Тогда адмирал, недолго думая, направил крупный десант на баркасах к правому берегу, и подрывники заложили мешки с порохом уже непосредственно в тоннелях, из которых свисали металлические тросы, перегораживающие пролив. Невероятный по силе и эффективности взрыв обвалил часть берега вместе со стопорами, причалами и тянущими устройствами. Всё это рухнуло в воду и оказалось на пятнадцати-двадцатиметровой глубине. Достать всё это имущество болотникам и пять лет будет не под силу. А значит, опять тыл остаётся легко проходимым.

Но и на этом приключения эскадры не закончились. Через одни сутки плавания, примерно уже в середине пролива Змеиный, они столкнулись с армией вторжения болотников, которая всеми возможными подручными средствами переправлялась на другой берег и прямо с ходу атаковала редкие заставы Львов Пустыни. Шлём озарился пламенем войны.

Причём чагарцы подошли к переправе в тот момент, когда основные силы Второго Щита уже захватили преогромный плацдарм и на приличной скорости продвигались в глубь территории Шлёма. Это не помешало адмиралу Ньюцигену правильно сориентироваться в обстановке. Чужой войны не бывает, решил он. Нисколько не щадя болотников, бравый мореход опять-таки уничтожил все их плавсредства, выжег всё, что оставалось или не успело спрятаться в прибрежных скалах, и только потом со спокойной совестью двинулся дальше.

Что творится в Шулпе, моряки не знали. Как дела обстоят на самом континенте Шлём – тоже. Про события в самой столице Чагара адмирал тоже рассказывать не стал. Только пренебрежительно скривился и проворчал:

– Гадючник политиканов и государственных мздоимцев! Ну, конечно, я не имею в виду некоторых уважаемых нами личностей. Но в остальном!.. Я тебе привёз горку писем, газет и распоряжений. Сам почитаешь. Ну и вот, лично от её высочества.

Он вынул из кармана часы, которые принадлежали до того Розе.

«Всё-таки девушка наиумнейшая! – мысленно восклицал Менгарец, принимая передачу. – Сама догадалась, что мне это устройство из спасательного набора ой как понадобится!»

С обязанностью перечитать письма и всё остальное самому Виктор согласился сразу. А вот по поводу значительного перерасхода пороха невероятно расстроился. Взрывного вещества, конечно, хватало для уничтожения обеих дамб, но ведь ещё следовало учитывать и обратную дорогу для эскадры. А вдруг враги окажут не меньшее сопротивление, чем по пути сюда?

Ну и начавшаяся война на Шлёме сразу и напрочь отрезала сухопутный путь для возвращения в Шулпу. А туда в любом случае следовало вернуться как можно скорей. Оставленный без присмотра дворец срочно нуждался в полноправных хозяевах. Поэтому первое распоряжение для эскадры прозвучало такое:

– Немедленно возвращаемся к Шулпе! Снимите с берега моих соратников и порадуйтесь спасению Мастера кулинарии Додюра и княгини Аристины Вакахан! И учтите, возле Шулпы мы пробудем всего один день, а потом опять вернёмся к местности Четыре Холма. И вот только тогда окончательно определимся.

Он решил ещё раз наведаться в саркофаг с остатками космического истребителя. Но уже в костюме наивысшей радиационной и боевой защиты. Розыск ответов на многие загадки стоил дополнительного и риска и некоторой потери времени.

Хорошо всё-таки, когда именно ты, а не противник обладаешь лучшим, превалирующим в любой ситуации вооружением. Оснащённые пушками корабли тотчас после загрузки на борт флагмана соратников его святости, Высшего проповедника Менгары, тронулись в путь к Шулпе. Но теперь уже наученные горьким опытом враги не делали попыток какого-либо нападения. Даже в районе непосредственной переправы армии болотников ничего не последовало, кроме осторожного выглядывания из-за скал озлобленных, насупленных физиономий. А ведь сутки с небольшим назад здесь полегло на берегу, утонуло или было разорвано водными монстрами около нескольких тысяч человек. То есть, судя по недовольным рожам, кривящимся в проклятиях, отомстить чагарцам враг мечтал невероятно, да вот только прекрасно понимал всю бесполезность и несвоевременность любой мести. С луками против пушек не попрёшь, да ещё если до военных кораблей противника следует плыть по кишащему кашьюри проливу.

Два человека стояли на капитанском мостике головного корабля и, пользуясь последними новшествами из лабораторий Радовены, рассматривали прячущихся в скалах воинов Второго Щита с помощью биноклей. Пушки были наготове, прислуга и канониры тоже, вдоль бортов привычно работали копейщики, дырявя животы особо резвым кашьюри. Ну а в остальном волны залива радовали глаз относительным спокойствием. Враг атаковать не собирался.

Коротая время, Менгарец пытался попутно выяснить мнение адмирала по поводу лидера болотников:

– А что пленные говорят про самозванца?

В трюмах почти каждого корабля сидели на цепях по нескольку счастливчиков, которым повезло во время боёв не утонуть, не быть съеденными кашьюри и при помощи сердобольных моряков выдернутых верёвками на палубу. Такие пленники после пережитого шока говорили обо всём в охотку, ничего не врали и готовы были выдавать сведения о Втором Щите, о сводной армии и обо всём другом сутками. Лишь бы обратно не бросили в воду.

– Как ни странно, но все просто уверены, что Уйдано Лайри – это переселившийся в его тело император Гранлео, – пожимал плечами возмущающийся Ньюциген. – Никто не сомневается, что их рыжий лидер, слегка прихрамывающий и грубо смотрящийся детина тридцати шести лет от роду, и в самом деле благородный, великий повелитель империи Сангремар и всего остального мира. Хотя он по рождению – принц какого-то захудалого королевства.

– Странно. Гранлео сгонял со Второго Щита толпы рабов и скармливал эти толпы ненасытным кашьюри. А теперь потомки съеденных жертв идут за Гранлео в бой? Болотники прощают подобную нелогичность?

– Насколько я понял, воины Второго Щита в основной массе даже не слышали про творящиеся с рабами ужасы. Да что там говорить, мало кто из них вообще знал о кашьюри до тех пор, пока не началась переправа. Хорошо еще, что их командиры знали про действенность соли, и в этом узком месте пролива её было высыпано неизмеримое количество. Иначе бы ни одна лоханка – кстати, жутко неустойчивые они у них – не доплыла до противоположного берега. А основной десант они перевозили вообще на плотах.

– Ага, значит, о соли они знали?

– Применение соли видели сотни и тысячи людей ещё при первом нашем походе сюда, – напомнил адмирал. – Для этого не надо быть Гранлео.

– Ну а чем ещё выделяется этот рыжий самозванец? – продолжал допытываться Виктор. – Умом? Невероятными знаниями? Или какими тайнами владеет?

– Ничего подобного. Зато все утверждают, что Уйдано Лайри очень смелый, хитрый проныра и умеет отлично командовать.

– Ха! Иного от самозванцев и не требуется, – ухмыльнулся Менгарец.

Теперь он уже несколько успокоился, хотя и послал с самого утра Фериоля, Додюра и Аристину провести полный допрос пленных по многим конкретно обозначенным пунктам. Ведь его интересовал не только командир враждующей армии, но и сам континент Второй Щит, до той поры совершенно неизвестный чагарцам. Тысячелетие империя Сангремар запрещала проживание на берегах пролива и блокировала развитие кораблестроительства на корню. Поэтому близкие соседи ничего не знали друг о друге. Даже в монастыре Дион карт противоположного материка не сохранилось. А ведь это огромная часть здешнего мира с неизвестными людскими ресурсами и неизвестными географическими данными. Для дальнейшего развития планеты следовало как можно быстрее устранить пробел в этих знаниях и учитывать Второй Щит во всеобщих стратегических планах цивилизации. Ладно ещё, пришлось инициировать гражданскую войну на Шлёме. Ладно ещё, вышла из-под контроля ситуация на Первом Щите, и там теперь захлёбываются в крови три противостоящие армии. Но если ещё всемирная война начнётся, пожар ненависти и мстительности долго тушить придётся.