Может быть, теперь хотя бы удастся узнать, чем она вызвана? Впрочем, это не гарантирует, что получится убрать первопричину.

Мама делала осторожные прогнозы, что Косте придется восстанавливаться еще несколько недель, и поэтому, обнаружив его на крыльце дома во время своей утренней пробежки, я растерялась. Настолько, что просто пробежала мимо. Он, в свою очередь, проводил меня равнодушным взглядом, даже не кивнув в знак приветствия. Хотя я тоже не поздоровалась. Вот и начали знакомство заново!

Досадуя на себя, я сделала еще круг, снова пробежав мимо Кости, а когда увидела его в третий раз, наконец, справилась с собой, шутливо поддразнив парня, который еле двигался.

Ничего смешного в ситуации не было. Бег определенно давался ему тяжело — это ему-то, кого мне всегда с трудом удавалось догнать! — и видеть его в таком состоянии почти невыносимо. Но ничего лучше я придумать не смогла, решая, как бы так поинтересоваться, не нужна ли ему помощь. Уж слишком бледным он выглядел, и слишком тяжело дышал.

А еще его не должно быть здесь, потому что ему все еще прописан постельный режим.

К моему удивлению, он отшутился, ничуть не разозлившись. Довольно неожиданная реакция, и мне пришлось напомнить себе, что я все еще толком не знакома с Костей, а значит, не могу предполагать, как он отреагирует на какие-либо мои слова.

Когда он остановился, я поняла, что один он до дома не дойдет точно. И потому просто проигнорировала его сопротивление, которое, впрочем, было только на словах. Подставив ему плечо, я осознала, насколько он ослаб, и остро посочувствовала парню, который привык быть сильным.

Да и я, оказывается, привыкла, что в состоянии вынести большие нагрузки. И только сейчас поняла, что в прошлый раз Костя жалел меня, не наваливаясь всем весом.

Он пожалел бы и сейчас, будь у него хоть сколько-то сил. Но, увы. К его комнате мы добрались, оба вымотанные.

И здесь я с удивлением узнала, что он вовсе не винит меня за то, что подвергся воздействию виласаба. Хотя, будь я более расторопной, он пережил бы отмену суперспособностей так же легко, как и я. И не почувствовал на себе воздействие препарата, который сделал для него возможным мысль об убийстве человека — то, что он категорически не приемлет. И я чувствовала вину за это. А он… просто ее не признал. Костя ни в чем меня не винил.

И это демонстрировало, что Тень никуда не исчез. Просто снял маску, потому что опасности больше нет.

Но меня продолжал грызть червячок сомнений. Все-таки он очень убедительно изображал скучающего мажора. К тому же не следовало забывать, что он меня недолюбливает.

А я?

Все эти дни я старалась отодвинуть все мысли о собственных чувствах. У меня не было никаких душевных сил, чтобы разобраться в себе — и в своем отношении к парню, в которого была влюблена и которого ненавидела в то же самое время. Я малодушно решила отложить это разбирательство на потом, когда Костя поправится, и у нас будет возможность пообщаться. Ведь от того, каким он окажется, и будет зависеть мое к нему отношение, верно?

Но я скучала по Тени. И было бы ложью отрицать, что Константин привлекал меня физически. Поэтому где-то в глубине души, не признаваясь в этом самой себе, я была рада, что это Костя был Тенью.

К моему удивлению, на следующее утро он снова вышел на пробежку. Но на этот раз я не стала молчать:

— Тебе вчера не хватило? — вместо приветствия осведомилась я сердито.

Мне не нравилось, что он не заботится о своем здоровье. Но я усомнилась, что мне удастся его устыдить.

Впрочем, он выглядел гораздо лучше, чем вчера.

— Определенно не хватило, — безмятежно улыбнулся он. — Здравствуй, Карина.

— И тебе не хворать, — хмыкнула я, окинула его внимательным взглядом, убеждаясь, что падать в обморок он не намерен, и продолжила бег.

Оглянувшись, я обнаружила, что сегодня Костя и впрямь держится куда лучше. Хм. Он точно утратил суперсилы? Вчера он еле стоял на ногах, откуда же сегодня такой прогресс?

Но и сегодня мне удалось без труда его обогнать. Все же до полного восстановления ему еще долго… даже с учетом этого невероятного прогресса.

— Нужна моя помощь? — осведомилась я, когда Костя после первого же круга устало направился в дом.

— Я могу справиться сам, — сообщил он, глядя на меня.

— Все ясно с тобой, — фыркнула я и подставила плечо: — Конечно, справишься. Я просто помогу.

Он не стал отказываться, но и не навалился на меня всем весом, как накануне. Определенно, он чувствовал себя значительно лучше, чем вчера.

— Почему ты не слушаешь рекомендаций врачей? Тебе же прописали постельный режим.

— Он не помогает, — пожал плечами Костя. — Физические нагрузки — помогают.

— А если тебе станет хуже?

— Куда уж хуже, — скривился он. — Врачи дают рекомендации из общей практики, и едва ли кому-то приходилось лечить то, что случилось со мной. Так что доверия к их рекомендациям у меня нет.

— Но все же у них побольше опыта, чем у тебя, — с укором заметила я.

— Но мне становится лучше, — напомнил он. — Сравни мое состояние вчера и сегодня.

— Хочешь сказать, это один круг пробежки придал тебе столько сил? — недоверчиво хмыкнула я.

— Конечно, нет. Я вчера не только… бегал, — Костя беззлобно усмехнулся.

Я покосилась на него удивленно. Говоря вчера, что он выглядит так, будто вот-вот грохнется в обморок, я ничуть не шутила, и мне казалось, с таким трудом добравшись до своей комнаты, оставшийся день он будет валяться и приходить в себя. Похоже, я здорово ошиблась. Впрочем, этот парень никогда себя не щадил.

А еще мы нормально разговаривали. Несмотря на мои упреки, Костя вел себя непривычно дружелюбно. Даже когда мы общались с Тенью, тот был куда более сдержан. А за словами Константина мне всегда чудилась издевка. А сейчас нет ни сдержанности, ни желания уколоть.

Такой Костя мне определенно нравился. Но, возможно, это просто следствие еще не прошедшей слабости? Вдруг он просто опасается, что не сможет отбиться, если выведет меня из себя? Все же угроза наказания здорово дисциплинирует.

Но плохо думать о Косте почему-то не хотелось.

И в то же время я боялась принять желаемое за действительное. Слишком легко увлечься этим парнем, когда он так мил и дружелюбен. Вот только я на себе испытала, как жестоко он может обходиться с неугодными.

Меня так и подмывало потребовать у него объяснений, почему он был таким поганцем, зачем меня изводил и для чего изображает из себя пай-мальчика сейчас. Но Костя все еще был далек от выздоровления, и его состояние казалось лучше только по сравнению с тем, что было вчера. Поэтому я не решилась нагружать его еще больше. Конечно, разговоры — это не то, чтобы физическая нагрузка, но утомлять могут не меньше.

Я сочла, что мы еще успеем выяснить отношения. Тем более, что я не чувствовала себя готовой к такому разговору.

А вдруг я буду разочарована? Как я это переживу? Мне ведь так отчаянно хочется, чтобы настоящий Костя оказался похожим на Тень, а не на моего ненавистного сводного братца. И, предполагая это, я могу глубоко ошибаться.

Будет невыносимо обнаружить, что Тени больше нет. Что его никогда не было, и все это — лишь притворство мальчишки, решившего таким странным образом взбунтоваться против отца.

Но может ли притворство завести так далеко? Или Тень никогда всерьез не думал, что может погибнуть, всецело полагаясь на силу Вита?

Чтобы узнать это, нужно поговорить с Костей, но я не могу. И в глубине души даже рада, что он сейчас не в состоянии вести такой разговор.

Подспудно я ожидала встретить его на пробежке и следующим утром, но на этот раз Костя, видимо, решил устроить себе выходной. Или, наконец, прислушаться к рекомендациям врачей и не гробить остатки здоровья.

Или просто встал еще раньше, чем я, и закончил пробежку до того, как я проснулась. Такая мысль у меня возникла, когда я, заглянув в спортзал перед завтраком, обнаружила Костю там.