– А я тебе о чем? – фыркаю довольно. И снова целую.

– Дася! – стучит кулачком по ребрам. – Пока мне все не расскажешь, секса не будет, – лежа на спине, выставляет ультиматум.

Смешная такая. Любимая…

– Да какой секс, Маргошечка, – дразню ее. – У нас с тобой любовь, – тяну нежно.

– Ты невозможный, Богдан Олегович, – хочет вырваться. Но я лишь перехватываю покрепче.

– Слушай сюда, детка, – устраиваюсь на подушках вместе с Маргаритой.

– Рассказывай уже, – вздыхает она нетерпеливо.

– Я тут посовещался с юристами. Посмотрел на отчетность в открытом доступе и решил: а что мелочиться, Маргошечка? Хочу оставить Сухоноса с голой ж.пой. Ну и с сухим… носом, естественно, – выдыхаю довольно. – Ты не против, если все его бабло и активы ко мне перейдут?

– Знаешь, – садится рядом она. – Еще недавно я бы билась за интересы детей. Но сейчас не буду. У Аркашки когда бизнес в гору попер, я настояла на трастовых фондах для Петруши и Майечки. Так вот… Петькин фонд Аркадий Валерьевич выжал до нитки сразу после совершеннолетия сына. На Майкин тоже глаз положил. Проверить бы…

– Так и проверим, – хмыкаю я.

Но Маргарита словно меня не слышит.

– А теперь моим детям мало что останется от папашиного бизнеса. Вот Сухонос и старается сбагрить Майю Паше Кононцу. Привлечь еще средства. А свои где? На Нинку пошли, видимо… Поэтому мне вообще не жаль! Вот нисколечки! – как в детстве, показывает Маргарита на краешек ногтя.

– Слушай дальше, – киваю я с облегчением.

Не то чтобы я сомневался. Но прояснить ситуацию нужно. Иначе можно запросто напороться на конфликт интересов. И вместо счастливого будущего обрести проблем на задницу.

– Только я прошу тебя, аккуратней! – вскрикивает Марго. Видимо, решила, что я с ножичком буду Сухоноса в парадной поджидать.

– Все будет чисто, девочка моя. Комар носа не подточит. Юристы уже работают вовсю. Аудиторы свое заключение вынесли. У твоего бывшего слишком большие долги. Он просто не платит поставщикам. Нормально? – усмехаюсь я криво. – Плюс выгнал старого главбуха Кулешова. А у того кое-какие акции имелись и большой зуб на Акаку. Я и тут подшустрил, Маргошечка. Уж больно лакомый кусок замаячил, – рассказываю самодовольно.

А сам еще раз просчитываю. Все ли учел? Может, где подводный камень был, а я и не заметил. Хорошо вслух еще раз проговорить.

– Ничего не понимаю, – пожимает плечами Маргарита. – Давай по порядку для особо одаренных, – вздыхает она. Поворачивает на бочок, кладет руку под голову и смотрит с интересом.

– Все очень просто, – набираюсь терпения. – Долги Сухоноса я все выкупил по дешевке. Где-то за полцены взял, где-то процентов за шестьдесят. Не больше. И теперь мне Акака должен как земля колхозу… Не лично мне, а через третьих лиц. Сразу не поймет, кто его поимел, – усмехаюсь я.

– Да он всегда так работает! Платить не торопится. Люди годами ждут. А он им график под нос сует, – морщит нос Маргарита и тянет требовательно. – Тебе-то какой профит с этих долгов…

– Ну не скажи, девочка моя, – роняю самодовольно. – На следующей неделе мои юристы дают делу ход. Подадим в суд, оттяпаем по самые гланды… Это во-первых. А во-вторых, опять же через доверенных лиц я выкупил акции у недовольных акционеров. Цену дал хорошую. Брат говорит, они в очередь выстроились…

– Брат? Родной? – приподнимает бровь Маргарита.

– Да, Егор. Он здесь, в Агдальске. Пока тихарится. Я вас познакомлю в ближайшее время, – выдыхаю поспешно. И продолжаю. – Мы выкупили примерно тридцать процентов акций. И тоже подадим в суд на следующей неделе. Сменим директора…

– Звучит красиво, – с сомнением смотрит на меня моя девочка и добавляет задумчиво. – Но у Сухоноса все суды в области заряжены. Вы проиграете, – вздыхает тяжело.

– Вооот! Я так и подумал, Маргошечка! – поднимаю вверх указательный палец. – Поэтому суды пройдут в Калининграде и в Долганово.

– Где это? – охает Марго.

– Ямало-Ненецкий автономный округ, – улыбаюсь я. – До Долганово ходит один автобус. Даже если Сухонос успеет отправить туда юриста, его никто не повезет. А билеты на муниципальный транспорт будут все распроданы. Такая печаль… – развожу руками.

– А сам он добраться не сможет? Взять машину в каршеринг?

– Где? На Ямале? Я тебя умоляю, – притягиваю Маргариту к себе и шепчу на ушко. – Еще пару недель или месяц, и мы с тобой будем наблюдать редкое природное явление…. Сухонос побежит вокруг озера, сверкая булками.

– Что там наблюдать? Я тебя умоляю! – возмущенно фыркает Маргарита, устраиваясь на моем плече. – Видела я эти булки. Ничего особенного. Но идея шикарная, Дася. Когда мы его обанкротим? – приподнимается на локте.

– Точно не знаю, детка, – целую любимку в висок. – Еще будут апелляция и кассация. Тут прогнозировать сложно. Как пойдет…

– Это хорошо, Дасенька, – жмется ко мне она. – Кажется, мы укладываемся в сроки…

– Какие еще сроки? – приподнимаю бровь.

– Я хочу покуситься на святое, – чмокает она меня в щеку. – Ты же мне поможешь? – хлопает глазками.

– Да, – заверяю, не задумываясь.

 Даже не представляю, что именно затеяла Маргарита. Но я поддержу ее во всем, что бы она там не напридумывала.

Одно плохо. Я до сих пор не подобрался к Слону.

– Так, когда камень закладывать поедем, Богдан Олегович? – спрашивает меня Портнягин под конец совещания.

Хочется пошутить про ломбард, но я сдерживаюсь. Обещал Маргарите быть серьезным.

– На следующую неделю запланировано. Пресса приглашена, – рапортую я.

– С местных или с федеральных каналов? – уточняет Глеб.

– И те, и другие будут освещать событие, – киваю я. И мысленно благодарю Маргариту. Это ее была идея созвать журналистов.

Как же, губернатор приезжает!

– Хорошо, – соглашается Портос. – Главное, не затягивать строительство. Мусоросжигательный завод нужен городу и области…

– Работаем, – замечаю коротко. И уже хочу смыться поскорее к Маргарите. Они с Майкой пошли гулять по магазинам, а потом засели в кафе. Меня ждут. А я здесь в костюме потею.

– Если ни у кого вопросов нет, – дежурно объявляет Портнягин и неожиданно осекается. – Аркадий Валерьевич, вы что-то хотели сказать?

Отрываю глаза от еженедельника, лениво оглядываю Акаку Сухоноса. А он грудь вперед выставил. Губехи дует. Видимо, распирает его…

– Кхмм… Глеб Александрович, я человек прямой. Люблю свой край, – восклицает с пафосом Аркашка. – Но сейчас мне стыдно за нашу область. Мы несколько раз подавали заявки на тендер и проигрывали их. А теперь внезапно… приходят москвичи, получают землю по символической цене, льготы, инфраструктуру — и всё это без конкурса! Это не развитие. Это продажа родной земли чужакам! – выдыхает он гневно.

– Я попрошу по существу и без эмоций, – давит его взглядом Портнягин. Ясен пень, он мой старый товарищ. Но наш проект завода победил во всех конкурсах и взял всевозможные призы на выставке. Именно там им заинтересовался Глеб. И пригласил…

Конечно, это разработка Егора, и он потом будет рулить. Но у него с Агдальском непростое прошлое. Поэтому брат пока в тени, а я подвязался мордой поторговать. Но все получилось в лучшем виде. И я рад, что завод именно в Агдальской области будут строить. Все-таки малая родина.

– А вы подавали заявку на участие в тендере, Аркадий Валерьевич? – сухо уточняет Портнягин.

– Подавал! Но не прошел. А этим… – многозначительно смотрит на меня. – …сразу все утвердили! Почему? На каком основании?

– Аркадий Валерьевич, мы не «чужаки», – стараюсь говорить спокойно. Видимо, товарищ грубой физической силы не понимает. Уже в лоб ему закатал, а он все равно нарывается. – Мы зарегистрировали ООО здесь, в Агдальске. Нанимаем местных специалистов. Платим налоги в бюджет области. И да — у нас есть инновационные технологии, которых у вас нет. Ваш комбинат производит лаки и краски. Загрязняет окружающую среду. У нас другой профиль. И завод полностью автоматизирован. На всех этапах стоят мощные очистительные фильтры.