"Надеюсь, что так и есть". Ольва очень полюбила эту странную маленькую женщину за те дни, что они путешествовали вместе.

"Хотя, - заметил Маэдос, - в последний раз нас застали врасплох, когда возвысился лорд Боун". Тень пробежала по его лицу, и на мгновение он стал суровым и пугающим, но затем снова улыбнулся. "Смертные могут такими забавными. Именно поэтому я и стал моряком за эти годы - чтобы встречать новые лица, слышать новые голоса, пока они не канули в Лету. Дварф–чародей, женщина, отправившаяся на поиски, - вот воспоминания, которые я буду лелеять, чтобы скоротать вечность".

"Мне кажется, вы насмехаетесь надо мной". Ольва чувствовала неуверенность в себе, пока они шли по вершине утеса. "Я просто пытаюсь найти своего сына. Это не какие-то поиски из песен".

"Песни делают свое волшебное дело. Мой отец говорит, что сказки подобны деревьям – маленькое семечко вырастает из земли и поначалу кажется незначительным. Но оно растет год за годом, разветвляясь и расцветая, пока не становится высоким и прекрасным. Возможно, сейчас твою сказку можно принять за сорняк, но я увижу, как она превратится в легенду".

Ольва фыркнула, но позволила себе представить, как она прибывает в Некрад, одетая в эльфийские наряды, на одном из сказочных кораблей с зелеными парусами и просит Альфа и других героев Девятки прислушаться к ней. Возможно, Дервин тоже будет бы там, сбежав из плена. Он будет с изумлением смотреть на свою скучную мать, превратившуюся в сияющую героиню.

Маэдос потянул ее обратно в глубь леса, подальше от моря. Ольве показалось, что, как только она перестала видеть пятно на северном горизонте, обозначавшее местонахождение Некрада, ее настроение улучшилось. Она потеряла счет часам, пока гуляла с Маэдосом по эльфийским лесам. Он привел ее к швее, которая забрала выстирать и починить испачканную в дороге одежду, а вместо нее дала ей прекрасные эльфийские одеяния. Другая эльфийка сшила для нее прочные ботинки для ходьбы из серой кожи с поясом в тон. Все было зачарованным совершенством – или почти все.

"Жаль, что у меня нет моего ножа. Мартенс забрал его".

"Ах, - отмахнулся Маэдос, - на острове есть и другое оружие. Я покажу тебе некоторое".

Нижний уровень башни зарос ежевикой и плющом, настолько густыми зарослями, что Торун едва могла разглядеть стены под ними. Винтовая лестница поднималась на верхние этажи, но она остановилась, чтобы осмотреть стены. Сквозь небольшие просветы Торун разглядела богато украшенную резьбу и каменную кладку, увидела разрозненные фрагменты какой-то легенды. Лица эльфов, мечи и копья, корабли и звезды - все это терялось в зелени. Это задело в ней чувство порядка, и она принялась расчищать подлесок.

"Некоторые вещи спрятаны с определенной целью".

Она повернулась. Там была арка, которой она раньше не видела, и к ней прислонился эльф. Он был достаточно похож на принца Маэдоса, чтобы быть его родственником, но выглядел маленьким и сутулым. Он вытер грязь с рук о свою тунику из грубой ткани.

Эльф улыбнулся Торун. "Итак, ты хочешь научиться магии, достойной дварфа?"

"Да, хочу", - ответила Торун. "Как ты узнал об этом? Принц сказал тебе?"

"Опыт. Ты не первая, кто пришел сюда в поисках магии, хотя ты и первый дварф. Другим было отказано. Но ты... . . " Он наклонился, чтобы встретиться с нетерпеливым взглядом Торун. "В этой башне есть кое-что, что поможет тебе - если у тебя хватит ума это найти".

Он прошел через арку в открытое пространство, примыкавшее к башне и окруженное такими же белыми каменными стенами. Там был запущенный сад, некогда яркие цветы увяли и стали коричневыми по краям своих увядающих лепестков. Сорняки захватили клумбы и обильно свисали с ветвей старых шишковатых деревьев. Воздух здесь был гораздо теплее, чем снаружи башни.

Эльф присел среди этого зарождающегося увядания, созерцая руины.

Торун не понимала эльфов.

Не понимала она и людей. Как и других дварфов. Да и вообще других существ. Эльфы, однако, казались намеренно неуловимыми, как будто их забавляло ее замешательство. Почему бы не подсказать ей, какую книгу почитать? Хотя, по крайней мере, то, что ей сказали, что она может самостоятельно исследовать библиотеку, было лучше, чем то, как к ней относились люди в Колледже Чародейства, с их правилами и ограничениями на то, кто мог изучать магию.

Торун побрела по гулким залам башни. Она прошла через комнату с большим очагом, где певец мог бы стоять у огня и выступать перед собравшимися, но все места были пусты, а очаг холоден, без единого следа золы. Она прошла через галереи с сотнями книжных полок и уголков для свитков и сокровищ, но и они оказались почти пустыми. Книг было совсем немного, меньше, чем она ожидала. Библиотеки гномов были гораздо полнее. И лучше организованы. И менее пыльными.

Осмелев, она встала на цыпочки и дотянулась до самого нижнего из свитков, но тот рассыпался, когда она до него дотронулась.

Она в досаде пожевала губу и снова отправилась в путь. Эльф утверждал, что здесь есть какой-то секрет, и она должна его найти. В противном случае она спустится вниз и потребует, чтобы он рассказал все начистоту. Все гримуары и книги по магии, которые она читала, были полны эльфийских недосказанностей и неясностей, но под мистикой она чувствовала очертания твердой структуры. Единственным аспектом магии, который легко поддавался количественной оценке, были отношения с небесами. Эльфы, естественно, на протяжении веков впитывали магию звезд, а человеческие колдуны ловили звездный свет в ловушки и сети, чтобы накопить силу, компенсирующую их короткую жизнь. Поэтому люди систематизировали эту часть процесса: огромные книги с расчетными таблицами подсказывали волшебнику, когда та или иная звезда окажется над горизонтом и какой магией может обладать звездный свет. Если одну часть магии можно определить и сделать постоянной, то почему бы не сделать все остальное?

Мысли о звездах и диаграммах настолько захватили ее, что она споткнулась и ударилась коленом о слишком высокие ступени. Ругаясь, она полезла вверх. Башня закручивалась над ней спиралью, приводя в одну комнату за другой, все пустые. Фрески на стенах осыпались под воздействием морского воздуха из-за отсутствия защиты, мраморные статуи выстояли, но потеряли всякий смысл, резные стены заросли. Эти эльфы не заботились о своем прошлом! Кто же эти забытые эльфийские герои и мудрецы, которые смотрели на нее? Торун чувствовала себя так, словно она вошла в зал после окончания какого-то грандиозного театрального представления, вся публика разошлась, костюмы и декорации были сняты, момент упущен.

Она пошла дальше, полагая, что следующий поворот лестницы приведет ее в библиотеку, но поднималась до тех пор, пока не оказалась снова под открытым небом. Она вышла на крышу башни - небольшую круглую площадку. На полу была начерчена схема небес, на которой были отмечены четыре кардинальные точки, взаимное расположение тридцати шести небесных деканов, а также местонахождение Некрада, Эвервуда и других мест силы. Торун послушно изучила схему, хотя не было ничего такого, чего бы она не видела раньше много раз, и этот конкретный пример был настолько покрыт пометом чаек, что большая его часть была скрыта.

В ней не наблюдалось никаких секретов.

Она выглянула из-за парапета, пытаясь разглядеть, не сидит ли старый эльф в саду, но какая-то архитектурная хитрость не позволила ей посмотреть вниз под нужным углом, а место, где находился сад, было заслонено причудливым выступом башни. Торун смахнула сапогом помет на случай, если она что-то пропустила, но нет - здесь не было ничего нового, ни откровения, которое связало бы все собранные ею фрагменты преданий в единое целое, ни мистического момента, который позволил бы ей почувствовать магию. Она могла собрать сколько угодно звездного света, расставить самые изящные и эффективные ловушки, но ей никогда не удастся произнести заклинание.