— Мы можем забрать только трёх женщин, — быстро подсчитал Сиплый. — Остальных на засолку.

— Куда? — вскипел здоровенный шахтёр, внезапно протрезвев и попытался встать с пола. Его подвели занемевшие ноги и удар прикладом промеж лопаток. Соня быстро подошла к нему и улыбнулась, подняв его подбородок длинными ухоженными пальчиками.

— Скоро узнаешь, малыш. Но если ты такой любознательный, то могу показать сейчас. Показать? — она чуть наклонила голову в ожидании ответа. Шахтёр, не подумав кивнул. В то же миг изо рта Сони выстрелили десяток чёрных щупалец. Они обвили его плечи и шею. Концы чёрных мерзких нитей впились в кожу вызвав возглас ужаса у остальных. Уголовники сидели молча и ждали. Остальные заорали в страхе. Соня выждала драматическую паузу, а потом за десять секунд превратила шахтёра в мумию. Отбросив обезображенное тело изящной ножкой, она истерично засмеялась.

— Сиплый, да у тебя здесь весело, — обрадовался Леший. — А мы с Лысым так сможем?

— Да, через две недели. Когда поедем к очередной аномалии. Получишь и ты свою способность, — пообещал пахан.

— Калёный, ты выбрал кого?

— Да, Соня, — почтительно согнулся в поклоне здоровенный мужик с ожогом на лице. Он подошёл к молодой рыжей красотке и помог ей подняться на ноги. Бесцеремонно ощупав её, он пришёл в восторг. — Эта! — Калёный подтолкнул её в сторону Лешего.

— Вон ту светленькую бери, классная девка. Такое вытворяет! — облизнулся Лысый, указав ещё на одну.

— Ага, ещё одна. Сиплый? — Калёный повернулся к Сиплому.

— Ещё одна. Но запомните, если вы расстроите нас, то мы всегда сможем найти вам замену, — без интонации сообщил пахан. Рыжая улыбнулась уверенная в себе. Светленькая тоже дерзко взглянула ему в глаза. Калёный привёл ещё одну.

— Ты кто? — спросила Соня.

— Жучка, — ответила стройная девушка лет тридцати, ещё сохранившая былую красоту. Соня поморщилась.

— Калёный, зачем она тебе? Смотри как её жизни потрепала, — девушка хмыкнула и окатила презрительным взглядом Соню.

— Зато профессию знает. Опыт, сын ошибок трудных дорогого стоит! — усмехнулся Лысый.

— Ну, мужики, намотаете чего на гребной винт, — вздохнула Соня.

— Я чистая, у нас все чистые, — спокойно ответила проститутка.

— Мужики в поле пашут, — усмехнулся Калёный.

— Нет, мужики отправляются в капсулы, — закончил приёмку Сиплый.

— Товарищ Мамонт! Во вверенном мне гарнизоне за время вашего отсутствия всё спокойно! — отрапортовал Петрович. — Без происшествий, то есть. Последнюю партию ещё не пересчитали, но если отталкиваться от полутора тысяч человек, то у нас в Убежище почти две с половиной тысячи голов.

— И гномы! — напомнил Ряха появившийся рядом в стальном шлеме на голове. — Гномы, это гномы! — Пояснил он, в своих огромных лапах он держал волшебные грибы.

— Это тебе зачем? — спросил Мамонт, постучав себя по лбу.

— В пещерах работаем, сверху падает иногда. Техника… как его, безответственности, да! — Ряху слегка покачивало, а из кармана телогрейки торчало горлышко фляги.

— Они там уже дворец себе отгрохали. Серёга, лучше мы тебя проведём, сам увидишь. Как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз не увидеть, — предложил Петрович и предательски икнул. Рядом с ним стоял добродушный агроном Иванов и кивал головой как заведённый.

— Мы согласны, — быстро ответила Наташа, взяв под руку Мамонта. — Всю задницу себе отсидели.

— А так по вам и не скажешь, товарищ Мамонтова, — Мамонт нежно погладил её по филейной части.

— Маньяк! Это образное выражение. Веди! — она царственно махнула рукой Петровичу.

— Так, сперва давайте пойдём направо, тогда конечной целью окажется ваши дома. Вездеход разгрузят и без вас. У нас здесь сразу трое механиков образовалось, калибра почившего Клёнова, — заметил Петрович. — Они машинку подлатают. Всё снарядят и заправят.

— Конус только пускай не лапают, неизвестно как он себя поведёт, — предупредила Кроха, важно шествуя за Мамонтовыми. — Кощей уже закончил на сегодня работать, лечить некому. — Её сопровождал не менее важный Кощей с саквояжем. Замыкали Резвый и Женька, те смеялись втихаря и были заняты больше собой, чем окружающим их лагерем. Они беспрестанно целовались. Женька прижималась к Резвому, а тот нежно обнимал её и шептал на ухо что-то весёлое.

— Если вы помните, у нас здесь был разбит небольшой огородик, — начал экскурсию агроном-убийца Иванов. Кроха обвела взглядом стометровые посадки в три яруса и присвистнула. Огромные стволы сосен поддерживали конструкцию с прямоугольниками, наполненными землёй, на которых буйно росло абсолютно всё. Иванов умудрился даже посадить арбузы. — Батарейка и Купол, как оказалось в симбиозе, могут выдавать по три урожая в год по моим подсчётам. Возможно даже четыре. Полив совершенно не нужен, почва увлажняется сама каждую ночь. Только когда сажаем брызнем пару раз водичкой. У нас здесь есть почти всё из овощей. Фруктовые деревья дальше и также хорошо себя чувствуют.

— Скольких может прокормить твой огород? — деловито спросил Мамонт.

— Здесь надо учитывать ещё подземные посадки, там ещё шесть ярусов, — Иванов постучал ногой оп земле. — И гномы балуют нас своим разнообразием. Грибы, подобие картошки, хлеб, просто объедение. Мясо, молоко, яйца, если всё считать тысяч на десять хватит. Мне кажется, у нас после второго урожая излишки появятся. Уже строим кладовые под оранжевой аномалией.

— Можно торговать с другими Убежищами, — предложил Петрович.

— С какими другими? — опешила Наташа. — Есть и другие? А чего не доложили?

— Ах, да. Вы же не знаете! Ряха, расскажи!

— Мы прошли по всем Старицким каменоломням и вылезли на поверхность километрах в пятидесяти отсюда. Ты, Мамонт не беспокойся, я охрану выставил. Да и лабиринтом этим вряд ли кто осмелиться пройти. Уже очень он кручёный. Грибочков хочешь? — предложил Ряха. Из-за его спины тут де показалась Труха с неизменным узелком. Серёга автоматически взял парочку. Наташа и остальные мигом очистили весь узелок.

— Так вот. Вылезли мы значит, а там мама дорогая, целый посёлок стоит. Купол у них и Батарейка как положено, но слабее наших раз в пять. И люди. Да. И гномы. Мы же не одни сюда перебрались. Короче соседи у нас есть. Можно с ними торговать. Гномов тех мы знаем, ответственные они, — авторитетно заявил Ряха.

— Чем?

— В посёлке оказались кузнецы! — Ряха вложил в это слово нечто такое, от которого Серёга должен был упасть ниц.

— И чё? — буркнул Резвый раскусив грибочек.

— Они броню делают. Волшебную! — загадочно произнёс Ряха. — Ну, то есть непробиваемую демонами. Ну как непробиваемую, держит она их удары конечно. Защищает от мысленного приказа тех демонов. Вы же встречали лысых? Так вот это ментаты, они не столько ножами машут, сколько мозги взрывают и приказывают.

— Товарищ Иванов, — напомнила Мамонту Наташа. — Неплохо вмурованным в стену смотрелся.

— И что они хотят за свою броню? — спросил Мамонт.

— Свободный проход через лабиринт, — загнул толстый как сарделька грязный палец Ряха. — Еду! Самогон! Овощи!

— Я так и знала, что они здесь бухают! — вскрикнула Кроха. — То-то вы еле на ногах втроём стоите!

— После работы только, остынь, — улыбнулся Петрович.

— Перебраться к нам они не хотят? — просто спросила Наташа.

— Хм…, не предложил как-то, — задумчиво ответил Ряха. — Спрошу.

— Спроси. Что дальше? — Мамонт увидел вдалеке речку. — Это правда, что там можно купаться?

— В реке то? Можно, только в омут не заходи, там крабы живут. Злые как моя тёща, — захохотал Петрович и показал руками какие. — Здоровые как тазик!

— Рыба тоже злая? — спросил Кощей.

— Полно, Купол уже километр речки разморозил. Откуда в ней такое богатство, никто не знает. Но рыбу можно руками ловить! — добавил Иванов и расплылся в пьяной улыбке. — Она добрая.

— Насчёт жилья. Мы, честно говоря, не ожидали такого подарка в полторы тысяч рыл от вас, — вздохнул Петрович. — Придётся расширяться. Сначала построим бараки, но добротные, типа гостиницы. Недели за две поставим для всех, а пока на воздухе в палатках и шатрах поживут. Ночью у нас двадцать градусов, очень комфортно.