Да и собравшиеся на Совет соправители могучей объединённой армии после сбора всех данных о допросах в этом не сомневались. Поэтому пришли к решению снять немедленно с постов и вывести из дворца элитные и самые доверенные формирования. Слишком уж надоедало видеть на каждом углу дворцовых коридоров пару гвардейцев, пеших кавалеристов или облачённых в латы рыцарей. Эти воины требовались на других направлениях.

– Пусть они осмотрятся в тех воинских подразделениях, которые мы отправим по домам, – рассуждал князь. – И в случае чего сразу решительно укоротят на голову всяких бузотёров или разжигателей бунта. Думаю, что два дня для организации и планирования демобилизации нам вполне хватит.

Принц не оставлял помыслов о быстрой наживе:

– Но если нам удастся с ходу захватить мост?

– Легко переиграем наши планы, – согласился более опытный в тактике погонь и сражений герцог Здорн. – Незамедлительно пустим в преследование несколько кавалерийских дивизий – может, они и смогут отбить несколько обозов с сокровищами. Если кого из штаба Союза Побережья пленят, тоже неплохо – будет возможность для более настойчивого ультиматума.

– Мои кавалеристы самые быстрые, могу отправить всех!

После такого заявления Геберта Шуканро соправители по триумвирату задумались. С одной стороны, им хотелось как можно быстрей вообще убрать из объединённой армии самые дикие, недисциплинированные и неподвластные чёткому выполнению приказов части. «Дикие» кавалеристы, как их называли в народе, никого, кроме своего лидера, не слушались. Но с другой стороны, если подданные принца и в самом деле хлынут на Первый Щит, то могут случиться две неприятные вещи. Первое: имелась большая вероятность уничтожения всех трёх дивизий сходящимися жерновами междоусобной войны. И так непонятно что на другом берегу пролива творится, вполне с той стороны уже могли оказаться армии новоявленного императора Севера из королевства Дейджан.

И второе: воинам принца может повезти, они останутся в основном целы и невредимы и вернутся с несметными богатствами. Если первый вариант просто не слишком-то и волновал коллег по Триумвирату, – армия огромна, если не сказать чрезмерно, на окончательной боеспособности потеря трёх дивизий не скажется, – то второй вариант мог спровоцировать весьма нежелательные волнения среди остальных Львов Пустыни. Морально все воины останутся жутко недовольны своими более осторожными лидерами из-за огромной добычи, уплывшей в одни руки. А это может привести к весьма печальным последствиям. Вплоть до свержения неокрепших королей с их пошатывающихся тронов. Будь такое через год, когда власть усилится и народ привыкнет к безмолвному подчинению, было бы весьма легко управлять как слухами, так и основными потоками информации. А сейчас, после свержения режима Гранлео, все жители Шлёма чувствуют себя слишком свободными, значимыми и авторитетными. Любая искра недовольства может перерасти во всё сжигающий пожар.

Тем не менее что князь, что герцог склонялись к разрешению рискованной погони лихими кавалеристами под предводительством принца. Ведь со временем всё можно переиграть, а то и легко прижать обескровленного рейдом союзника разными средствами. Арсенал воздействия огромен, что применить – найдётся всегда.

Следовало только сделать вид, что изначально торгуешься.

– За предоставление приоритета атаки на Первый Щит нам тоже следует своя доля, – многозначительно покивал седой головой герцог. И рассудительный князь поддакнул:

– Конечно. Не менее одной трети.

Принц тоже полагался на удачливость в своей судьбе, да и так далеко он ещё заглядывать не умел. Поэтому только хохотнул в ответ:

– Ну вы и жадные! Хотите моими руками жалованье для своих армий заработать?

– Ладно, тогда в прорыв каждая сторона отправит по одной дивизии. Остальных – демобилизуем.

– Ха! Куда вашим тяжеловесным рыцарям угнаться за моей конницей. Будет вам треть добычи, не сомневайтесь. Только под ногами у меня не путайтесь.

– Договорились! – князь Парайни встал, оглянулся на окно. – Вот и здорово, дождь закончился. Кто отправится к мосту для управления общим штурмом?

Старый ветеран герцог Здорн тоже встал и подёргал застоявшимися плечами:

– Кроме меня, некому. Один управленец, второй лучше всех догоняет…

Видимо, по поводу погони между ними имелся то ли смешной случай, то ли хорошо известный анекдот, потому как все соправители дружно рассмеялись и отправились на выход.

Вот как раз после этого на густой лепнине потолка закрылось небольшое отверстие, а лежащий в довольно неудобной позе человек зашевелился и стал выползать задом из узкого лаза. При этом он возмущённо бормотал:

– Надо же! Они теперь полностью уверены в моей смерти! Ничего, ничего, я вам ещё докажу, что слухи о моей гибели ну никак не соответствуют действительности. Хотя зачем доказывать? Мне так даже спокойней будет свои вопросы решать. Ещё и свалю свои диверсии на чью-то голову. Пусть они вместо дружбы совсем между собой перессорятся…

Виктор возвращался в Колыбельную, перебирая в мыслях варианты наиболее удачного вмешательства во внутренние распри Триумвирата. Простое знание некоторых тайн не даст особых рычагов управления действительностью. Поэтому в оптимальном варианте предпочтительным казалось устранение одного из лидеров, да ещё таким образом, чтобы подозрение в убийстве пало на его подельников. Изначально следовало понять, кого устранить в первую очередь, и самый умный из врагов, князь Парайни, занимал главенствующую позицию в коротком списке. Правда, в таком случае в прорыв в сторону Чагара понесутся опасные в своей стремительности лёгкие кавалеристы принца Шуканро, но по этому поводу Виктор сильно не переживал. Отступающие войска уже встретились с караванами из Чагара, везущими порох и ядра для пушек, и легко превратят в фарш любую погоню. Тот факт, что армия Союза Побережья до сих пор удерживает в своих руках мост через пролив Стрела, тоже говорил о многом: боезапаса им хватает с лихвой.

Значит, в любом случае Элвис Парайни приговорён.

Вся сложность заключалась в том, что подобное устранение в одиночку провернуть никак не представлялось возможным. Любой из лидеров Львов Пустыни всегда находился в окружении своих телохранителей. Исключения составляли только проводимые ими Советы, подобный которым закончился недавно. Ну а вожделенного отряда единомышленников Менгарцу взять было негде.

Выход виделся только один: выстрелить из арбалета сквозь одну из смотровых щелей. Но тогда и свидетели останутся в живых, и с разборкой стен дворца захватчики не замешкаются. И так большое везение, что в плен им не попались прежние охранники дворца и разнообразная прислуга. Все благоразумно сбежали из столицы вместе с армией Союза Побережья. Иначе бы стоящая всюду и на каждом углу охрана не бездействовала, а проламывала любые подозрительные места кирками и ломами.

«Кстати, то, что их элитные части покинут дворец, нам весьма на руку, – думал Виктор, привычно отключая очередную смертельную ловушку перед собой, а потом таким же отработанным движением задействуя её вновь после прохода определённого участка тоннеля. – Теперь хоть шанс появится уволочь свежей пищи с кухни да горячего мясца себе приготовить. Надо будет к возвращению Фериоля завтрашним вечером ему праздничный ужин накрыть. Приятно будет старцу с того света обновлённым вернуться…»

Отнорок, ведущий к Колыбельной, вдруг показался Виктору несколько задымлённым запахом сгоревшего керосина. По всей логике этого просто не должно было быть, потому что за несколько часов отсутствия здесь керосиновой лампы воздух очищался превосходно. А предыдущие дела и последнее подслушивание Совета заняли не менее четырёх часов.

«Нежданные гости?! – запаниковал иномирец. – Кто? Как? Откуда? Неужели нелепая случайность? Но как они внутрь попали?! Надо атаковать первым!»

Современного лазерного оружия или любого огнестрельного в запасниках покойного императора за последние три дня отыскать не удалось, а найденные раньше король Чагара забрал до последней единицы. С арбалетом или шпагой в узких простенках не прогуляешься, там даже царапнуть металлом, словно мышка, не советовалось. Но парочку метательных ножей приходилось таскать с собой постоянно. Так что совсем безоружным Менгарец себя не чувствовал. А уж о силе, сноровке и выносливости, закрепившихся в его модифицированном после применения желе гарбены теле, даже знатные атлеты могли только мечтать. После излечения в Колыбельной мощи в движениях даже немного прибавилось.