За девочку спасибо, конечно!

– Богдан Олегович? – уточняю на всякий случай. И очень надеюсь, что произошла ошибка.

– Он самый, – раздраженно хмыкает Сомов и даже не скрывает пренебрежения.

А мне обижаться нельзя.

– Вы без багажа. Очень хорошо, – выдыхаю счастливо и представляюсь. – Маргарита Миронова. Ваш личный водитель на время командировки.

– А нормального мужика не нашлось? – усмехается он криво. С грацией медведя идет рядом. Ворчит, как его достали бабы.

– Вы предпочитаете мужчин? Надо было указать в райдере, – отвечаю с улыбочкой. И увидев искореженное злостью лицо, исправляюсь поспешно. – Водителя, конечно.

– Кхмм… – откашливается Сомов. Нервно размахивает портфелем. – Нам еще долго телепаться? Не могла подогнать тачку поближе? – останавливается около моего майбаха. – Все надо заранее указать? – бубнит себе под нос.

– Прошу, – щелкаю брелоком. Открываю заднюю дверцу, как и положено водителю премиального уровня.

– Кто ж заполошной курице такую дорогую игрушку доверил? – плюхнувшись на сиденье, выдыхает без тени смущения Сомов.

– Это подарок, – улыбаюсь в зеркало заднего вида. Не рассказывать же первому встречному про мой ужасный развод?

Ясное дело, такие придурки, как мой бывший, или Сомов не считают женщин равными. Молодые красавицы для удовольствия, а все остальные – досадная помеха.

Сигналю машинам, пытаясь выехать на проспект. И тут же отхватываю очередную порцию шуток за триста.

– Права тоже подарили. Да, детка? – хохочет пассажир.

Хам!

Сейчас довезу по адресу. И все. Дальше пусть Светка сама разруливает, кому этого грубияна пристроить. А я не нанималась! Даже за полтос.

– Да, доехал. Нормально все, – вздыхает в трубку мой пассажир. – Слушай, я же просил нормальную тачку и водителя, – вздыхает он. – А ты мне что подсунул, долбоящер? Хоть бы предупредил, что ли? Я бы памперс надел на всякий случай, – выговаривает Сомов и на меня раздраженно косится.

Охреневший тип. Но мне с ним детей не крестить.

– Что ты там мямлишь? Опять сопли жуешь? – рявкает он в трубку. – Майбах отличный. А за рулем баба. Водит, как... Ну как баба водит? – морщится он.

А меня накрывает. Я отлично вожу машину. Меня еще папа учил. Не каждый мужик сравнится. А этот… Еще даже отъехать не успели, уже оценивает.

– Вот ты позвони в эту гребаную фирму. Договорись. Машина нормальная. Пусть оставят. Я ее бронирую на всю неделю. А водителя пусть пришлют другого. Я жизнью рисковать не собираюсь, – выговаривает он гневно. Столкнувшись со мной взглядом, приказывает грубо. – На дорогу смотри, коза. Кто тебе только права выдал!

Прикусываю губу от обиды. Накрывает меня. Завтра точно с этим Сомовым никуда не поеду. Нужен водитель экстра-класса, пусть с дядей Витей Горюновым катается. У него, правда, Приора. Но должен же кто-то поддерживать отечественный автопром. Правда, Сомов?

– Да ладно тебе. Гостиница точно не вариант. Не чужой же я им… – бубнит в трубку он. – Перекантуюсь. Ничего страшного. Яська у нас хоть и дура страшная, но своя, – ржет как конь и тут же велит. – Эй ты, как тебя там? На площади сверни направо. Так быстрее…

– Там одностороннее движение, – говорю совершенно спокойно.

– Ладно, пока, – прощается с понимающим собеседником Сомов. – У меня тут водила ни черта не соображает…

А мне хочется просто остановиться около обочины и высадить зарвавшегося мужлана. Но я не могу. Подведу Свету, если заказ сорвется. А так…

Через пять минут Сомов выйдет около дома неведомой Яськи. Абонентская плата по договору спишется автоматом в полном объеме. Света получит деньги, я – долгожданную свободу, а Сомов – Витю Горюнова и Приору.

– Стой! Ты куда? – орет он с заднего сиденья. – Я же сказал в первый переулок завернуть!

– Вы когда в городе были последний раз? – смотрю в зеркало заднего вида.

– Десять лет назад. А что? – фыркает он.

– И откуда вы к нам? – стараюсь говорить ровно, без насмешек. А то скандала не избежать. Сомов – неприятный тип. Обязательно прицепится к чему-нибудь.

– А ты с какой целью интересуешься? – приподнимает он бровь.

– Хочу узнать, где это время на десять лет остановилось, – улыбаюсь светски. – У нас каждый год что-то меняется, – поясняю очень вежливо. Объезжаю по соседней улице и паркуюсь прямо у нужного дома.

– А-а, ты в этом смысле, – усмехается Сомов, дергая ручку. – Из Бортубинска, – вздыхает он. – Небось, никогда и не слышала о таком городе.

– Нет, – признаюсь честно.

– Эх ты, тундра! – снова хохочет он и выходит, громко хлопнув дверью.

Урод, блиин! Естественно, на чаевые рассчитывать не приходится, да и хорошего отзыва фиг дождешься от этого болвана.

«Лишь бы гадости не написал и не расторгнул договор!» – вздыхаю я и звоню в офис.

– Свет, я клиента встретила и довезла по адресу. Завтра с ним никуда не поеду. И свою машину не дам, – заявляю категорично.

– Солнц, ну ты же согласилась. Что мне теперь делать? – вздыхает она в трубку. – Ну не морозься, Маргош. Потерпи. Я же хорошие бабки плачу…

– Не обижайся, но я не могу, – выдыхаю порывисто.

– Надеюсь на твое благоразумие, – отрезает Светка, давая понять, что не заплатит ни копейки.

Ладно! Переживу.

Проезжаю метров пять и попадаю в гигантскую пробку. Видимо, где-то впереди большая авария. Улица узкая. Теперь сложно будет разъехаться. Но я никуда не спешу.

Смотрю на цветущие деревца, усаженные вдоль дороги, на трамвай, громыхающий по брусчатой мостовой. Поднимаю глаза к небу.

Все. Выдыхай, Миронова! Твоя смена закончилась. Котел починить хватит, и хорошо. На остальное заработаешь. Где наша не пропадала?

Машины стоят как вкопанные. Даже на метр не продвинулись. Выключаю двигатель. Зачем зря бензин палить.

В образовавшейся тишине хорошо различаю громкий бас Сомова. Машинально гляжу в зеркала.

И тихонечко прыскаю от смеха.

– Яська, ты совсем сдурела! – выбежав из ворот, он ругается с какой-то толстой бабенкой в домашнем халате. Машет портфелем. Отряхивает мокрое пальто.

– Проваливай, урод! – кричит она.

– Ноги моей тут больше не будет! – разворачивается и уходит он. И идет же, гад, прямо на меня.

Облили его, что ли? Ну и поделом!

Только бы не заметил! Но, видимо, сегодня не мой день.

В два шага Богдан Олегович Сомов оказывается рядом. По-хозяйски дергает ручку.

– Открывай, коза, – рявкает гневно.

«Твою ж налево», – цокаю языком от досады.

Приходится подчиниться. У меня контракт. Да и деваться особо некуда. Со всех сторон машины прижали.

– Поехали отсюда, – плюхается он на переднее сиденье. Смотрит раздраженно. Прихлопнул бы меня, будь его воля.

– Куда? – киваю на впереди стоящие машины.

– Сворачивай сейчас направо. В переулок, – бубнит он.

– А если тупик? – кошусь недоверчиво.

– Нет там никакого тупика, – выдыхает он, не скрывая негодования. – Слушай меня, кукла.

Сворачиваю. А куда мне деваться?

Проезжаю по кривому переулку и выскакиваю на проспект.

– Куда теперь? – интересуюсь, перестраиваясь в левый ряд.

– В гостиницу какую-нибудь, – вздыхает он и бросает недовольно. – А что ты лыбишься? Что зенки косишь? Все вы, бабы, дуры.

– Сегодня, конечно, передавали местами кратковременный дождь, – поддеваю с ехидцей. – Но я не думала, что он пройдет настолько локально, – чуть проезжаю вперед.

– Поговори у меня, – бурчит себе под нос Сомов. А меня подрывает.

– Вы меня ни с кем не путаете? – спрашиваю строго. – Я не ваша жена или мама…

– Да упаси бог! – вздыхает он. – Но если я немного погорячился… Как тебя там… То прошу прощения… – бросает нехотя.

Немного погорячился? А что же бывает, когда этот бешеный судак выходит из себя?

Стараюсь не думать. Сворачиваю на Ленина и останавливаюсь около гостиницы Театральная.