– Портнягин? – всплескивая руками, подскакивает с места Маргарита. – Что же ты раньше не сказал…

– Я говорил, — веду ее к машине.

– Нет, — вздыхает она.

– Платье покупаем? А веселое настроение? – утираю слезинки на лице любимой.

– Мы не успеем, — ворчит она и сдается. – Ладно. Пусть будет так. Ты, как всегда, настоишь на своем.

– Заходим, —увлекаю ее в сторону небольшого магазинчика. А там уже все готово. Яське позвонил, она договорилась.

Несколько строгих кружевных платьев. Не белых, а в оттенках. Ничего я в них не смыслю. Но вижу, как они понравились Марго. Все сразу.

– Нет, айвори не годится. Не для моего цвета лица, — командует она. А сама поднимает на меня глаза. – Дася, как ты все это смог провернуть?

– Да, фигня вопрос, Маргошечка. Жаль, тут туфель нет, — вздыхаю я.

– Пойду в кедах, — смеется она и наметанным взглядом выбирает платье. – Вот. Цвет топленого молока. В самый раз.

– А остальные оттенки белого как называются? – бубню обалдело.

– Айвори, кремовый, жемчужный, ванильный, — бодро перечисляет Маргарита, а мне башню сносит. Они же примерно все одного цвета. Белые…

– А цвет бедра испуганной нимфы? – ляпаю первое, что приходит в голову.

– Это обычный телесный, светлый нюд, — тараторит Маргарита. Идет в раздевалку и прежде чем завесить ширму, улыбается хитренько. – А еще есть куропаткины глаза…

– Где? – смотрю на нее обалдело. Ясное дело, прикалывается. Но я не пойму при чем тут куропатка и ее глаза. С какого боку…

– Это цвет такой, – чмокает меня в щеку Маргошка. – Красно–розовый…

– Да? Буду знать, – киваю я. Сажусь в кресло. Даю указание помощнику купить цветы. Белые розы. Поглядываю на часы. Глеб договорился на одиннадцать. Сказал, что сам подойдет. Не может он пропустить момент, когда меня окольцуют. И Яська. Даже Егор обещал.

Даа, ситуация. Глеб просил его не отсвечивать. И с Яськой у него давние контры. Но моя свадьба – не самое знаменательное событие года. Репортеров с камерами точно не предвидится. Вот и распишемся по–тихому.

Даже подумать страшно… Нарезаю круги по маленькому зальчику, чуть не сбиваю манекен себе на голову и все пытаюсь уложить в голове последние новости.

У меня будет ребенок. Плюс один к двум великовозрастным обалдуям. Я даже никогда не загадывал и не рассчитывал. А поди ж ты…

Ну что делать? Что делать?

Придется откидываться с зоны комфорта. Но с Маргаритой мне ничего не страшно. Боевая моя девочка. Еще бы Слона победить, Сухоносеньким по ушам надавать и жить спокойно.

– Ну как тебе? – Маргарита одергивает плотную штору. Крутится перед зеркалом. Рассматривает, как сидит платье.

Идеально. Точно по фигуре

– Охренеть, – только могу выдохнуть. В душе поднимается волна ликования. В штанах дергается член. Он всегда на Маргариту бурно реагирует. Откашливаюсь, одергиваю пиджак и добавляю обалдело. – Ужасно красиво.

– Дася! – смеется моя невеста. Иду к ней, она ко мне, и чуть не сталкиваемся лбами. Протянув к себе, чмокаю эту невероятную женщину в губы.

– Ты цветы купил? – спрашивает она требовательно.

– Конечно, — улыбаюсь довольно. В кои веки предвосхитил желание любимой.

– Тогда идем жениться, — постановляет Марго, деловито взяв меня под руку.

Чинно под ручку спускаемся по ступенькам. Около машин охрана мнется.

— Во сколько регистрация? – поднимает глаза Маргарита.

— Через полчаса, — докладываю весело.

— Так ты специально все подстроил? – легонько пинает меня локтем в бок.

— Не подстроил, а устроил. Улавливаешь разницу, — улыбаюсь довольно.

И сам себе не верю. Такая женщина мне досталась. Не может быть! Но я и сам упирался до последнего, но завоевал.

— Улавливаю, хитрый ты плут, — фыркает как кошка Маргаритка.

Кошка—Маргошка!

— Тавтология получается. Плут и так хитрый, — легонько целуя в висок.

— А ты супер-плут, — улыбается мне любимая. – Разводишь меня как кролика.

— Как крольчиху, — ляпаю невпопад. И тут же опять получаю локтем в бок. На автомате поворачиваюсь в сторону. Цепляю взглядом вывеску «Стоматология», а затем замечаю парня, застывшего на ступеньках.

Он не мигая, смотрит на нас. Даже рот открыл от изумления.

Петруша! Говнюк хренов!

— Садись в машину, Маргошечка, — подвожу любимую к ее же майбаху. А сам в два шага оказываюсь рядом с придурком. Хватаю его за шиворот.

— Попался, гаденыш! – шепчу угрожающе.

— Я ничего не делал! – блеет тот. – Я к врачу иду. Мне на десять тридцать назначено.

— С нами поедешь, — решаю на ходу. – Мы с твоей матерью сейчас женимся. Ей приятно будет…

— Но я… К доктору трудно записаться…

— А я тебя сейчас отпрошу, — взяв под локоток, веду несчастненького в клинику. – А то знаешь, я же тоже удалить зубы могу. За один раз сразу пару, а то и всех верхних лишишься. Хочешь?

— Не-е-ет, — дергает ножками.

Что ж он такой нервный! Надо будет у Маргариты спросить, может, она роняла болезного.

В клинике, украшенной мрамором и колоннами, сразу прошу позвать доктора.

— Хочу отпросить у вас Петра Аркадьевича на два часа, — включаю харизму на полную. – Обязуюсь вернуть в целости и в сохранности, — заверяю обалдевшего доктора, эдакого кругленького толстячка-бодрячка, лысенького, в очках с золотой оправой. – Иначе Петюн наш вообще без зубов останется. Что тогда лечить будете?

— А-а…Ммм… ну да! – соглашается стоматолог. – Анечка, посмотрите, пожалуйста, там вроде через два часа окошко есть…

Та кивает, записывает.

А мы с Петрушей выходим из клиники.

— Вот видишь, как все просто, — усмехаюсь я, направляясь к машинам. – Под охраной поедешь, — киваю на парней из лички.

— Я одного не понимаю, — мямлит Петрушка. – Как мама может с вами общаться. Вы же дуболом. Бандит с большой дороги.

— Зуболом, — уточняю на всякий случай. Радостно машу Маргарите, стоящей около машины. – Сделай счастливую морду. Улыбнись, — сквозь зубы велю мелкому Сухоносику.

И тот нехотя поднимает руку в знак приветствия. Растягивает губы в улыбке.

— Сейчас подойдем, скажешь, как ты рад. Что ты не мог пропустить… Поздравишь мать. Понял?

— Д-да, — нехотя тянет тот и добавляет скороговоркой. – Но отцу это не понравится…

— Да он у тебя редкостный абьюзер, ему вообще угодить трудно. Не парься. Лучше держись нас с матерью. Здоровее будешь.

— Это точно, — уныло бросает Петя и снова улыбку держит как по команде.

Подходим к Маргоше, изображая из себя счастливых родственников.

— Ой, Петруша, сыночек, — радостно смеется она. А в глазах слезы стоят. Гормоны шалят. Оно понятно.

— Все, едем, ребятушки. Портнягин ждать не любит…

— А вас лично губер будет расписывать? – изумленно уточняет Петрушка.

— А это тема! Дорогой спрошу. Спасибо, Петюн! – хлопаю его по плечу. Усаживаю в машину жену, сам устраиваюсь рядом.

— Петя действительно согласился, или ты додавил? – уточняет она, как только за мной захлопывается дверца.

— Это была совместная операция сил добра и зла, — отшучиваюсь по привычке. Обнимаю Маргариту. Утыкаюсь носом ей в волосы. – Красивая ты… И пахнешь обалденно…

— Дася, так нельзя. Петя — взрослый мальчик, должен сам осознать и прийти, — выговаривает она мне тихонечко.

— Так он осознал и пришел. Я только задал направление, — свободной рукой загребаю ладонь Маргариты. Целую пальцы. – А ты не рада? На нашей скоропалительной регистрации будут твои дети. Самые дорогие люди.

— Спасибо тебе, — кладет голову мне на плечо Маргарита. – Ты делаешь меня счастливой.

— Это моя главная забота, — переплетаю наши пальцы. – Я люблю тебя, — целую ее руку.

— Я тебя тоже, — Маргарита порывисто разворачивается ко мне и чмокает в щеку. – Надо Майе позвонить… Она уже приехала?

— Едут. Чуть раньше нас будут, — киваю я.

Сжимаю в своей теплую руку Маргошки и до конца не могу осознать. Я женюсь. Вот так скоропалительно, без всякой волокиты и фестивалей. Просто взял свою женщину за руку и везу в ЗАГС.