— Нормально, чего мне будет, — флегматично пожал плечами Клёнов. — Памятник жалко. Какие-то партизаны здесь дефективные.

— Ты радуйся, что он автомат Калашникова не прихватил с собой. Сейчас бы уже догорали, — сказала Марина. — У вас там все успокоились?

— Да, Овца в норме. Мы её расстрелять хотели, но потом помиловали, да?

— Да, простите меня, Марина, — промямлила Овца.

— Ого, групповая терапия, полагаю? — улыбнулась Марина.

— Вовсе нет, — фыркнула Наташа. — Просто кто-то вспомнил истоки своей профессии и расстегнул кобуру.

— О, майн гот, — Марина закрыла лицо ладошками. — Это не наши методы, Сергей.

— Да шутил я, — улыбнулся Мамонт. — Пошли посмотрим, что там с «Курчатовым». Со мной идёт только Марина и Резвый.

Мамонт выпрыгнул на мороз и сразу почувствовал тяжелый металлический привкус во рту. Нечто похожее с ним было когда он жевал свинец, пытаясь, сделать грузила для донки. В детстве, позже он узнал, что существуют инструменты для этого. Привкус говорил о радиации. Дозиметры давно потерялись, да и не показывали они столько. Кощей давал нам не больше десяти минут без вреда для здоровья. В противном случае обещал поставить горчичник из оранжевого артефакта. Мамонт пошёл по прямой от вездехода к стрелку, от которого ничего не осталось. Ему пришлось первому пробивать путь идя по пояс в снегу. Разгребая руками снег, Мамонт закинул автомат за спину, следом за ним шёл Резвый работая как ещё один бульдозер. Замыкала Марина, ей соответственно идти было легче всех.

Пройдя половину пути, Мамонт обо что-то очень сильно ударился ногой. Матерясь в рацию, он упал рядом с какой-то железкой. По ощущениям, он сломал ногу. Кощей уже бежал к нему. Наплевав на всё, обгоняя всех неслась Наташа. В итоге вокруг Мамонта собрались все, даже Овца. Кроха и Клёнов остались сидеть на пулемётах понимая, что должны прикрывать командира. Быстренько раскопав, обнаружили две вещи. Первое, это то, что ногу Мамонт не сломал, а только сильно ушиб. Эту проблему решил Кощей буквально за минуту. А вот вторая была намного круче первой, да вообще всех проблем, вместе взятых до этого посещавших выживших. Из снега торчал острый металлический конус примерно метра полтора длиной. Всё бы ничего, если бы не надпись на нём: «Minuteman III Missile, U. S. Air Force».

— Стойте! — остановил всех Мамонт. — На месте. Вы знаете, что это?

— Бомба? — дрожащим голосом спросила Наташа.

— Она самая, только не бомба. А термоядерный заряд третьего поколения. Примерно триста пятьдесят килотонн. Раз в пятнадцать мощнее того, что упало на Нагасаки в конце войны.

— И что нам делать? — Овца застыла, балансируя на одной ноге.

— Для начала встань нормально, а то свалишься, — хрипло произнесла Кроха. Она не выдержала и пришла посмотреть находку. — Серёг, но как она могла не разорваться?

— Ты меня спрашиваешь? Вон «Курчатов» мимо пробегал, у него надо было спрашивать. Клёнов больше меня знает про это всё! — Мамонт обвёл руками расколотый памятник и боеголовку, лежавшую в снегу.

— Странно, почему она грунт не пробила? Масса то у неё будь здоров, килограмм двести есть, — скептически посмотрел на конус Резвый.

— Полюбас бы проткнула, — кивнула Кроха. — А на ней даже краска не ободралась. Очень странно. Мне кажется, это уже не бомба.

— Боеголовка, — автоматически поправили её Мамонт и Наташа.

— Да, головка, — хихикнула Кроха и присела рядом с конусом. Никто не ожидал от неё такой прыти, девушка положила руки на термоядерный заряд. Марина, скорчив гримасу ужаса, закрыла глаза. — Я знала! Это же артефакт!

— Так что же ты его сразу не учуяла? — прошептала Овца.

— Чуют собаки, мы, сталкеры видим, но тоже далеко не всё, — нравоучительно сообщила Кроха. — Это не артефакт в прямом смысле слова, внутри головки сидит аномалия. Жёлтая! Для нас она не опасна. Не увидела я потому, что она не активирована.

— Вот тебе раз, — почесал голову Клёнов, подошедший последним. — Как она туда попала можно не спрашивать?

— Как-то, Саша, мозги не трогай, — Кроха водила руками сверху вниз по конусу. Через минуту предварительных ласк головка засветилась изнутри ровным жёлтым светом. Девушка поднялась на ноги. — Теперь порядок. Короче, объясняю один раз. Это боеголовка не взорвалась по неизвестным причинам, скорее всего просто была поймана аномалией в момент прилёта и благополучно опустилась на землю. Поэтому нет вмятины, дырки или кратера. Мамонт, заметил, как партизан «промазал»? Так вот он не промазал, заряд от вездехода отвела боеголовка. Она отклонила пулю, или чем там он нас собирался помножить на ноль, ты же после этого пошёл по прямой и наткнулся на неё.

— Чуть ногу не сломал, — кивнул Мамонт.

— Так жёлтая аномалия сродни куполу и в тоже время намного круче его. Если купол можно сравнить с гражданским щитом обладающим силовым полем, боеголовка может огрызаться выбросами энергии. Насколько я поняла, её любимая мишень представители чёрных аномалий. По ним она отрабатывает сразу, причём со стопроцентной гарантией.

— Нет здесь ничего стопроцентного, — заметил Кощей.

— Я просто передаю то, что узнала. Возможно, ты и прав. Также она не только уводит снаряды с траектории, но и поглощает нанесённый урон и частично защищает от радиации.

— Полезная вещица. Клёнов, как думаешь, сможем её приладить на крыше? — Мамонт кивнул на вездеход. — Жёлтый конус будет так угрожающе смотреться. Нечисть подумает, стоит ли с нами вообще связываться.

— Сварка в убежище осталась, — пожал плечами механик.

— Лучше без этих твоих сварок, — предупредила Кроха. — Вдруг аномалии не понравится, или мы захотим в другое место Конус переставить?

— Ну тогда можно хомутами притянуть к направляющим. Резвый, поможешь? — Клёнов не стал закатывать драму, ему вообще по фигу было на баб. Особенно после Лиды. Есть рядом женщина, хорошо. Нет, ну значит появится, куда денется. Их нынче тьма в убежище сидит, а Клёнов жених завидный, почти не пьющий.

— Не вопрос. Только сперва надо поднять головку на крышу. Двести килограмм не шутки.

— Для этих целей у меня предусмотрен таль блок и стрела. Думаешь, как я КПВТ поднимал? — подмигнул Клёнов.

Общими усилиями справились за светлое время суток, но всё уже установили Конус на крыше между двумя грузовыми контейнерами. Вездеход обзавёлся собственным маячком конической формы. Как только артефакт вошёл во взаимодействие с Батарейкой, то буквально сразу расцвёл и ярко засветился сквозь металл. Явление тоже малообъяснимое. В свою очередь Конус дал защиту, покрыв вездеход тонким слоем едва заметной плёнки. По словам Крохи защита Конуса на порядок мощнее Купола, но в тоже время не мешает своими габаритами. Все остальные заявленные особенности артефакта в данный момент проверить не представлялось возможным.

— Надо всё же проверить, что там находится внутри. Недаром же партизан не пускал нас, — предложила Наташа, показав на корпуса института.

— Поддерживаю, гранаты у нас есть, в случае чего порадуем партизан, — усмехнулась Кроха.

— Как бы они тебя не порадовали, — проворчал Кощей. — Нельзя тебе туда, ты лицо неприкосновенное!

— Ты чего, старичок? — удивилась Наташа. — Как же мы без сталкера там пройдём?

— Правда, Валер. Придумаешь какую-то херню. Вездеход стоит на месте, причём я поняла такую вещь, что одна аномалия на другую не полезет. То есть к нашей жёлтой другая уже не пристроится. Оставим охрану, а сами сходим, посмотрим. Прекрасно знаешь, где партизаны, там и артефакты.

— Недаром он так возбудился и начал палить по нам, — поддержала кроху Марина.

— Тогда так, Клёнов и Роза остаются в вездеходе и готовят обед. Мы быстро сходим, буквально на часок. Просто осмотримся и сразу назад. Дольше задерживаться не будем, — решил Мамонт. Приказ командира обсуждать не стали. Мамонт специально оставил Овцу с Клёновым, может найдут общий язык или хотя бы успокоятся. Брать в таком состоянии девушку с собой он не хотел. Флегматичный Клёнов обычно не обсуждал приказы и уже привык охранять вездеход. Тем более надо было снарядить ленты для пулемётов. Кивнув Розе, он направился ко входу в жилой модуль.