Виконт с сомнением посмотрел на лежащее у его ног тело:

– Так оно совсем рассыплется после трёх, максимум пяти падений.

– Ничего! На сегодня нам хватит, а потом мир не без «добрых» людей! Помогут!

И боевые товарищи с удовольствием принялись дразнить зверя. То есть в первую очередь весь контингент обитателей крепости. Которые после каждого расхождения волн всё больше и больше нервничали. Мягко говоря, такие вольности им жутко не нравились.

А Виктор Палцени наблюдал, стоя над тропой, и раздумывал над предстоящими действиями.

Кстати, его друзья на предложенном развлечении не остановились. А проявив здоровую инициативу, пошли ещё дальше. Вначале самодельными крючками из трофейного оружия зацепили, подтянули, а затем и подняли на скалу тело бронированного рыцаря. Благо, что и трофейных верёвок, собранных в стане разбойников, хватало с избытком. Рыцаря наверху раздели, опросили у пленных, кто таков и чем выделялся в толпе мразей, и впоследствии стали кидать вниз, привязав за ноги.

Подобные издевательства оставались безнаказанными около часа.

Но когда стали цеплять рыцарского коня, с намерением и его потягать, кое-кто из монахов не выдержал. Проигнорировав какие-то крики со стороны настоятеля и О-Низа, трое закованных в броню рыцарей двинулись к скале по плато. Сделали они это пешком. Красуясь несколько несуразными на вид сапогами, скорее напоминающими валенки на толстой платформе. С собой трое решившихся на месть Вещателей несли три внушительных щита. Остановились на расстоянии сорока метров от скалы и стали готовиться к атаке с расстояния.

Два щита поставили стоя, третий на них сверху опёрли, закрывая головы и плечи. И только тогда стало понятно, что два монаха – только для прикрытия и поддержки щитов, а третий – некто в виде местного прославленного снайпера. Потому что лук его оказался на диво хорош и опасно, мощно смотрелся даже издалека.

Первый выстрел чуть не стал фатальным для мэтра Форша. Стрела скользнула всего лишь в сантиметре от его шлема. Пришлось профессионалам применять несколько иную тактику и менять стратегию. А то так, не ровён час, все монахи подтянутся и не дадут голову поднять. Да и наработок у мэтров для борьбы с подобными универсалами имелось предостаточно.

Быстро и сжато рассказали товарищам, как действовать и в какой последовательности. Так что вскоре с пяти мест верхнего края скалы по снайперу и его группе прикрытия стали вразнобой пускаться самые разные стрелы. И если лёгкие просто били в щиты, не нанося даже ранений, то тяжёлые уже со второго смешанного и неравномерного залпа нашли нужную брешь в обороне противника. Получил тяжёлую рану в ногу правофланговый щитоносец. Пока он орал от боли и кривился, построение щитов сместилось, открывая брешь, и в эту брешь скользнуло сразу две стрелы. А когда стало понятно, что снайпер как минимум ранен, уже все лучники на скале приподнялись во весь рост и стали стрелять быстро, но прицельно.

Через три залпа снайпер вывалился на плато, подтолкнув при этом и раненого щитоносца. Оба только и дёрнулись напоследок конвульсивно, когда поверхность под их телами заискрила.

Их третий подельник не стал геройствовать, а пропятившись метров пятьдесят, прикрываясь сразу двумя щитами, вышел из боя.

Победители вновь с азартом заядлых рыбаков принялись закидывать свои крюки на длинных верёвках. Число трофеев увеличивалось, количество врагов стремилось к уменьшению.

Виктор очень надеялся, что оставшиеся в живых разбойники и монахи понадеются на ночное время. Ведь, спрашивается, зачем даром рисковать людьми? Даже пусть они последние мрази и сволочи? А ночью, однозначно пользуясь своим численным преимуществом, можно попытаться одним штурмом покорить страшно мешающих чужаков.

Ещё лучше было бы в случае принятия иного решения. А именно: усилить осаду и дождаться, пока шесть строптивых воинов сами не сдадутся от голода и жажды. Но против второго варианта говорило знание бандитов, что все запасы пищи и воды из лагеря уже с ночи находятся на скале. А посему сидеть там могут, наедая брюшко и вино попивая, неделями. И вряд ли враг станет так долго ждать для свершения своей мести.

Оставалось дождаться, какой ход предпримут настоятель и атаманы. Больше всего следовало всё-таки опасаться настоятеля. Пусть в его распоряжении уже и не имелось летающей смерти (хотя не факт!), но во внутренностях монастыря могло скрываться очень и очень много иных технических устройств, приспособлений или оружия, с помощью которого можно уничтожить любых защитников скалы, а то и саму скалу сровнять до уровня плато.

«Да нет, – успокаивал сам себя Виктор. – Будь у них нечто подобное, они бы уже применили это в нашем случае… Сразу бы применили! Ни одним человеком рисковать бы не стали. Пленники вон в один голос твердят, что в монастыре страшный недобор личного состава. М-да!.. И о чём же эти сволочи так долго договариваются? Жаль, что подслушать нельзя. Вдруг и в самом деле неприятности на нашу голову свалятся?..»

Кажется, бандиты пришли к какому-то совместному решению, которое пока до рядовых членов доводить не спешили. Настоятель со своими соратниками вновь вскочили на коней и с солидной неспешностью двинулись к монастырю. Разбойники же дали через десятников приказы, и лагерь стал снова восстанавливаться, закипать новой жизнью. Стену, по-видимому, решили поднять, да ещё и натыкать с той стороны коротких, острых, как пика, кольев, которые в тёмное время суток наверняка бы нанесли урон любому пробирающемуся лазутчику.

Нашлись и новые котлы, в которых снова кашевары стали готовить приближающийся обед. Ну и на скале после распоряжения командира спать моментально установился тихий час. Только остался дежурить над тропой виконт Алый.

Правда, уже выспались и значительно оживились недавние узники. Несколько из них, подчиняясь строгим шиканьям дежурного, стараясь не вставать во весь рост, приблизились к нему. Сандер-тэ сделал должные указания:

– Не шуметь! Ваши спасители должны выспаться! Не вставать так, чтобы вас заметили снизу или даже со стороны скалистого гребешка. Начать приготовление пищи в нужном для обеда количестве. Если, конечно, кто-то умеет готовить и гарантирует, что порчи продуктов не будет. Ну а вы двое проверьте, чтобы пленники были надёжно связаны и у них во рту находились кляпы. Пока нам нежелательно, если они все покончат жизнь прыжками с высоты или задохнутся в путах. Действуйте!

Двое мужчин и в самом деле занялись пленниками, потому что дело было необходимое. Ещё пару часов не менять стянутые на руках и ногах ремни, и человека легче добить, чем пытаться реанимировать. Пришлось делать совершенно иные петли, и распинать пленных так, чтобы кровоток к их конечностям восстанавливался.

Три женщины, разбудив ещё парочку своих товарок, вполне умело и грамотно занялись приготовлением еды. Выбирать было из чего: овощей с корнеплодами хватало, круп с избытком, мяса разнообразной дичи, специй, приправ и зелени, да и некоего подобия хлеба, хранившегося скорее в сухарях, хватало с избытком. По скромным подсчётам, невзирая на большое количество ртов, в том числе и пятерых пленных, пищи хватит на пять, а то и шесть дней.

Оставалось только надеяться, что на такое долгое время хватит сил и умения защищаться. А ещё мечталось, чтобы уже к вечеру небо прояснилось и на дым костров прилетели Белые катарги. Кстати, никто из недавних узников ещё не знал о прямых контактах эмиссара его святости с этими великолепными разумными птицами.

Вначале вахту отстоял виконт, перекусил и завалился спать. Потом маркиз не дежурил, а, как он выразился, блаженствовал. Потому что съел за это время порций пять обеда. Напоследок уже порядочно объевшийся принц стал подумывать, кого будить на смену себе, как с ворчанием проснулись оба мэтра:

– Ну разве тут поспишь, когда твой желудок урчит, как зверь? – начали они поругивать беззлобно друг друга.