— Из налоговой, что ли? — он мгновенно подобрался, цепко буравя меня взглядом. — Так у нас всё чисто! Все чеки подшиты, могу прямо сейчас журналы достать и отчитаться за каждый рубль!

— Да не из налоговой я, успокойтесь, — я примирительно поднял ладонь. — Чисто человеческий интерес.

Мужчина переглянулся с дочерью, шумно выдохнул и потер лицо ладонями.

— Да откуда тут деньги… С миру по нитке собираем. Те, кто сам вырос в трущобах, а потом сумел отсюда выбраться, отучился, выбился в люди, на завод устроился или открыл своё дело, иногда подкидывают копейку… Они помнят, каково это — голодать. Вот они, когда получают зарплату, переводят небольшую сумму. Скажем, два процента. Оформили автоплатежи как подписку. За счёт этих крох мы и закупаем крупу и хлеб, платим за свет… Кормим здесь бедных, стариков и калек. Денег, конечно, ни хрена не хватает. Еда дорожает, налоги растут. Бывают дни, когда кашу приходится буквально на воде варить, пустой кипяток. Но мы стараемся. Плюс иногда заходят неравнодушные, просто наличку в ящик для пожертвований бросают. Но таких мало… Ну а вы… Вы же явно не из трущоб. Ни манер местных, ни говора. Чем вы хотели нам помочь? Мы любую помощь принимаем. Руками, если надо — полы мыть некому.

Я усмехнулся про себя.

Пока я искал адрес этого места в сети, отзывов начитался вдоволь. И они делились ровно на два непримиримых лагеря. Одни с пеной у рта строчили: «Мошенники! Наживаются на нищих! Сами небось икру жрут в подсобке, ни копейки им не давайте!». А другие, наоборот, писали с теплом: «Святые люди, спасли меня от голодной смерти три года назад, когда завод закрыли…».

Мне просто стало любопытно взглянуть на них вживую. И вот теперь я сидел в этом обшарпанном кабинете и видел: люди честные.

— Ну, например, могу помочь одеждой и едой.

— Правда⁈ — девушка аж рот открыла. — Вы правда можете достать одежду⁈

— Ну да. Одежда, тёплые вещи, матрасы новые…

Она взвизгнула, выскочила из кабинета, зашуршала чем-то в коридоре, а через минуту влетела обратно, сжимая в руках чистый блокнот. Лицо аж светилось от восторга.

— Это будет замечательно! Просто потрясающе! У нас у половины стариков обувь на проволоке держится!

— Да ладно вам, — я с улыбкой покачал головой. — У вас же тут столовая, а не ночлежка!

— Так это не важно! Мы всё равно им всем помогаем! Знаем, кто в каких подвалах ночует, у кого крыша течёт… Если будут тёплые вещи, мы всё распределим!

— Ладно, перейдём к сути дела. В общем, расклад такой. У меня есть две… а может, и все три тонны картофеля. Плюс ещё кое-какие овощи. Вам надо?

У мужика отвисла челюсть. Дочка замерла с занесённой над блокнотом ручкой.

— В смысле… у вас есть? Три тонны⁈

— Ну вот, ферма у меня есть. Поля, теплицы в пригороде… Я её запустил, урожай созрел отличный, всё растёт со страшной силой. Но, по факту, продавать я его пока не придумал куда, с торговыми сетями ещё договоры не заключал. Поэтому могу отдать вам безвозмездно.

— А в чём подвох? — нахмурился отец, в его взгляде моментально проснулась привычная для жителя трущоб подозрительность. — Бесплатный сыр только в мышеловке бывает. Картошка заражённая? С гнильцой? Или из запретной зоны?

— Никакого подвоха. Чистейший экологический продукт, выращенный на отборной земле. Надо или не надо?

— Ну… надо. Конечно надо! Это же… мы сможем нормальную густую похлёбку варить!

— Хорошо. Значит, в ближайшее время организую доставку, вам всё привезут прямо к дверям. А вы можете мне гарантировать, что всё это пойдёт строго по назначению? Что ни один мешок не уйдёт налево, не продастся перекупщикам на рынке и не осядет в чьих-то личных карманах?

Отец даже не обиделся на подозрение, только гордо вскинул подбородок:

— Можете сами рядом на кухне постоять, когда разгружать будем. Или подежурить у нас пару дней, посмотреть, как мы работаем, проследить за каждым килограммом. Или человека своего приставьте, пусть сидит и контролирует весь процесс от и до!

— Человека? — я довольно улыбнулся. — Замечательно. Есть у меня один человечек, который сможет за всем проследить. Знаю одну подходящую кандидатуру. Вы не будете против?

— Нет, мы только за! Лишние руки на кухне и на складе нам точно не помешают.

— Ну вот и отлично, договорились.

Я поднялся, попрощался с ошарашенными родственниками и вышел на улицу. На душе было легко и приятно.

Овощи из Изумрудной зоны благодаря работе моих Пятнышек пёрли с такой скоростью, что склады на ферме скоро уже начнут трещать. Выбрасывать добро — преступление. Продавать перекупщикам за копейки — лень возиться. А здесь они спасут сотни жизней.

Я достал телефон и набрал Агнессу.

— Привет, дорогая.

— Виктор? — раздался в трубке удивлённый голос графини. — У нас же встреча попозже вроде?

— Да, попозже, всё в силе. Но я хотел бы тебя попросить об одной услуге. Мне нужны грузовики.

— Грузовики?

— Самые обычные, гражданские, — ответил я в трубку. — Главное, без твоих фамильных гербов, брони и мигалок. Ну и пару крепких парней для погрузки подкинь. Надо перебросить кое-какие вещи с моей фермы прямо в трущобы, адрес скину сообщением.

Я коротко обрисовал задачу, решив пока не вдаваться в подробности про внезапный приступ благотворительности: просто забрать ящики в одной точке и аккуратно сгрузить во второй.

— Сможешь устроить?

— А тебе вообще зачем?

— Меньше знаешь — крепче спишь.

— Ладно, сделаю, без проблем.

— Договорились, вечером увидимся.

Я нажал отбой и убрал телефон в карман.

Отцу-то я пообещал отправить своего человека для контроля, только вот кого именно туда послать?

Валерию дергать не вариант: Лера и так по уши завязла с клиентами в клинике, да и статус управляющей как-то плохо вяжется с пересчетом пыльных мешков на складе. Романа к нормальным людям выпускать тем более нельзя — этот псих первым же делом начнет проверять на бесплатной похлебке свои яды.

Впрочем, кандидатура отыскалась довольно быстро. Елена Грановская. Наша гордая герцогская дочка и круглая отличница, которая на лекциях только и делает, что грезит тайнами высшей химерологии. Вот пусть и познает реальную науку с самых низов.

Я усмехнулся и набрал номер новоиспеченной ассистентки.

— Елена?

— Да, Виктор? — ответила она сразу после первого гудка.

— Слушай, ты ведь теперь моя ученица?

— Ну да.

— А знаешь, что наставник имеет полное право подкидывать ученикам всякие практические задачки и тесты?

— Конечно, — в трубке послышался живой азарт. — Готова к любым проверкам!

— Ты сейчас в клинике?

— Да, на смене.

— Отлично, скоро буду. Никуда не уходи.

— И не собиралась.

— Вот и договорились.

Минут через тридцать я зашёл в «Добрый Доктор».

В смотровой Елена как раз заканчивала осмотр. На столе пыхтел толстый мопс с одышкой. Девушка действовала вполне грамотно: одной рукой почесывала пса за ухом, отвлекая внимание, а пальцами второй мягко направляла импульсы энергии в дыхательные пути, чтобы нащупать спазм.

Я молча привалился к дверному косяку, наблюдая со стороны. Базу она схватывала на лету, да и лишней неуверенности в движениях уже не осталось.

Когда хозяин забрал мопса и вышел, я кивнул Елене в сторону коридора:

— А теперь пошли со мной.

Привёл её в свой кабинет, закрыл дверь и сел в кресло.

— Значит так, студентка. Слушай свою первую боевую задачу. Когда дам команду, снимаешь свои брендовые шмотки и надеваешь самую простую одежду, которую не жалко испачкать в грязи. Старые джинсы, простую куртку, кроссовки… Никакого макияжа и дорогих духов. Едешь вот по этому адресу в Кировский район.

Я протянул ей листок с адресом столовой.

— Заходишь внутрь. Находишь там директора по имени Михаил или его дочку. Говоришь, что ты от Виктора. Когда туда прибудут грузовики с овощами, твоя задача принять груз, проконтролировать разгрузку, пересчитать мешки и лично проследить, чтобы всё аккуратно убрали на склад. А потом встанешь с ними на раздачу и будешь работать.