– У них нет никакого стыда! – с картинным осуждением воскликнула Амалия. Но взгляд её заинтересованно бродил возле выхода из зала.

– Ничего не поделаешь! – воскликнул я, пытаясь утолить вновь проснувшийся голод. Кивая при этом головой в сторону ещё одного пустого места за столом: – А Фонарь тоже не смог вернуться в сознание?

– Он ведь к такому рабству привычен! – напомнил Цой Тан. И шутливо прижался губами к шейке своей избранницы.

Видимо это движение лишило Амалию последних крох сдержанности. Так как она тут же встала и приказным тоном произнесла:

– Граф, мне срочно надо попудрить носик! Проводите меня!

Тот понял свою ошибку слишком поздно. Но, кажется, не слишком то и расстроился. Я подмигнул ему вслед и снова переключился на закуски. Но взгляд мой так и продолжал ощупывать каждую женскую фигурку в зале.

«Скорей всего она где-то в подсобных помещениях». – Предположил Булька.

«Ей там нечего делать! Однозначно! Для разборок с прислугой у неё есть масса других исполнителей».

«Между прочим, ты ещё не проверил тех женщин, которые сидят за нашим столом! – напомнил риптон. – Несколько вполне подходит под её рост».

«Ещё чего! Да их тут всего десять…, нет, двенадцать, и ни одна из них на эту роль не подходит. Я то ведь их уже знаю….»

«На данный момент за столом целых пятнадцать женщин! – в тоне моего товарища слышалось торжество. – Ты забыл ещё о трёх танцовщицах!»

«Скажешь тоже! – чуть не подавился я от возмущения. – Да они же из клана Дух Тела! Да они же почти и не женщины! Это же – Садалинии!»

«Зачем так возмущаться? Ведь и принцесса может научиться танцевать не хуже….»

«Когда?! Где?! И с кем?!» – я хотел засмеяться, но тут же замер, словно поражённый молнией. С открытым ртом и с замершей возле него вилкой с салатом.

«Фаворитка! Больше года у неё новая фаворитка! Учит музыке и …танцам!!! И пропадает с ней где-то довольно часто! Значит…! Патрисия вполне могла подыскать себе нечто такое, что отвлечёт её от тяжкого бремени власти и управления империей. И выбрала для этого самое сложное истязание тела? А почему бы и нет! А уж она если захочет, то с кровью, потом, судорогами и тому подобному…, но обязательно своего добьётся!!!»

«Рот закрой! – тактично напомнил Булька. – Да и салат положи в тарелку: он уже высох!»

Совету я последовал, но на ехидный тон совсем не обратил внимания. Со всей возможной осторожностью я принялся рассматривать оставшихся за нашим столом танцовщиц. Две из них отпали сразу из круга подозреваемых. Они резво подпрыгивали на коленках у своих избранников и позволяли себе совсем непристойные ласки. Но вот третья…. В жёлтом наряде…. Вела себя совсем не как истинная Садалиния. Она чинно восседала на стуле; хотя помнится вначале, она тоже бухнулась кому-то из гостей на колени; и грациозным жестом отправляла себе под маску небольшие печеньица. Ведя при этом беседу со своим раскрасневшимся соседом. Я тут же вспомнил одиночные выступления и сообразил, что девушка в желтом, выступавшая четвертой, почти ослабила впечатление от танца, и введённые в транс зрители стали приходить в сознание. И лишь пятая Садалиния вновь вогнала всех в нирвану наслаждения. То есть четвёртая танцевала хуже всех!

Рост подходил, прическа тоже явно накладная, руки…. А вот руки её выдали с головой. И помог мне в окончательном разоблачении снова Булька. Потому как даже на расстоянии в пятнадцать метров мы легко рассмотрели старый шрам чуть выше локтевого сустава. Шрам был тщательно загримирован, но мы только дружно хмыкнули с презрением. Наш тандем – никому не провести!

«Даже не стоит к ней прикасаться! И так всё ясно! – резюмировал Булька наш осмотр на расстоянии. – Её Высочество, принцесса Патрисия! Прошу любить и жаловать!»

«Ну, насчёт первого – пока отложим. А вот насчёт „жаловать“ – постараемся изо всех сил! Сейчас мы здорово повеселимся!»

Минут двадцать я ещё присматривался незаметно ко всем посетителям. На моё счастье, Амалия с Шалонером вернулись очень быстро и выглядели очень довольными. Я тут же встал, одобрительно похлопал товарища по плечу и, наклонившись, шепнул ему несколько фраз на ухо. Ведь надо было предупредить о том, что некто так неожиданно оказался в нашей компании.

Лишний стул возле себя как бы невзначай я отставил в сторону. Откуда его тут же убрали расторопные официанты.

И лишь затем, сделав небольшой круг, отправился к наследнице Звёздного престола. Похоже, что танцовщица в жёлтых одеждах только делала вид полной незаинтересованности в окружающих соседях. Ведь подходил я к ней сзади и вроде как незаметно, но она ощутимо напряглась как раз перед моим обращением:

– Извините! Но вы не подскажете: куда пропала ваша очаровательная подружка в зелёной маске?

Мой голос звучал в меру развязно, а тело выглядело вполне расслабленно, чтобы можно было заподозрить приличное хмельное состояние. После моего вопроса принцесса очень искусно продолжила играть роль садалинии. Величественно повернув голову в мою сторону, она презрительным взглядом оглядела меня с ног до головы и шумно рассмеялась:

– Ха-ха! Может, вас отвести к ней за руку?!

Голос Патрисия изменила довольно сильно: если бы я не знал, с кем говорю, то и не заподозрил бы. А так знакомые и родные нотки я всё-таки расслышал. Да и глаза, хоть и полностью изменились с помощью линз и неизвестных мне средств, тоже можно было узнать. Это все я заметил моментально, уже притворно сбившись на оправдания:

– Сегодня мой друг празднует помолвку, и мы, все его друзья, хотим, чтобы этот праздник запомнился графу на всю жизнь. Но он так и не успел задать несколько вопросов вашей подруге. Может, вас не затруднит заменить её хотя бы на несколько минут?

Своими словами я давал принцессе отличный повод оказаться в самой гуще нашего застолья. Ведь недаром она сюда явилась. Значит, наверняка хочет что-то выведать именно у меня или у виновников торжества. А заодно успокаивал её соседа. Тот при первом же моем обращении стал метать молнии одним только своим видом. Ещё бы! Неслыханная наглость – пытаться отбить садалинию у того, кого она сама выбрала! Но в данном случае её как бы приглашал хозяин банкета, да ещё и ненадолго. Потому-то размечтавшийся кавалер ничего не мог возразить. Может, и не только потому. Ведь связываться с пресловутым бароном Артуром Аристронгом себе дороже! А знал бы он, с какой дамой империи общается и что ему ничего не светит, вернее – что светят опасные последствия, то ещё бы и обрадовался её уходу.

Тем временем наследница, будучи уверена в своём инкогнито, вновь коротко рассмеялась. Но легко вспорхнула со стула и игриво повисла на моём локте:

– Мне наплевать на вашего графа! А вот с виконтессой я с удовольствием пообщаюсь!

Ещё бы! Ведь ей приходилось играть роль махровой, так сказать, матриархатки.

Доведя её до нашего места, я быстро уселся на стул, а колени сложил и указал на них приглашающим жестом. С внутренним коварством представляя, как она отвергнет моё предложение. Но садалиния уселась мне на колени с тем же бесстыдством, что и её подруги. Только от моего тщательного наблюдения не укрылись неуловимая задержка в движениях и дрогнувший от гнева подбородок. Пытаясь воспользоваться полной безнаказанностью, я откровенно обнаружил свои нескромные притязания на прекрасное тело и по-хозяйски положил руки на её талию и бедро. Какой-то момент я смотрел на локоть принцессы, который она, кажется, начала уже отводить словно для замаха, и уже представлял себя с расквашенным носом, но обошлось. Садалиния расслабилась и стала мило болтать с Амалией.

– Это было незабываемое представление! – восторгалась виконтесса. – Я раньше и представить не могла чего-либо подобного! Как вам удаётся достигать такого совершенства?