Ему следовало бы быть там, рубить и рубить, но он чувствовал себя стариком, хрупким и сломленным. Поле боя было не для него, больше не для него. Ламмергейры, размышлял он, в любом случае были птицами-трупоедами. Они появляются после боя.

Он пожалел, что не общался с Турном чаще в последние годы. Дикий был единственным из Девяти, у кого были дети. Неужели он единственный верил в их победу? Все остальные поклялись охранять Некрад, беречь завоеванное - но это удержало их на месте, загнало в ловушку. Прошло пятнадцать лет, а они все еще играли роли своей юности, разлагаясь, вместо того чтобы меняться. Они все не хотели, чтобы история Девяти закончилась.

В конце концов, у истории может быть только два конца.

Птица постучала по стеклу. Ворон.

Торун испуганно вскрикнула. "Я не знала, что в Некраде есть птицы", - сказала она.

"В Некраде нет птиц", - ответил Альф.

Он вышел на балкон. На перилах сидел ворон, такой черный, что казался дырой в мире. Это была молодая птица, гладкая и здоровая, ни единого лишнего перышка.

"Ты не Лат", - сказал Альф.

"Нет", - ответила птица, и голос у нее был девичий.

Он вздохнул. "А я-то думал, куда ты запропастилась. Считал, ты разнесешь Некрад в щепки".

"Для этого еще есть время. Семь дней и ночей, как и подобает вождям Ас Гола, я оплакиваю своего отца. Он хорошо обучил меня старым обычаям, ибо боялся, что они будут забыты. Старец не стал ждать. Он сказал, что бросил рунные камни, и они сообщили, что мы должны отправиться в Некрад. Он нарушил обычаи и увел Диких, и я скорбела там одна, если не считать Лата - а его разум сломлен. Он говорит загадками и больше не принимает человеческий облик".

"Ах..." Альф прислонился к перилам. "Бедный Лат. Я подвел его. И мне жаль твоего отца".

"Ты обещал перемирие и предал его. Этот дварф сразил его, и я забрала его, но я не удовлетворена". В темных глазах вороны сверкнула молния. "Я могу забрать тебя здесь и сейчас".

"Да", - сказал Альф. "С тобой я не смогу сразиться. Я убил много чудовищ, но тебя мне не одолеть. Если ты хочешь взять меня в наказание за смерть Турна, пусть будет так. Только я попрошу тебя немного подождать. Хочу быть рядом, когда они закончат".

Ворона Талис проследила за его взглядом и перепрыгнула на окно. Свет магии Блейза отразился в стекле, рассыпавшись снопом искр. "Они в моих владениях! Кто они?"

"Это моя сестра Ольва. Когда-то давно она дала приют твоему отцу. И ее сын. По правде говоря, до сегодняшнего дня я даже не видел этого мальчика. Он пришел сюда, следуя рассказам о Девяти, и заблудился. Теперь умирает".

"Я последовала за отцом, - сказала Талис, - и предложила вернуть его в страну живых. Он отказался. Он не стал объяснять почему".

"Турн всегда такой".

"Мне кажется, он боялся меня", - сказала Талис. "Не думаю, что я такая, какой он меня представлял".

"Сомневаюсь, что это так", - сказал Альф. "Но, по правде говоря, я мало что знаю. Взять хотя бы Дервина. Я ничего о нем не знаю, кроме того, что рассказала мне Ольва". Он закрыл глаза и прислонился головой к холодному мрамору. "Но я думал о том, что скажу ему, когда найду. Видишь ли, я попал в эту жизнь случайно. Я отправился искать счастья с Гунданом, думая, что заработаю несколько монет в качестве наемника. Место на турнирах. Может быть, в крайнем случае, место в семье какого-нибудь великого лорда в качестве прислуги. Я никогда не собирался быть героем, да и не думаю, что я им являюсь. Но по воле случая я обрел хороших друзей, и те дни были светлыми. Я бы вернул их, если бы мог. Даже самый плохой день был приятным". Он открыл глаза и уставился вниз, в темный кратер. "Но время идет, и жизнь коротка. Нельзя все время жить в тени прошлого. Старые истории могут направлять тебя, но не до конца. Нужно двигаться дальше, искать что-то новое. Иначе мир - просто могила".

Он посмотрел на ворону. "Я бы сказал ему все это. И тебе тоже все это скажу. Меня не волнует, что говорят, что когда-то ты была Смертью и первым человеком, когда-либо ходившим по земле. Теперь ты Талис, дочь Турна, и что это значит, зависит только от тебя".

Ворона долго молчала. Затем сказала: "Я расскажу тебе историю".

Смерть собрала самых могущественных воинов своего народа и сделала их своим боевым отрядом. Их она любила больше всех остальных. Вместе со Смертью они преследовали и охотились на Бессмертных, и никто не мог противостоять им в бою. Когда один из них падал, Смерть уходила в свое Царство Теней на границе мира и приносила своего товарища обратно в земли живых. Эльфам не выпала такая удача – когда смертный убивал их, тело эльфа погибало, а его дух оставался в мире, вечно бродя по земле. Но Смерть знала заклинания, чтобы изгнать этих беспокойных духов в пустоши, где они больше не могли никого беспокоить. С помощью магии Смерти ее отряд героев одержал много побед.

И вот Смерть узнала, что эльфы бегут на юг через море, и пожелала преследовать их до края земли, сказав: "К морю! Не бойтесь бурных вод, ибо я усмирю их силой, что есть во мне. Не бойтесь бури, ибо я повелеваю ею. Мы выйдем за пределы известных нам земель и будем сражаться, пока не кончатся Бессмертные. А если вы погибнете в этих попытках, я найду вас в Серых Землях и верну в ваш дом из костей и крови, чтобы вы могли сражаться дальше. Не бойтесь, ибо я с вами".

Но ее спутники сказали: "Ты говоришь, что нам не нужно бояться, но мы боимся за тебя. Ты - Смерть, но и ты смертна. Мы смотрим на тебя и видим, что твои волосы стали белыми как снег. Твои глаза больше не блестят, руки и ноги уже не такие гибкие. Ты можешь принять любую форму, какую пожелаешь, но твоя спина всегда сгорблена, а походка хромает, независимо от того, сколько у тебя ног. Ты можешь вызвать землетрясение и расколоть небо заклинанием, но мир и так уже покрыт трещинами и шрамами. А если ты падешь, кто найдет твой дух в царстве теней? Если ты падешь, кто вернет нас? Мы провели много лет на твоей службе и сражались за тебя во многих чужих землях. Нам осталось совсем немного лет, ибо мы не эльфы - и нельзя вернуть дух в разрушенный дом. Мы хотим жить, пока не встретимся с тобой снова. Да будет мир между смертными и эльфами; не будем мы больше воевать с ними, и они больше не будут пытаться заточить Смерть в тюрьму".

Смерть назвала своих детей трусами и прокляла их за то, что они отказались от последней битвы. Она принимала множество обликов, каждый из которых был страшнее предыдущего, но ее спутники не сдавались. Воинство Смерти разделилось на три части, каждую из которых возглавил один из трех ее военачальников, и они увели свои племена в разные стороны, на север, юг и запад. И все они запретили когда-либо рассказывать эту историю, чтобы другие люди не узнали об их предательстве.

И Смерть, снова оставшись одна, посмотрела на город Некрад. Она отчаялась, и когда ее смертное тело больше не могло выносить этого бремени, она ушла в лес и пришла к месту, у которого не было названия ни в языках эльфов, ни в языках смертных.

Там она бросилась на землю, и листья укрыли ее, а над могилой вырос курган.

"Я вернусь, - сказала ворона, - через некоторое время. И тогда посмотрю, стоит ли мне все еще брать тебя с собой". Она повернула голову к окну и уставилась на Дервина. "Или его. В нем есть тьма, которая мне не нравится". Она расправила крылья.

"Хочу предупредить, - сказал Альф. – Заклинание, призвавшее тебя обратно, сотворил Эрлкинг. Он может и отменить его. Маэдос собирался спасти город, разрушив заклинание и уничтожив тебя. На твоем месте я бы держался подальше от эльфов".

Ворона склонила голову набок, словно обдумывая предупреждение Альфа, а затем взлетела, темная фигура, поднимающаяся по спирали вверх, пока не растворилась в некромиазме. Несколько дредвормов бросились в погоню, и Альф наблюдал, как их трупы падают с облаков и разбиваются о крыши домов по всем Вольностям. Она летела на запад, на большой скорости, оставляя город позади.