— Ди, пройдись по месту схватки огнём, будь добра.

Девушка молча подняла руку, прокаливая участок земли тонкой, но пышущей жаром струёй пламени. Благо, травы тут было немного: верхушка холма в целом была довольно каменистой, дожди и ветра успешно убрали отсюда большую часть более-менее пригодной почвы. Медленно водя рукой из стороны в сторону, Ди покосилась на меня:

— Ты даже не будешь на меня ругаться?

— А смысл? — рассеянно спросил я, вглядываясь в сторожку пограничника. Сигналок навскидку не вижу, но… — Ты ведь и так поняла свою ошибку?

— Не атаковать, не разобравшись? — с долей неуверенности уточнила напарница.

— Желательно вообще не атаковать, пока есть хоть какие-то сомнения, — поправил я, ненадолго вернув труп невезучего погранца из браслета и быстро осмотрев его. Ага, вот парочка каких-то амулетов на шее… — Если человек напротив не атакует нас сразу, то дай мне сначала с ним поговорить и бей, только если дам сигнал. Даже если он использует какую-то неизвестную технику.

— А если бы это была атака с его стороны? — вскинулась Ди. — Там каждая секунда важна! Тем более, что ему явно пришло письмо про нас, я сразу почуяла!

— Этого мы уже не узнаем, — пробормотал я, подсвечивая мелкую вязь символов на амулатах небольшим лучиком света и пытаясь разобрать, о чём там вообще идёт речь. Снимать их с трупа я не рисковал, как и вообще трогать их голыми руками. Мало ли. — Письма больше нет, языка тоже, так что поди пойми, что там было.

— Можно было попытаться оставить его в живых, — с долей неуверенности сказала Диомеда, заканчивая с заметанием следов. Довольно условным, конечно — место схватки стало ещё более заметным, но зато, кроме Огня в фоне и гари вокруг, никто ничего не найдёт.

— Нельзя было, — отрезал я. — Он был слишком силён, чтобы играть в поддавки. А в момент, когда ты атаковала пограничника, мы стали официальными врагами — причём не только конкретно этого парня, но и всего Хенкри. Дальше все разговоры стали бессмысленными. По доброй воле он нам бы ничего не сказал, а пытать этого парня за простое выполнение его работы не стал бы ни я, ни ты.

— Ну, я могла бы…

— Нет, ты не могла бы, — я перебил Диомеду и поднял голову от амулетов. — А даже если бы смогла — от этого стало бы только хуже и тебе, и мне. Я успел тебя узнать достаточно, чтобы понимать, что это идёт вразрез с твоими понятиями о чести, хотя при должной ментальной гимнастике ты могла бы убедить себя в том, что это лишь необходимость. Но постфактум тебя бы всё равно начали мучить сомнения, совесть и мысли о том, что с моим мировоззрением этот поступок расходится ещё больше — а значит, это могло повлиять на мои чувства к тебе… — заметив, как Диомеда дёрнулась после этих слов, я быстро закруглился. — … в общем, не надо нам знать, что там было в этом письме. Всё равно это на данный момент никак нам не поможет.

Спустя пару минут вязкого молчания я, наконец, закончил с черновой расшифровкой артефактов и, хмыкнув, снял оба амулета с шеи трупа, вновь убрав тело в браслет.

Первый, потемневший и словно выгоревший деревянный диск, закинул в хранилище — интересный образчик одноразовой защиты, надо будет поковыряться с ним чуть дольше и попробовать сделать нам с Ди аналогичные амулеты. По сути, это внешняя подвеска, позволяющая при регулярной подзарядке держать дополнительную готовую и уже заряженную технику под рукой. У эрайнов я такое встречал редко, но оно и неудивительно: учитывая одноразовость, необходимость прописывать в артефакте, какая конкретно техника будет там содержаться, и необходимость следить за зарядом — игрушка для большинства банально дорогая и неудобная. Такое можно встретить либо у богатеньких мажоров-аристократов, либо у служивых людей на важных постах (которым такое куда нужнее и потому может перепасть от щедрот начальства)… либо у артефакторов, которые могут сделать себе такое самостоятельно.

Мы, в принципе, подходили и под первую, и под третью категорию. Правда, под последнюю — с некоторым скрипом, по книгам выходило, что такие вещи делали как минимум Бронзовые артефакторы, а я ещё даже до Меди не дотянул… ну да ничего, помаленьку разберусь. Заодно и навык повышу — любой подобный вызов мастерству это повод для роста.

А вот второй артефакт — металлический прутик, густо покрытый рунами и заплетённый в некое подобие косицы с двумя своими собратьями, я взвесив в руке, швырнул в сторону границы. Последний раз блеснув боками под лунным светом, амулет упал в доброй сотне метров от нас, там, где особенно ярко сияли Массивы границы. Под удивлённым взглядом Диомеды пояснил:

— Это маячок. Сигнал о смерти он подал, скорее всего, почти сразу, но потребуется определённое время, чтобы этот сигнал добрался до артефакта-приёмника. Потом ещё какое-то время на передачу информации по инстанциям… на сборы отряда, на дорогу… хотя проще сначала отправить какую-нибудь разведывательную технику, вроде той птички с посланием… или Обладателя, он и доберётся быстрее, и сразу тут всем раздаст по сусалам… но есть ли у них свободный Обладатель под рукой?

— А…

— А в самую гущу конструктов я маячок закинул, чтоб им жизнь мёдом не казалась, — ответил я на невысказанный вопрос. — Там, помимо Массивов, концентрация Ци повышенная, а это на точность работы таких артефактов влияет довольно негативно. Так что, если погоня будет ориентироваться на него, то отклонится минимум на пару километров в сторону. А нам любая её задержка в радость.

— Сколько у нас есть времени? — деловито уточнила Диомеда, усаживаясь медитировать — пусть энергии она потратила немного, но лучше восстановиться, пока есть возможность.

— Ну, до рассвета ещё около часа, — зевнул я, глянув на начинающие бледнеть звёзды. — Столько времени у нас точно имеется, так что, думаю, лучше подождать открытия прохода. Амулет-маячок отсылает сигнал куда-то далеко, а вот если мы попытаемся проломиться сквозь границу силой или хитростью прямо сейчас, то взбаламутим всех пограничников поблизости, и они очень быстро примчатся проверять, кто это тут такой наглый.

Хор Ардан встретил нас неприветливо. Рассвет едва пробивался сквозь свинцовые тучи, освещая довольно мрачный пейзаж: каменистую равнину без единого клочка зелени, лабиринт скал и обломков крайне разнообразных оттенков. Серый, светло-серый, тёмно-серый. Ещё немного чёрного и коричневого. Всё. Крайне разнообразно, как я уже сказал.

Впрочем, нам сейчас было не до любования местными красотами — мы мчались, как горные козы, огромными прыжками перескакивая с камня на камень, так что большая часть нашего внимания была сосредоточена на этой «дороге».

Пограничник не обманул — стоило солнцу показаться над горизонтом, и в сплошной стене границы появилась тонкая извилистая дорожка-прореха, по которой мы спокойно вышли из Хенкри. Час ожидания прошёл спокойно, но моя интуиция подсказывала, что так просто всё не закончится. Поэтому маршрут побега пришлось корректировать — если от Облачного Крыла я надеялся скрыться в ближайшем крупном городе, затерявшись в толпе, слегка сменив внешность и спокойно двинувшись после этого куда подальше, то вот эта нелепая стычка смешала мне все планы. Время резко начало поджимать, теоретическая погоня должна была собраться куда быстрее и обещала быть куда серьёзнее… так что добраться до населённых мест мы не успевали никак.

Собственно, пока мы ждали открытия границы, вариантов придумалось немного.

Можно было рискнуть и свернуть к западу, чтобы выбраться на побережье. Да, по моим сведениям, никаких поселений там не было, разве что совсем какие-нибудь отшельники — уж больно земли бедные и негостеприимные. Но даже такая местность была лучше этих каменных лабиринтов, где мы были как на ладони — никаких поисковых техник не требовалось, чтобы увидеть нас сверху на этом унылом фоне. Хоть обычным зрением, хоть энергетическим. Тут как ни скрывайся, а Жизнью мы светились так, что за километр видно. Ещё и Ци использовали для ускорения, а это тоже маскировке не способствовало — избавиться от паразитных потерь было практически нереально.