– Степновы хотят продать. Пичужкин спит и видит уехать отсюда. Но с ним аккуратней. Неприятный тип, – тяну задумчиво. – А вы вот прям все обдумали и точно решили? – тяну недоверчиво. – Но у нас тут народ опасливый. С чужаками разговаривать не будут.
– Так я не чужой, – быстро парирует Богдан Олегович. – Позвони этим Сволочужкиным. Скажи, что я подойду. Твой жених… Но всех планов не выдавай. Каждый раз я буду вести речь только об одном доме. Легенда такая. Хочу детей поближе к нам перевести… Чтоб всей семьей рядом жить…
– А у вас есть семья и дети? – крякаю жалобной сойкой.
– Если ты интересуешься, женат я или нет, то ответ отрицательный. Лет десять назад разбежались. А вот дети есть. Сыну тридцать два и дочери двадцать шесть. Он со мной работает, а дочка замуж вышла за крутого перца и тусит с ним на Бали. Сказочное Бали, – бурчит он и тут же спохватывается. – Так что я совершенно свободен, Маргарита Николаевна. Ты звони. Звони. А я пока водички хлебну и пойду с народом общаться.
«Он прикалывается?» – в ужасе пялюсь на широкую спину Сомова. То жениться на мне хочет. То коттеджный поселок выкупить.
Это же несерьезно, да? Я очень надеюсь.
Но через полчаса Богдан Олегович возвращается. И спрашивает первым делом.
– Ну что, Миронова? Ты созвонилась с потенциальными продавцами?
– Н-нет, – мотаю головой и неожиданно принимаю странное решение. – Архив подождет. Я пойду с вами, Богдан Олегович. Наши телефонам не доверяют. Думают, им мошенники звонят или от Сухоноса…
– Что в принципе одно и то же, – весело подхватывает Сомов. Ему бы переодеться. А то костюм мятый, туфли не начищены.
«Погоди», – останавливаю себя. Может, так и надо. Мужик дом по дешевке хочет купить в такой дыре, как наша. Как он должен выглядеть, господи прости!
– Расскажи мне о Лозанне вашей гребаной, – просит Сомов, как только мы с ним выходим за ворота.
– Да тут все просто, – вздыхаю я. – И сложно одновременно. Этот поселок Сухонос начинал строить с Лужаном. Юру сначала посадили, потом он умер в тюрьме, – восстанавливаю в памяти основные реперные точки. – Но он вошел в дело только финансово. У Аркадия остались долговые расписки. Однако их у нотариуса никто не заверял. Когда наследники Лужана сунулись, Сухонос им сказал, что разбираться будем в суде. Деньги на стройку привозились спортивными сумками. Так что никто ничего не докажет. Только постепенно и они закончились. Аркадий Валерьевич переключился на другие проекты. А этот попытался заморозить…
– А люди как тут поселились? Ничего не понимаю, – заложив руки в карманы брюк, шагает рядом Дася.
– Так большинство домов уже была выкуплена. Многим жить было негде… Вот и заняли. А мой дом Сухонос отделал по-быстрому и мне подарил. Уже тогда знал, что уйдет к любовнице.
– Ты любила его? – дергает меня за руку Сомов и смотрит пристально.
Ну странный же мужик! Ему до всего надо докопаться.
Глава 20.
Знакомство с соседями проходит на ура. Умеет Богдан Олегович очаровывать наивную публику. Харизма так и прет.
Представляется всем моим женихом. Галантно держит за ручку. И уже мне самой начинает казаться, что у нас действительно любовь, и скоро свадьба.
«Минуточку! – останавливаю легкий морок. – Мы только вчера познакомились с Сомовым. Какая любовь? Какая свадьба? Ты с дуба рухнула, Миронова?»
Вон и сосед дядя Миша Кузнецов косится на меня странно.
– Как-то ты быстро, Маргариточка, – вставляет словечко его жена Светлана Петровна. – Мы и не знали ничего. Вернее, не замечали…
– А мы – тихушники. Все больше в городе встречались, – весело откликается Богдан Олегович. А я опускаю голову, заливаясь румянцем.
– Вам повезло, молодой человек, – авторитетно заявляет дядя Миша. Сын его, небезызвестный криминальный авторитет Лейтенант, сгинул где-то. Дочь живет во Франции. Присылает какую-то денежку старикам. На жизнь хватает с трудом. Обслуживание Китового замка съедает почти все деньги пенсионеров. Они спят и видят удрать отсюда.
Поэтому к ним к первым я и повела Сомова.
И вряд ли он их облапошит. Заплатит по рыночной цене. Ну, может, скостит немного. Они и будут рады.
– Проходите! Проходите! – радостно хлопочет тетя Света. – Я шарлотку испекла. Сейчас будем чай пить. В нашей глухомани мы неделями людей не видим. Вот только в окошко глянула с утра, Маргариточку на пробежке увидела. Уже легче жить. А так тут только мы со стариком… Скажи, Миш…
– Да что тут говорить? – разводит руками сосед. Одергивает на себе старый растянутый свитер. Идет вперед. Запирает собаку в вольере, толстого овчара Отелло. Тоже как в горло вцепится, и прощай, Дездемона!
– Так продайте! – заявляет Сомов, будто Америку открывает. – По договору переуступки права требования.
– Кому? – вздыхают одновременно старики, накрывая стол на кухне.
– Ну как кому, ешкин кот! – бьет себя по ляжке Богдан Олегович. – Мне, конечно. Я хорошо заплачу. Место мне нравится. Хочу дочку с семьей сюда перевезти.
– Так тут же проблем выше головы! – охает совестливая тетя Света и сникает под строгим взглядом мужа. – Недвижимость еще не оформлена…
А я боюсь только одного. Сомов, как халиф на час, накрутит тут. А потом фарш назад не провернешь. Придется мне расхлебывать.
Ладно, Вагитов с Сухоносом и наша мифическая свадьба. Но если Дася моих соседей обманет, я его точно сама найду и на котлеты спущу.
– Ты чего, Маргошечка? – смотрит на меня удивленно Богдан Олегович. Видимо, мои мысли кровожадные считал.
Ну и правильно. Бойся меня, ешкин кот!
– Все в порядке, – мотаю головой. И очень надеюсь, что у Вити-Лейтенанта остались какие-то друзья и родственники, которые не дадут облапошить его родителей.
«А если так вдуматься», – обвожу взглядом огромную кухню Кузнецовых. Она находится словно на возвышении в большом холле с высокими, на два этажа, потолками и колоннами.
Ну, точно театр оперы и балета. Там еще где-то бассейн имеется.
– Пойдем, дом покажу, – подскакивает с места дядя Миша. – Лучше не найдешь. Наш Витька для себя строил. В каждую деталь душу вкладывал, – вздыхает горько.
Дася-Буся покорно поднимается с места. Идет за стариком.
– Хороший какой мужчина, Рита, – шепчет она. – Такой положительный. Не чета Аркаше. Он хоть с моим Витей приятелем был, но я всегда говорила, говно-человек.
Да кто бы спорил! Точно не я!
– А жить вправду тут будете? – выпытывает тетя Света. И до меня только сейчас доходит. Она же с моей свекровью знакома! Мы уйдем, Света быстро все новости передаст.
– Ну а что? Место хорошее. Богдану у меня нравится, – пожимаю плечами. – Он сам додельный. Котел мне починил, представляете? – заявляю радостно.
– Да пусть у вас все сложится, – кивает тетя Света. Крестит меня по-свойски.
А у меня на душе кошки скребут… Нехорошо обманывать человека.
– Ну и как тебе? – слышу довольный голос дяди Миши.
– Да все зашибись, – отвечает ему Богдан.
– Тогда по рукам? – оба возвращаются на кухню.
– Марго, да тут реально дворец, – восхищенно тянет Богдан Олегович.
Уже хочу вставить «Я же говорила!», но Сомов отвлекается на телефон, вибрирующий в кармане пиджака.
– А я уже и не думал, что ты позвонишь! – усмехается вместо приветствия и тут же добавляет ворчливо. – Что, папа? Опять разводитесь? Сказочное Бали закончилось? Что ж так? Ну так суй свою ж.пу в самолет и лети ко мне в Агдальск. Делов-то! – фыркает Богдан Олегович, будто ничего страшного не случилось. – Как что делаю? Папка тебе тут дом покупает… Пока ты на своем Бали тусовалась, папка все решил… Давай, ждем… В смысле – с кем? С Маргаритой, конечно! – заявляет так решительно, что на том конце земного шара замолкают. И у меня тоже челюсть отваливается.
– Все, давай, до встречи, – заканчивает разговор Сомов и, прежде чем отбить звонок, заявляет. – Марго, тебе привет от Лерки.
– Взаимно, – брякаю на автомате. И до сих пор понять не могу, в какой театр абсурда я попала. И зачем мне боженька выдал в этой пьесе главную роль?
