— Эти партизаны простреливают Купол насквозь! — недовольно заметила Кроха. — Нам точно не поздоровится.

— Давайте не думать о плохом, — Мамонт взял слово как лидер поселения. — Аномалии нынче везде, партизан на всех не хватает. Товарищ Иванов, что на твоём фронте?

— О, просто чудо, Сергей Иванович, — он был чуть ли не в два раза старше Мамонта, но это ему не мешало обращаться ко всем по имени отчеству, если он его знал. Сразу было видно образованный человек. Что в этом было больше, врождённой интеллигентности или наоборот демонстрации некой дистанции, Мамонт не знал. Впрочем, в ЦКП в Одинцово-10 они также обращались на «вы». — Особенно после последней аномалии. Как на дрожжах всё растёт, можно воткнуть палку в почву, и она даст побеги. Через неделю жду первый урожай. Помидоры, огурцы, зелень понятное дело, возможно, картофель!

— Отлично. С едой временно вопрос закрыт. Молоко у нас есть. Вода тоже. Тепло есть. Кто-то умеет срубы ставить? Инструментов у нас немного, но на первое время хватит. Клёнов выдаст.

— Я могу! — поднял руку Петрович. — Заодно и посмотрю, чтобы не вляпались пока рубить будем.

— Петрович половине деревни дома поставил, — кивнула Марина. — Дорого правда брал.

— Чего дорого то? Вон бульбаши-шабашники в том году коровник возводили. Это же преступление, а не работа! Их бы всех на Колыму за такое! Прикинь, Мамонт, он к Новому году рухнул под тяжестью снега, хорошо хоть там коров не было.

— Замечательно. Дома на тебе, Петрович! Скоро мы заведём передатчик, взятый у людоедов и назначим место встречи… скажем там, где видели гномов в последний раз. На въезде в Волоколамск. Очень мне хочется с ними мосты навести, — признался Мамонт. Наташа сидела рядом и подкладывала ему на тарелку камчатского краба из банки, побывавшей в Репликаторе.

— Мамонт, мы пока останемся здесь? Или опять готовиться в поход? — спросил угрюмый мужичок, земляк Петровича.

— Да, то есть нет. И не пока, а надолго. Дальше загадывать боюсь. Но боюсь, что мы здесь мало кого найдём. Сдаётся мне, нам надо ехать в Москву за народом, — сумбурно ответил Мамонт.

— Всем? — раздалось сразу несколько встревоженных голосов. — Там же Ад!

— Согласен, но и народу там много... было. Мы наверняка сможем кого-то встретить. И по дороге тоже найдём обязательно, я думаю. Вы верно знаете, что к Старику на бывшую зону народ идёт? Им просто податься больше некуда. А порядочки там сами знаете какие.

— Жёстко там, — подал голос Кощей. — Я ещё до войны всяких ужасов про ту зону наслушался.

— Я на своей шкуре попробовала! — вскрикнула Кроха, тыча себе в грудь. — Вот сюда он мне нож засадил, козлина. Если бы не ребята. Короче баб они сразу по кругу пускают. Мужиков к стенке или чего похуже с ними делают. Одного они при мне трах…

— Фу, ты, Кроха! — возмутилась Марина. — За столом всё же сидим!

— Сори, мама, — скорчила ей гримасу Кроха. — Говорю, как есть, чтобы не питали иллюзий. Наташ, ты чего молчишь?

— Что говорить? И так понятно. У них там всё через жопу, если уж мы из нашего командного пункта еле ноги унесли, то что про них говорить, — скривила губы Наташа, вспомнив как они драпали по туннелю.

— Так вот я и говорю, — продолжил Мамонт. — Надо собрать вокруг себя нормальных людей. Или хотя бы адекватных. Не знаю почему так у всех крышу посрывало. Жили же вроде нормально, наоборот сплотиться должны перед всякими монстрами. Но нет, давай опять друг дружку рвать. Чего я говорю, сами всё видели.

— И как ты собираешься сюда свежих доставлять? — спросил Петрович перебив Мамонта с его философскими размышлениями. — Броневичок, то у вас не резиновый. И ещё интересный момент, Мамонт. Как ты собрался без Купола в столицу рулить?

— Проблема, но как-нибудь переживём. Мы с собой маленькую Батарейку возьмём. Кроха, можно же так?

— Вполне, большая здесь останется. Вездеход на маленькой налегке вполне пройдёт, к тому же артефакты стали сильнее после белой аномалии. Нажористая была. По пути найдём ещё, мы же не просто так в Москву собрались. Понимать надо!

— Ну это ясно. Людей то вы сколько привезёте? Десять. Двадцать? — повторил свой вопрос Петрович.

— Сколько хочешь. Мы Рубины возьмём. Одну часть вам оставим, вторую себе заберём. Через неё будем к вам отправлять новобранцев. Да что там говорить, я их только что в руках держала. Они нереально крутыми стали, через себя вездеход, наверное, смогут пропустить. Вы нам взлётную полосу оформите, чтобы никого не убить.

— Слушай, не думал, что ты такая умная, — восхитился своей подругой Кощей. — Обратно же можно всем вездеходом уехать, точно!

— Вы уверены, что они до Москвы достанут? — скептически спросил Иванов.

— Я уже думала, как проверить, — ответила Наташа. — Можно Рыжика с запиской в аномалию посылать. А вы здесь ответ напишите и назад его отправите! По мере удаления станет ясно на какое расстояние они действуют.

— Не дам кота мучить! — категорично заявила Овца. — Он ни в чём не виноват!

— Слышь, кудрявая, — мгновенно завелась Кроха, — тебя кто спрашивает? Здесь взрослые разговаривают.

— Ты взрослая? Давно соску вытащила из рта? — засмеялась Роза, баюкая злобно зашипевшего Рыжика.

— Стойте! — Мамонт прикрикнул на них. — Роза, ты сможешь увидеть, если человек замыслил плохое?

— Уже вижу, — она указала на Кроху.

— Я про твою способность сейчас говорю.

— Конечно. Как ты владеешь своей, так и я. Среди нас плохих нет, — чёрт, надо бы её предостеречь от таких откровений во всеуслышание. Так ведь и грохнуть могут, подумал Мамонт. Скажет что-нибудь невпопад и пишите письма. В Розе ничего не должно выдавать телепата. Это наше секретное оружие.

— Поедешь с нами. С Рыжиком. С ним ничего не случится, если расстояние будет слишком велико, аномалия его просто не пропустит. Это же очевидно! — Мамонт и сам не знал, что будет, но надо же как-то успокоить Овцу, то есть Розу. А то она уже плакать собиралась.

— Точно? — Овца пристально посмотрела на Кроху.

— Чего ты на меня уставилась? У меня соска во рту, — сверкнула глазами Дюймовочка.

— Валера, чем вы там по ночам занимаетесь? — не удержалась Марина и заржала, вогнав в краску Кроху.

— Чем и все, — смутился фельдшер.

— На этом собрание объявляю закрытым, — сообщил Мамонт и быстро добавил, чтобы никто не успел его опередить. — Мы с Натахой сегодня будем спать в модуле!

Мамонт и Наташа быстренько пожелали всем спокойной ночи и пока никто не очухался свинтили в жилой модуль вездехода. Мусор отсюда уже убрали, кое-где в стенах зияли дыры от снарядов БМП. Мамонт сразу упал на одну из коек и раскинул руки.

— Хорошо то как! Как же здорово ощущать себя живым! — он лежал и смотрел в потолок. — Так бы и лежал целую вечность!

— Живым и рядом с такой красавицей вдвойне приятно, — Наташа прошлась вдоль стен осматривая дыры от попаданий.

— Сама себя не похвалишь…

— Сейчас договоришься, смерд! И у твоей сказки будет очень печальный конец, — погрозила она ему кулаком.

— Я на нервах, дорогая. К тому же мне совершенно не нравится, когда мне смотрят в рот и ждут что я скажу. Ну не хочу я тянуть на себе эту лямку, — наконец-то горячка боя отпустила Мамонта и на него накатила усталость. Также осознание того, что он теперь ответственен за всё это безобразие. Опером ему нравилось больше. Отработал вахту и исчез на выходных.

— Что ты говоришь? Может ещё и за меня не захочешь заступаться? Не узнаю я тебя, Серёжа Иванович. Что-то ты быстро сдулся, — она присела рядом. — Сейчас всем тяжело.

— Понимаю, что тяжело. Ты мне скажи одно. В чём смысл нашего выживания? Кому это надо? Зачем, если вокруг снег, чудовища, аномалии…

— И ничего хорошего впереди? — закончила за него Наташа. — Мамонт, вот я с тебя угораю. Послушай, что я тебе расскажу. Моя мать родила меня в девятнадцать лет. Да ты даже не знаешь, когда я родилась? Муж называется.

— Извините, девушка не успел поинтересоваться. Всё на бегу. Но вам по-прежнему двадцать три года? — скорчил гримасу душевнобольного Мамонт.