут же осмыслила масштаб предложения:

— Экстренная полевая медицина? Остановка критических кровотечений, восстановление после разрывов тканей?..

— Именно, — подтвердил герцог. — Ниша пуста, а спрос колоссальный. Учитывая темпы вашего развития, я уверен: корпорация Новиковых справится с этой задачей блестяще.

— Но это очень тяжёлое направление, — осторожно заметила Агнесса. — Там формулы сложные, да и требования к чистоте компонентов драконовские…

Агнесса бросила на меня быстрый взгляд. Я перехватил его и ободряюще подмигнул: с гемостатиками высшего класса я бы разобрался за полчаса, задачка как раз для ленивого первокурсника.

Намёк она уловила мгновенно и тут же уверенно добавила:

— Но мы справимся, ваша светлость. Заберём этот сектор и докажем, что способны принести Империи пользу.

— Превосходно, — Грановский сдержанно кивнул и повернулся ко мне. — А вы что скажете, молодой человек?

Я как раз накладывал себе вторую порцию мясного салата.

— А я тут при чём?

— Интересно ваше мнение о ситуации в целом. Все эти ревизии Канцелярии, указы Государя и внезапный передел столичного рынка. Как оцениваете действия властей?

Я положил ложку и откинулся на спинку стула, состроив самое невинное лицо, на какое был способен:

— Знаете, ваша светлость… Боюсь, если я сейчас вслух скажу всё, что думаю о министерских проверках и здешнем цирке, меня прямо из-за этого стола упакуют в кандалы и отправят на рудники до конца моих дней. Поэтому я, с вашего позволения, лучше помолчу и спокойно доем свой салат.

Агнесса рядом со мной едва заметно сжалась, явно готовясь к худшему. Грановский же только с любопытством прищурился:

— Что вы так скромничаете? Неужели не хочется высказаться? Согласитесь, простому ветеринару редко выпадает случай поговорить с человеком, способным передать любые соображения на самый верх и реально что-то изменить.

— Да бросьте, совсем не тянет, — я отмахнулся вилкой. — Зачем мне лезть в высокую политику? Я обычный химеролог: лечу зверьё, вытаскиваю клещей у дворовых собак да приглядываю за собственными питомцами.

Агнесса тут же поспешила вклиниться в разговор, стараясь перехватить инициативу:

— Питомцы Виктора, к слову, внесены в имперский реестр! Они привиты, чипированы, имеют все нужные справки и не несут никакой угрозы. Я лично курировала оформление документов!

Грановский слушал её со снисходительной усмешкой. Он и без неё прекрасно знал, кто я такой на бумаге. Досье на «Доброго Доктора» старый безопасник наверняка изучил от корки до корки ещё в тот день, когда его дочь только пришла ко мне на работу. Сейчас старик просто вёл какую-то свою игру, стараясь не подать виду, что его родная дочь моет у меня полы под чужой фамилией.

— Любопытно… — протянул герцог и легко постучал костяшками пальцев по столешнице. — Вы так увлечённо рассказываете о практике, Виктор. Но вы ведь так и не сказали, как поживает ваша клиника на той улочке у городской окраины?

Я лишь улыбнулся:

— Вообще-то, ваша светлость, я вам и словом не обмолвился, где именно она находится. Это так, к сведению. Но если вам интересно — дела идут отлично. Народу тьма, запись на недели вперёд. Персонал вот недавно расширили, взяли пару перспективных молодых людей… Студенты, пороху толком не нюхали, но стараются и схватывают всё на лету. Даже на благотворительные проекты замахнулись, к ярмарке готовимся. В общем, обычная рутина, высшему свету такое вряд ли интересно.

Грановский смотрел на меня в упор. Намёк насчёт «перспективного персонала» попал точно в цель, и старик прекрасно понял, о ком речь.