- Здорово,— смаргиваю слезы. – Ты молодец, Светик. Такую красавицу и умницу воспитала!

- Ой, и не говори! Сама, как вспомню! Даже не верится, что сдюжила, — Света садится напротив, деловито достает из сумочки красивую открытку. – Держи, моя хорошая, — протягивает мне приглашение. – Я не знала, как написать твоего биг-босса, поэтому Марго плюс один. Годится?

- Ну конечно, — устраиваюсь поудобнее. Читаю ровненькие строчки, написанные каллиграфическим почерком. – О-о, «Сомервиль»! Мне недавно хвалили этот отель, — выдыхаю я. Хочу рассказать о владельце, Дасином брате, но Квочкина перебивает меня.

- Вот заодно и посмотришь, — смеется она. – Всю свадьбу полностью Денис оплачивает. Такой парень хороший. И главное, любит Маринку. А больше мне ничего не надо, — добавляет она, утирая слезы.

- Платье купили?

- Ой, нет. Еще даже не искали. Марина мне все нервы вытрепала. Туфли не такие, платье – колхоз…

- Ну так ее время. Пусть покапризничает, — улыбаюсь я. И совершенно некстати вспоминаю вчерашнюю истерику.

Ох, как Дася перепугался! Примчался сразу. Рассказывал, как любит.

- Ты меня простила? – спросил неуверенно.

А я, дурында взрослая, лишь вздохнула.

- Хочу на ручки.

Дася, конечно, заржал в голос как боевой конь. Но бережно поднял с кровати.

- Так, пойдет? — прошептал на ушко.

- Да-а-а, — положила ему голову на плечо и прижалась всем телом.

И так хорошо стало, честное слово!

- О чем задумалась, Маргарита? – окликает меня Света. – Я тебя не утомила своими разговорами?

- Нормально все, — улыбаюсь я. – А знаешь, — хихикаю заговорщицки. – Я теперь тебе по гроб жизни должна. Ты мне такого мужика подогнала! Ммм…— причмокиваю губами.

- Это тебе спасибо, Миронова, — совершенно серьезно заявляет Света. – Компания твоего ненаглядного столько бабла за твой майбах отвалила. Я все долги закрыла, прикинь. И тебе хорошую премию выписала. Завтра деньги привезу вместе с ведомостями.

- Ой, не придумывай. Потом получу, — отмахиваюсь я. – Ну правда, я же больше таксовать не собираюсь. Надо уволиться. Заявление написать…

- Так, в декрет пойди сначала, — учит меня уму-разуму Света. – Ты же несколько лет проработала. Должна сумма выйти нормальная…

- Да, ты права, — киваю я. – Жаль, из театра уволили…

- Как уволили? Да ты что? – охает Светка. - Я и не знала!

- Давно уже, —вздыхаю я печально. – Сухонос таки добился своего. Такая история грязная. А Курантов – вонючка гнойная - даже попытки не сделала защитить. Просто вытерли об меня ноги. Но я не жалею, Свет. Все равно бы пришлось уходить. Аркашка постоянно гадил. И Нинка козни строила. Надоело…

- Оно и правильно, — тихо вздыхает Светка и тут же подскакивает с места. – Слушай, давай отомстим. Я даже знаю как…

- Как? – сажусь на постели.

Про свои задумки молчу. Но если Квочкина предложит что-то путное, возьму ее в сообщники. Одной мне точно не справиться.

Дася весь в делах. Постоянно с Ремом на связи. Что-то задумал. Но меня в свои планы не посвящает. Вот и я его не буду.

А Светка бедовая! Мы с ней точно такого наворотим, театр вздрогнет!

- Ой, да все элементарно, — смеется она. – У меня же еще флористическая лавка имеется и доля в ритуальном бизнесе. Вот я и подумала… Давай Нинке в день премьеры отправим похоронный венок с живыми цветами. И золотая надпись на черной ленточке. Ммм… - причмокивает, задумавшись.

- Прощай, дешевка! – смеюсь я.

- Ну да! Отличный вариант.

- Представляю, как она будет биться в истерике, — тяну задумчиво.

- И выдерет последние три пера с башки Сухоноса…

- Хотела бы я посмотреть, — улыбаюсь мечтательно.

- Так, Майку к ним отправь. Пусть заснимет, — передергивает плечами Светка.

- Нет. Не хочу, — отрезаю серьезно. – Майя вернулась ко мне, и я дорожу ее желанием. Никакого Аркашки. Чтоб ему! – бросаю в сердцах. – И идея с венком отпадает. Иначе Сухонос заподозрит неладное. Перестрахуется.

- Тоже правильно, — уныло кивает Света. – Но я еще что-нибудь придумаю. Может, костюмершу подговорить и Нинке платье ушить перед премьерой. Пусть все выступление гадает, отчего она так растолстела, — смеется она.

А в палату заглядывает медсестра.

- К вам посетители, Маргарита Николаевна. Валентина Лактомская… Кажется, с мамой…

- Герцогиня! – восторженно тянем мы со Светой. Она подскакивает к дверям. А когда в палату входят Валя и тетя Зина первая бежит обниматься.

- Мы не вовремя? – сразу проходит ко мне Валя. Ставит на тумбочку пакет с фруктами. – У нас с Зиной к тебе дело, — шепчет, на секунду прижимая к себе.

- Какое? – чмокаю в щеку.

- Как порвать Сухоноса на британский флаг, — мстительно бросает Валя. – Это по его указанию отравили Рема и вас в хранилище заперли…

- Оперативно сработано, — мотаю головой. Но ничего другого я от бывшего и не ожидала. Он как был бандитом, так и остался.

- И не говори, — печально тянет Валюшка. Садится в кресло напротив. Выжидательно смотрит на Квочкину. Она ее почти не знает. Поэтому не доверяет…

- Это вы удачно зашли, — улыбаюсь я. И чувствую себя бандершей. – Мы как раз со Светой придумываем план. Как отомстить Сухоносу и другим моим обидчикам, — заявляю торжественно.

- Это еще каким? – возмущенно восклицает тетя Зина. – Кто посмел тебя обидеть, Маргариточка?

- Курантов, Киселев, Юля моя. Ну и Сухоносы. Как же без них? – горестно всплескиваю руками.

- Тише, тише, — шутливо грозит мне Герцогиня. – У тебя сейчас другая задача. Более важная. А с театром мы тебе поможем… Правда, девочки?

Маргарите я ничего не говорю. Но в замес мы угодили серьезный.

Еду к Рему после Маргариты. Оглядываю постовых, сидящих на диванчике.

– Можно? – киваю на белую дверь палаты.

– Фамилия как? – уточняет розовощекий летеха.

– Сомов. Богдан Олегович, – представляюсь нехотя. В упор смотрю на лейтенанта, сверяющего что-то по списку.

– Да, проходите, – разрешает он. И даже дверь открывает передо мной.

«Эх, пацан, кто ж так работает?» – усмехаюсь мысленно. Пришел бы киллер, где бы ты был со своими списками? Святому Петру в небесной канцелярии фамилии зачитывал?

– Привет, – вхожу в палату. Гляжу на осунувшегося Лактомского. – Я так понимаю, тебе из-за нас прилетело? – сажусь рядом на стул.

– Какую-то бомбу мы там откопали и сами не поняли, – усмехается Рем. – До меня даже не дошло. Прикинь? Совсем нюх потерял. Старый стал. Пора на покой…

– Как они тебя достали? – интересуюсь глухо. Аж весь подаюсь вперед.

– Да просто, Богдан, – вздыхает Рем. – Пришла ко мне мой заместитель Татьяна Миханошина. Помнишь, я говорил, что допник на ячейку она подписывала?

– Ну да…

– Вот я и не связал, что-то… Стали о делах трепаться. Она попросила секретаря принести ей кофе. Ну и я не удержался. А вот в какой момент она мне крысиного яду подсыпала, хоть убей, не понял. Денис мой, он классный аналитик, потом по камерам наблюдения отследил. Миханошину закрыли. Лет десять грозит…Там еще по совокупности наберут. Но дело не в этом, – на секунду прикрывает глаза Рем.

Словно сил набирается.

– Этих мразей нужно остановить, – приподнимается на локте Рембо. – Они давно чувствуют себя безнаказанными. Сухонос… Терехов… Ты флешку мою смотрел? – упирается взглядом.

– Естественно, – морщу нос. – Но я тебе так скажу, Рем. Это ни разу не доказательства. Слишком хлипкая версия. До суда не дойдет. Развалится. Я с адвокатами своими консультировался…

А сам в который раз удивляюсь. Во мне наверняка Штирлиц погиб. В условиях строжайшей конспирации пришлось действовать. Маргарита так ничего и не заподозрила.

– К теще бы съездить… Перетянуть ее на нашу сторону, – усмехаюсь криво. Но секонд-мама пока бьется на баррикадах Сухоноса.

– Тут лучше действовать аккуратно, – мотает головой Рем. – Ты сам как слон в посудной лавке.