Подожду. Не облезу.
– Слышал, у тебя с Сухоносом терки. Могу помочь… Есть у меня к нему старый счет. И к дружку его особенно… Но ты, наверное, его не знаешь.
Напрягаюсь, как гончая, учуяв след.
Но вида не подаю. Мало ли…
– Ты про Васю Кононца? – интересуюсь небрежно.
– Нет, про Слона, – мотает башкой Рембо.
Думает, я не знаю…
– Люблю на слонов охотиться, – усмехаюсь криво. – Хобби у меня такое. Сафари называется.
– То есть, ты понял, о ком речь? – зыркает Рем. Вижу, как расслабляется. Сейчас и поговорим. А то ходит вокруг да около. Лавстори Сухоносиков мне втирает. Устал я эту байду слушать.
Да и в досье на Акаку есть инфа.
– Да, – киваю коротко. – Что за тема?
– Игорь, старший брат Марго, погиб через неделю после стычки со Слоном. Страшно погиб. Забили его в подъезде. Кричал, никто не вышел. Меня дома не было. Видимо, подгадали специально. Бабло при нем было. Ничего не взяли. Полиция убийц так и не нашла. Но дознавателем был Терехов… А мы, дураки! Тогда не связали его гибель с другим событием…
– Каким? – даже дышать боюсь.
– У нашего соседа ордена поперли… Орден Ленина был у него. Красного Знамени… Видимо, Игорь тогда еще что-то просек. Жаль, он нам ничего не сказал. Пошел сам к Слону права качать…
– Доказательства есть? – роняю отрывисто. А сам пытаюсь припомнить, сколько золота и платины в ордене Ленина содержится. А еще рубиновая пластина на Красном знамени.
Ядрен батон. Кто-то поживился неслабо.
– Доказательства здесь, – Лактомский достает из кармана флешку. – Тут все. Только пока Маргарите не говори, – предупреждает тихо.
– Само собой, – киваю я. – Тяжело ей будет…
В груди все цепенеет от предчувствия беды. Что бы ни случилось, что бы ни вскрылось, я по-любому защищу Маргариту. А если удастся аккуратно хобот на ж.пу Слону натянуть, то и рассказывать не стану.
Глава 33.
– А кольцо где? С бриллиантом карата на два? – смеется Герцогиня. – Без кольца не считается!
– Все будет! Обещаю! – обнимая меня за плечи, весело откликается Дася. – Вы все приглашаетесь на нашу свадьбу! – басит на всю округу.
Да ну? А предложение руки и сердца было? Или я что-то пропустила?
Из головы не идут ордена Михал Михалыча. Это наш бывший сосед-фронтовик. Заслуженный человек. Как же так? Неужели Аркашка причастен?
Сука.
А с другой стороны, откуда у него взялись деньги на раскрутку бизнеса? Да еще и Слон этот… Терехов. Они вроде со школы милиции знакомы. Только Сухонос сразу открыл ИЧП, взял кредиты и купил в Финляндии первую партию сотовых телефонов. А Терехов немного покрутился в районном отделении полиции. Потом женился на москвичке и уехал… Но дружить с Сухоносом не перестал.
Потому как в основе этой дружбы сраной лежат бабки и общие тайные делишки!
Кого еще они так обнесли? Даже подумать страшно.
Кругом веселится народ, а меня будто в холодную могилу живьем кинули.
Я жила с этим гадом. Любила его! Детей рожала. А он…
Выходит, и я причастна к краже орденов? Но нет. Никогда. Ни сном ни духом. Невольно вспоминаю, как мы с Акакой шли через двор. Еще только встречаться начинали. И столкнулись во дворе с Михал Михалычем.
Я, как обычно, поздоровалась с соседом и хотела уже мимо пройти. А Сухонос что-то ему сказал. Вроде как слушал его выступление в Школе милиции. Михал Михалыч ему даже руку пожал и велел заходить без церемоний.
Что же получается… Голова кругом. Даже сформулировать не могу.
– Ты чего? – целует меня в висок Дася. – Что-то случилось?
В теплых лучах закатного солнца смотрит на меня внимательно и с любовью. Даже на сердце теплеет. Согреваюсь в его руках. Эх, только бы не обернулся наш роман театральной постановкой.
Сглатываю вязкий ком в горле.
– Голова болит, – ляпаю первое, что приходит на ум.
– А я знаю одно средство. Гости уйдут, полечу тебя! – горячо шепчет на ушко. И меня окатывает жаром. Аж дышать тяжело.
– Нам пора, – как только темнеет, и над столом зажигаются лампочки, поднимается с места Рем. Следом как по команде встает Герцогиня.
– Спасибо вам, хорошо посидели. Душевно, – обнимает меня Валентина.
Какая же она чудесная и добрая женщина. Говорят, у них с Ремом был напряженный период. Чуть не развелись…
– Марине привет передавай, – клюет меня в щеку тетя Зина. – Давно не виделись. На свадьбе встретимся, – улыбается лукаво.
– Обязательно передам. Мама будет рада, – киваю я, улыбаясь.
А сама корю себя мысленно. За неделю с Дасей я ни разу не позвонила маме. Вот же бессовестная!
– А мы еще посмотрим, кто быстрее замуж выйдет, – глумится Рем. – У тети Зины от женихов отбоя нет…
– Да ну их! – машет она лапкой. – Не хочу. Или ты, мальчик мой, хочешь меня в надежные руки пристроить? – с подозрением косится на Лактомского.
– Да не дай бог! – восклицает он. – Ты чего, мать? Куда мы без тебя?
Смаргиваю слезы. И в который раз удивляюсь Рему. Своя большая семья, а Юркину маму не оставил одну. Золотой человек.
Его бы расспросить об орденах. Он же с Игорем моим дружил. А тот частенько общался с Михал Михалычем…
Сердце сдавливает от нехорошего предчувствия. Чувствую, как мои холодные пальцы сжимает теплая Дасина ладонь. И отвлекаюсь.
Так за ручку и идем до калитки провожать гостей. Потом еще долго пьем чай в беседке. Дася укрывает меня пледом. Прижимает к себе.
– Надо будет завтра поехать к маме. Познакомить вас, – выдыхаю я, устроившись на плече Сомова. – А то весь город уже в курсе, что я замуж выхожу, а мама и не знает ничего.
– Как скажешь, – хрипло соглашается Богдан Олегович. – К маме, значит, к маме. И с моими тебя надо познакомить.
О как! А я и не надеялась!
А с другой стороны, нужно следовать легенде. Поверить в нее. Тогда и у других сомнений не останется.
«Потом всегда можно переиграть», – уговариваю саму себя. А душа ноет. Так хочется любви и Сомова.
– Отлично, – глажу рукой по мускулистому предплечью. – С утра заскочу в театр. Мне нужно расписаться в договоре. А потом сразу к маме поедем. Там недалеко.
Глава 34.
– Пойдем, погуляем. Раструсим жирок, – предлагает Дася.
– Там темно, – киваю я на непроглядную ночь, нависшую над озером. – Давай лучше спать, – обнимаю Сомова. И получаю дежурный поцелуй в темечко.
– Надо поработать, Марго. А ты ложись, родненькая.
– Есть какая-то инфа от Рема? – напрягаюсь не на шутку. Не зря же они с Дасей гулять ходили к озеру. Не видами же любоваться, в самом деле.
– Ну, какая инфа, Марго? – печально вздыхает Дася. На лице буквально на секунду появляется недовольная гримаса. – Так, за жисть перетерли. Рембо ваш насчет Лозанны решил пробить…
– А ты? – поднимаю взгляд.
– А я прикинулся придурком. Больше слушал, чем говорил. Лактомский жалеет, что дал кредитную линию. Говорит, убытки у них…
– Как же так? – всплескиваю руками. Блиин, и Рема Сухонос подвел. Как там его тетя Зина зовет?
Суходрищев! Точно.
– У банкиров не бывает убытков, лапуль, – смеется Дася. – Просто хотели маржу в четыре конца, а получили в три. Бядааа, – тянет он, как бабка старая, и со вздохом решает. – Пойдем, уложу тебя спать…
– Я без тебя не усну, – утыкаюсь носом в накачанную грудь Сомова.
– Нашла себе плюшевого медведя, – добродушно бурчит он. Подхватив меня на руки, тянет в кровать. Сам укладывается рядом. – Все. Спим. Без всяких глупостей, – заявляет, прижимая меня к себе.
Утыкаюсь носом в накачанную грудь Богдана Олеговича. Обнимаю его руками и ногами. И засыпаю, как маленькая.
Большой и сильный медведь меня защитит.
И просыпаюсь утром, когда Сомов входит в спальню с подносом.
– Завтракаем и едем, – опускается на постель.
– Что там у тебя? – тяну любопытный нос.
– Как в голливудских фильмах, – усмехается Дася. – Кофе, оладьи с медом, бутеры с икрой и клубника. Надо было еще цветов нарвать и поставить в вазочку… Но…
