"О да, - сказала дварфийка. "Я умоляла их. Я месяц просидела на пороге Колледжа, надеясь, что они смягчатся. Я посетила всех лордов, каких только смогла, умоляя их о поддержке. Они все считали меня сумасшедшей". Торун прищелкнула языком. "Я слышала рассказы о школах в Западных Маршах и искала их. Но ничего не нашла. Я отправилась за море, в Фенник, где звезды такие странные, но и там надо мной посмеялись".

Очевидно, дварфийка заговорила как лавина, стоило ей только начать.

"Я думала отправиться на юг, до самого Эвервуда, но потом подумала о других членах Девятки. Великий Блейз, возможно, и учился в Саммерсвелле, но он был не единственным заклинателем среди Девяти, не так ли? Нет, Лат тоже мог творить магию, дикую разновидность, не ту, которой учат в Саммерсвелле. И я отправилась на поиски. Я подумала: ведь это магия для гнома, не так ли? Не звездная магия, а магия земли, глубинная магия, до которой нужно докопаться, и я слышала истории о том, что когда-то давно в Фоссвуде жил волшебник, и нашла эту пещеру и каменный столб, и я пыталась и... " У дварфийки перехватило дыхание. "И я уже несколько месяцев ни с кем не разговаривала".

"Бор показал мне могилу волшебника, - сказала Ольва, - и на мгновение мы словно полетели. Я почувствовала тебя, кажется".

"О. Магия нашла тебя?" Лицо Торун вытянулось, но только на мгновение. Она встала и занялась чем-то в глубине пещеры, запихивая предметы в сумку. "Идем, идем. Они будут в Эллспорте задолго до того, как мы туда доберемся, и на суше их не догнать. Но в Эллспорте есть дварфы, которые могут помочь нам поймать их в море. Я пойду с вами. Только возьму с собой несколько вещей. Мы отправимся утром".

Ольва предложила свою помощь, но дварфийка прогнала ее. "Нет, нет. Мне нужно решить, что я возьму с собой. Отдыхай. Отдыхай." Побежденная, Ольва вернулась ко входу в маленькую пещеру. Снаружи снова шел сильный дождь. Протянув руку, она почувствовала капли на своей коже и подумала, не падает ли такой же дождь на Дервина. На мгновение ей снова показалось, что она может вырваться из своего тела и воспарить духом, что весь лес поднимает ее, но она отдернула руку, и связь исчезла. Позади нее Ку поднял голову, а затем снова свернулся калачиком у подножия кровати.

Пещера была слишком мала, чтобы оставить Ольве много вариантов. Она легла рядом с Бором и слушала, как дождь стучит по листьям, пока не уснула.

Ольва проснулась от того, что рука зажала ей рот. Она боролась и кусалась, инстинктивно хватаясь за нож, который всегда держала у кровати, всегда, но это была не ее кровать, не ее дом.

Бор – это Бор держал ее. Он схватил ее за запястье и прижал к себе. "Тихо", - прошипел он ей на ухо. Он отдернул руку и уставился на полумесяц следов от ее зубов на большом пальце, ярко выделявшийся на грязной коже. "Дварфийка спит. Мы уходим отсюда". Он слез с нее и встал, по-кошачьи бесшумно направившись к их аккуратно уложенным рюкзакам. Торун спала темным силуэтом в глубине пещеры.

"Что ты имеешь в виду?"

"Я верну тебя обратно в твою чертову деревню, клянусь. Теперь все закончится. Мартенс... - он сглотнул и поморщился от боли, - я не осмелюсь перечить ему снова. Нет, нет, я отведу тебя домой, и тогда ты увидишь меня со спины, а деньги Ламмергейра можешь оставить себе. Клянусь деревом, если бы ты только взяла их, когда я тебе сказал, черт бы тебя побрал". Он подхватил их сумки и взвалил их на спину. "Пойдем".

"Я пойду за Дервином", - прошептала Ольва. "Торун говорит, что мы можем поймать их в море".

"И ты веришь какой-то сумасшедшей отшельнице? Я никогда в жизни не слышал о волшебнике-дварфе".

"Она помогла нам!"

"Как я уже сказал, чокнутая. Глупо доверять всем, кого встречаешь на дороге. К тому же она шпионила за нами. Она знала о Ламмергейре. Мне это не нравится". Он потянул шею. "Надо бы и сумку дварфа забрать. Дварфы всегда чертовски богаты. А теперь пойдем".

"Нет." Ольва скрестила руки на груди. "Ты дал мне слово. Я наняла тебя, и у меня еще осталось несколько монет".

"Это не имеет значения. Слышала, как она блеяла о магии? Идиотка. Идиотка. Продолжать было бы безумием. Мартенс владеет магией. Настоящей магией, не хуже, чем в Некраде. Что может сделать человек против колдовства? Ничего. Ни хрена. Неважно, что ты будешь делать".

"Мой брат убил лорда Боуна".

"И у него был волшебный меч".

"Тогда мы найдем способ остановить магию Мартенса. Я найду способ. Я не поверну назад".

Лицо Бора исказилось, как будто плющ снова обвил его шею. "Будь ты проклята. Хорошо, Эллспорт, и ни шагу дальше".

"Все в порядке. Тебе не придется никуда ходить, когда мы окажемся на корабле".

На следующее утро в грязи все еще были видны колеи, оставленные повозкой Мартенса, - две параллельные лужицы, отражающие красноватый рассветный свет. Торун и Бор шли впереди, дварфийка рысила сзади, стараясь не отставать от длинных шагов Бора. Ку, похоже, приглянулась Торун, и он скакал рядом с ней. Ольва на мгновение задержалась, оглядываясь на поросший лесом склон холма, возвышавшийся у нее за спиной. Камень на вершине Фоссвуда терялся во мраке, но некая магия этого места подсказывала ей, куда смотреть.

Затем ее взгляд упал на засасывающую грязь в канаве, и она подумала о парне, которого убила. Она пожалела о том, что сделала, но ей пришло в голову, что это было частью его жизни. Ее нож был всего лишь одним из небольших притоков реки решений, которая привела этого человека на Дорогу и на службу к Люльфу Мартенсу, чтобы он умер здесь, в Лесу Фоссвуд, вдали от дома и родных. Она задавалась вопросом, была ли это цена, не может ли чудо и магия существовать без опасности и кровопролития. В сагах герои жили в царстве чудес, перебираясь из башни волшебника в зал лорда или на заколдованный остров. Они гуляли среди чудес, а она - по грязной дороге.

Альф вышел за рамки обычной жизни и попал в царство магии и героев. И тут она впервые немного позавидовала ему. Она потянулась в карман, нашла свой маленький нож и привязала громовой камень к его рукояти бечевкой.

Пока они шли, Торун рассказывала историю о волшебнике из Фоссвуда. По мере того как она рассказывала, ее голос становился все увереннее.

Давным-давно первые смертные обитали в диких лесах севера, и их осаждало множество врагов, драконов и других ужасных тварей. Они сбивались в кучу, прятались в тени деревьев и никогда не видели неба. И вот, среди племени смертных была старая женщина, старейшая в племени. Она вырыла себе могилу голыми руками и зарылась в землю. Она копала все глубже и глубже, пока не добралась до места, удаленного от земель живых. Это была серая земля, куда никогда не проникал звездный свет, но там была другая магия, неизвестная даже эльфам. И старуха извлекла эту земную силу из могилы и передала ее своему народу.

Эта новая магия была очень могущественной, ведь она была рождена смертью и умирающим миром. Но старая женщина предупредила свой народ, что сила земли связана с колесом времен года и циклами всех смертных вещей. Будут времена, когда магия будет сильна, и времена, когда она будет слаба. И люди следовали учению старухи, и одержали много побед над своими врагами, и построили много великих королевств на севере.

("На севере живут только чертовы Дикие", - пробормотал Бор.

"Может, сегодня это и так", - ответила Торун, застигнутая врасплох тем, что ее прервали. "Но в северных землях есть старые камни, на которых написаны истории, которые дварфы могут прочитать").

Так вот, среди тех, кто научился магии у старухи, был человек по имени Коннак, и он пересек Срединное море и с помощью этой магии стал правителем тех прибрежных земель. Он возвел дворец на холме, возвышающемся над лесом, и множество людей пришли служить ему и восславили его как Перевертыша, так и короля.