— Сейчас, Соня, а что у тебя? — спросил Сиплый.

— Вы только не пугайтесь, — хищно улыбнулась Соня. Жгучая черноглазая брюнетка улыбалась, широко раздвинув губы. Из уголков рта показались тонкие вертлявые чёрные стебельки. Дальше – больше. Стебельки начали увеличиваться в размерах и вылезли почти на полметра изо рта. Сиплый насчитал шесть. И ещё, подобное представление должно было отбить охоту встречаться с ней, даже приближаться к Соне. Но к своему удивлению, Сиплый ощутил сексуальное возбуждение при виде такого зрелища. Соня сейчас была похожа на осьминога с щупальцами извивающимися изо рта.

— Фу, мать! — скривился Калёный. — Что с тобой?

— Я могу ими забирать жизнь, — Соня моментально спрятала щупальца. — Высасывать!

— А…, ну да. У вас это хорошо получается, — хохотнул Штрих и в страхе отшатнулся, когда Соня выстрелила в него пучком тонких чёрных лиан, едва не доставших ему до головы.

— Молчи больше, а то и ладошки не успеешь разогреть. Понял? — угрожающе прошептала Соня, сверкнув глазами.

— Шутка юмора, не надо так нервничать, мадам! — Штрих поднял ладони, кстати мгновенно раскалившиеся добела.

— Штрих, погнали кошмарить народ. Отсюда три километра, — Сиплому понравились способности его команды. — В какой-то пещере, судя по карте. Под землёй они.

Три километра для броневика пролетели незаметно. Он пересёк по диагонали какую-то развороченную в хлам деревню, не задев ничего и вскоре оказался возле огромного снежного холма. Сиплый вспомнил, что это называется террикон. Штрих, пользуясь радаром объехал его вокруг и нашёл заброшенную шахту. Как и ожидалось ворота отсутствовали вырванные с корнем взрывом. Кстати, в километре отсюда красовался эпицентр. Он почти ничем о себе не заявил. Бордовой аномалии над ним не висело, демоны оттуда тоже не показывались. Иногда мимо пробегали два-три вурдалака, но в остальное время над местностью царила тишь и благодать с тридцатиградусным морозом и ветром в двадцать метров в секунду. Спокойное место, решил Сиплый.

Местные шахтёры сразу поняли куда надо ныкаться и всем табором отчалили в глубокие шахты. Только как? Как они выходят на поверхность? Серые на этот счёт ответа не дали. Решили переложить на наши хрупкие плечи поиск входа, подумал пахан и сплюнул в снег. Шахта наверняка имела несколько входов в основной ствол и центральный с оторванными воротами далеко не единственный. Тем более он капитально завален. Им шахтёры точно не пользовались. Сиплый приказал ещё раз облететь террикон, но гораздо медленнее. В итоге они почти одновременно заметили вход вместе с Соней. Конечно же, шахтёры должны как-то греться внизу. В нескольких местах сидельцы заметили выходящий из стенок террикона едва заметный дым. И ещё, почти у самой земли странно колыхалась стенка, казалось бы, террикон, это насыпь отработанной породы, а здесь она полощется как знамя на ветру. Сиплый сразу понял, что это выбеленный брезент, которым закрыли вход.

— Все дома, красавчики. Штрих поставь тачку так, чтобы грузить сразу в сани «дрова». Парализаторы не забывайте. Действуем так. Первым идёт Калёный, за ним Штрих. Замыкаю я.

— А я? — спросила Соня.

— Рядом со мной. Убивать сейчас никого не надо. Парализуем всех, грузим, уходим. На базе уже поймём кто нам нужен или не нужен. Калёный, тебя касается, потом попробуешь свою пику.

— Да, да. Сиплый, я всё понял.

Как и ожидал Сиплый за брезентом оказалась металлическая дверь. Запертая изнутри, но она не выдержала Калёного, кстати заметно ставшего сильнее после аномалии и на третьем пинке распахнулась внутрь. Стоявший за ней мужик с обрезом выстрелил. Калёный каким-то чудом успел присесть и заряд крупной дроби прошёл у него над головой. Штрих бросился вперёд, выставив раскалившиеся ладони, но быстрее всех сработала Соня. Щупальца выстрелили на пять метров и спеленали мужика по рукам. Уже через мгновение она рывком подтянула ближе к себе, а щупальца впились в шею и грудь. На глазах у всех мужик мгновенно побледнел и натурально начал сдуваться. Щёки впали вместе с глазными яблоками и провалились внутрь. Мышцы рук и ног потеряли тонус и ссохлись как будто человек разом постарел лет на шестьдесят. Уже через минуту перед Сиплым лежал на земле узник концлагеря без признаков жизни, и в тоже время Соня сверкала довольной улыбкой и ярким румянцем.

— Это лучше, чем секс! — выдохнула она и двусмысленно спросила. — Хочешь попробовать?

— Мы с тобой друзья, ты же помнишь? — полушутя, полусерьёзно пробормотал Сиплый.

— Помню, дорогой. Я сейчас полна сил, наверное, и слона сломаю пополам. Идём дальше.

Вытащив парализаторы, они пошли дальше, соблюдая меры предосторожности. Наклонный коридор имел множество ответвлений. Одни оканчивались тупиком и использовались под склад, другие служили жилыми комнатами. В первой же конуре они накрыли спящих людей. Не разбирая, они парализовали всех и тут же пожалели, поняв, что им придётся самим таскать бесчувственные тела к саням. Таким образом комнату за комнатой они повязали всех пройдя это тараканник насквозь. В последней комнате они застали четверых нетрезвых мужиков. Они пили какую-то ужасную дрянь, отдающую политурой и ни черта не соображали. Несколько неопасных ножевых ранений вернули их в действительность. Калёный раздал всем затрещины и приказал выносить тела наверх. Погрузка заняла ещё пару часов, но в итоге рейд принёс Сиплому тридцать два тела. Десять мужских и двадцать два женских. Последними парализовали алкашей и довольные направились на базу.

По прибытии сани разгрузили, просто вывалив тела на мягкий пол грузового ангара. Штрих для надёжности связал всем руки за спиной. Мало ли начнут психовать. Через два часа первые начали приходить в себя и попросили пить. Штрих, не выказывая агрессии напоил всех. В его бутыль уже подмешали некий порошок, рекомендованный серыми. Он якобы выводил людей на откровение. Сиплый уже сталкивался с такими препаратами, вышедшими из лабораторий Комитета Глубокого Бурения. После него людям хотелось говорить, вываливая следаку при этом всю свою подноготную.

— Тридцать два, — Сиплый задумчиво окинул взглядом сидевших на коленях пленников со связанными руками. Калёный стоял с автоматом Калашникова, висевшим на пузе, и неотрывно следил за пленниками. Штрих стоял справа за спиной пахана и в любую секунду готовый его защищать.

— Кто из вас мотал срок? — звонко спросила Соня.

— Я! — тряхнул лысой головой плечистый мужик лет сорока.

— Я тоже, — усмехнулся старик. Сиплый резко повернулся на знакомый голос и увидел своего старого знакомого.

— Леший? Ты как здесь? — искренне удивился Сиплый.

— Принесла нелёгкая в этот заповедник, а тут началось…, — пожал плечами знаменитый шнифер. То есть взломщик сейфов. Человек тонкой душевной организации и специальных навыков, стоявший наверху пирамиды воровского мира.

— Штрих, освободи дедушку Лешего и дай всё, что он захочет, — не поворачиваясь отдал приказ Сиплый. Штрих разрезал верёвку и извинился, что не признал сразу. Усадил на стул и налил виски. Леший, потягивая напиток окинул помещение взглядом.

— Скучновато у вас здесь, — надтреснутым голосом сказал Леший. — Но хоть выпить дают.

— Это просто ангар, удобства дальше. Леший, кто из них нам сгодится? — уважительно спросил Сиплый.

— У тебя есть дело, Сиплый? Ты даже сейчас без дела не сидишь, — рассмеялся вор. — Вон тот лысый гопник нам пригодится. Матвеем зовут.

— Даже клички не заработал? — усмехнулась Соня. — Бакланка?

— Вооружённый грабёж. Клички у собак, мадам, — спокойно ответил лысый Матвей.

— Острый глаз, — скривилась в улыбке Соня. — Лысым будешь. Так, дорогой?

— Вполне достойная погремуха, — согласился Сиплый. — Я, к примеру Сиплый.

— Согласен, — повеселел Матвей.

— Калёный и Штрих. И красавица Соня, моя Соня, — акцентировал Сиплый.

— А с ними что? — кивнул Калёный прохаживаясь по рядам испуганных людей. Он уже приметил двух дамочек, если их отмыть, то ничего так. — Некоторых можно оставить.