— Серёга, впереди завал! — стиснув зубы процедила Наташа. — Держитесь!

Вездеход не думал сбавлять скорость и вошёл в завал из толстых брёвен минимум в два обхвата. Раздался жуткий треск. Крошилось промёрзшее дерево, отвал что мастерил Клёнов согнуло и скрутило до такой степени что в полевых условиях его легче было выбросить, чем исправить. Вдобавок мы получили трещину на правом лобовом стекле, не помогла даже приваренная решётка. Вездеходу крупно повезло, что завал не разул его и все четыре гусеницы остались на своих местах. Наташа дала победный гудок и увеличила скорость.

Минут десять ехали молча, постоянно поглядывая в зеркала и приходя в себя. Марина сообщила первая, когда засадный полк отстал. Мамонт заметил на выезде из деревни указатель «Малые Дрищи» и мысленно перекрестился, не хватало ещё попасть в «Большие Дрищи». Волосы на голове лейтенанта постепенно приняли обычное положение, к тому же он их специально пригладил. Испарина покинула лоб, и молодой человек прокашлялся.

— Дорогая, пометь данный маршрут как экстремальный. Одно радует, моя интуиция ещё при мне. Я рад, что она не подвела на этот раз.

— Да, спасает, сука, — согласилась Наташа, сжав руль побелевшими пальцами.

— Впервые спасла на Амуре. Наш катер обстреляли с китайской стороны, я как чувствовал, ушёл с палубы и почти сразу туда прилетела пуля от СВД. Скорее всего браконьеры шалили, но интуиция спасла мне тогда жизнь.

— Меня больше интересует как они так замаскировались? — спросил Кощей. — Где они вообще нашли целые срубы?

— Морок? — предположила Кроха. — Явление существует на самом деле, если что. Да чего далеко ходить. Любая стерва накраситься и вот тебе, пожалуйста, уже в койке с красавчиком.

— Э, девушка, сейчас обидно было. Мою косметичку, товарищ старший лейтенант отобрал на входе в командный пункт. С тех пор у меня даже зеркала нет, в воду смотрюсь, — прикинулась овечкой Наташа.

— Ой, ладно заливать, — высказалась Марина.

— Сейчас не об этом, — повысил голос Кощей. — Как они под дома замаскировались?

— Хрен их знает, — подал голос так и не уснувший Клёнов. — Скорее всего это фикция, брёвна, стёкла. Мы их так видим, а на самом деле они просто сидели и ждали в снегу. Как с аномалиями, одни видят, другие нет.

— Вот вам параллельный мир во всей красе, — включился в беседу Резвый, который отзывался ещё и на Мишу. — Дальше только хуже будет.

— Думаешь? — вяло спросил Клёнов.

— Когда по-другому было? Я послушал людоедов, да они особенно и не скрывались. Говорили о том, что вскоре планируется массовое заселение наших земель.

— Кем? — не понял Клёнов.

— Известно кем, чертями. Да там не только они будут, там целый кагал припрётся. Гномов тебе мало как доказательство?

— Что же это получается, до меня только сейчас начало доходить, — признала Кроха, — наши реальности спрессовало в одну в результате взрыва? И теперь мы оказались вместе с чертями в одном пространстве?

— Вообще-то уже все это давно поняли. Даже Рыжик, — тихо вставила Овца. — Тупица.

— И что же ты поняла? — еле сдерживаясь спросила Кроха.

— А то. Ряха же рассказал всё. Сверху к нам опускаются аномалии, хорошие или плохие. Но тамошние жители до нас не снизойдут. Снизу Ад со всеми своими жильцами появится скоро. Как думаешь, что здесь будет?

— Будет полная жопа, — заключила Кроха. — А мы между молотом и наковальней.

— Нам надо срочно укреплять свои позиции, — высказался Кощей.

— Ты же слышал, что белую аномалию теперь поискать придётся. Кончился фонтан изобилия, не будет больше манны небесной, — напомнила Наташа. — Показали, рассказали, а дальше сами ищите. Как и везде.

— Я бы не стал сразу падать духом, — заметил Мамонт. — Раз мы ещё живы, то есть возможность и дальше усиливаться… как ты говорила?

— Качаться, — напомнила Наташа. — Возможно в Москве что-то удастся узнать. Нам нужны артефакты!

— Какая свежая мысль, — заскрипел как старая рессора Кощей. Он так смеялся. — Всем нужно. Вы не забывайте о нашем конфликте с криминалом. Эти тоже жаждут нашей кровушки.

— Пусть исполнят ещё разок, милости просим, — засмеялась Марина. — Теперь вопрос в другом, доедут ли они до нас или их самих сожрут по дороге.

— Вы заметили, что нам до сих пор ни одной аномалии не повстречалось? — спросила Кроха. — Хотя возле убежища их собралось штук тридцать. Зачем они там?

— Охраняют? — предположил Кощей. — Или…?

— Или стерегут. Они все же опасные. Синие и красные.

— Может попробовать согнать их с насиженных мест? — спросил Клёнов.

— Забыл, что в красной может жаба сидеть? Мы видели такую, с ней точно не совладаем, — возразила Кроха.

— Если бы они нас стерегли, как ты выражаешься, то тогда надо окружать убежище со всех сторон. И мы бы сегодня никуда не поехали, — Наташа гнала вездеход на предельной скорости. Помятый отвал, дребезжавший в районе переднего бампера, задевал все неровности на поверхности, и машина иногда подскакивала.

— Значит охраняют, — согласился я. — Наташа, не ломай вездеход, за нами уже давно никто не гонится. Ищи место для парковки. Жрать чего-то захотелось, заодно эту ерундовину снять надо, только мешает.

— Я за креплением этой ерундовины полночи потерял, — с обидой в голосе сообщил Клёнов.

— Кто же спорит, но она свою роль выполнила и сейчас только мешает, Саша.

— Да, — флегматично вздохнул Клёнов, — надо снимать. Заодно и пообедаем.

Наташа остановилась на высоком холме. С него имелся хороший обзор и отлично просматривалось то направление, откуда прибыли путешественники. Клёнов с Резвым сняли скребок с переднего бампера вездехода и оттащили его в сторону. Роза и Марина тем временем разогрели уже готовые блюда, переданные им поварами в армейских термосах. Девушки собрали нехитрый стол, и все уселись на лавки. В меню сегодня была перловая каша, сдобренная тушёнкой. Немного водки для аппетита и консервированные персики.

— Резвый, как тебе удавалось не работать полгода? — спросила Марина. Сейчас все собрались за столом, и Мамонт ждал, когда кто-нибудь начнёт что-то подобное. В принципе вопрос интересный, мы практически ничего не знаем друг о друге, решил он. Это как групповая терапия.

— Удивлён почему сразу не спросили, — хмыкнул молодой человек с удовольствием поглощавший кашу.

— Всё некогда было. У нас даже в деревне за три месяца пробела в трудовой книжке такие вопросы задавали, а здесь Москва!

— Я вас обманул. Не полгода, полтора. Это же не страшно? — Резвый почему-то посмотрел на Наташу. Та пожала плечами.

— Если ты меня спрашиваешь, то я вообще никогда не работала, — рассмеялась она. — Я числилась. Закон суров, но его пишут люди.

— Натаха у нас белая кость. Принцесса с улицы Горького, не чета нам, — ввернула Кроха. — Латынь знает и носит красные труселя.

— Сейчас в лоб дам! Серёг, может возьмём вместо неё Петровича? Он хоть базар фильтрует, а эту малолетку отправим к коровам.

— Ты чё в натуре? — подскочила Кроха. — Лучше меня нет никого!

— Тогда помалкивай чаще, — злобно высказалась Наташа. Я прекрасно знал её больное место. Она их стирала каждый вечер, ведь других у неё не осталось.

— После отсидки меня никуда не брали, — продолжил Резвый облизав ложку. — А куда брали сам не хотел. Ну вот зачем мне работать дворником или грузчиком на овощебазе? Я бы в винный пошёл грузчиком, но там похоже династии одни. Должность то козырная, от отца к сыну передаётся! Или мясником на рынок, но тоже без блата не попадёшь. Так болтался с корешами по югам, лохов бомбил на курортах. Прибыльное дело.

— То есть ко второй ходке готовился? — спросил Мамонт ухмыльнувшись.

— Не то чтобы. Через годик вернулся по месту прописки в Москву, а там участковый нарисовался. Бабки у подъезда меня мгновенно сдали. Он говорит, статья тебе за тунеядство. Добро пожаловать на сто первый километр. Нечего мне в преддверии Олимпиады в городе воздух отравлять. Тогда многие под эту метлу попали. На новом месте с цыганами познакомился, они мак выращивали и толкали во все стороны. Книжку трудовую в местном колхозе за червонец в месяц пристроил и перебивался случайными делами. А дальше вы и сами знаете.