– О-о! Довольно много! – заговорил Форш. – И почему-то мы с этой минуты уверены, что должные подтверждения от вас уже получены. Поэтому немедля перехожу к делу, о котором вы теперь тоже имеете право знать, как люди наиболее доверенные и самые заинтересованные.

– Ну-ну, – проворчал маркиз. – Уж постарайтесь объясниться!

– С удовольствием! Дело в том, что наши имена вы знаете, хотя имена наших родов, скорее всего, вам не понадобятся. Но важнее то, что мы не торговцы, а только притворяемся ими. На самом деле мы являемся преподавателями воинского искусства, которое преподаётся элитным воинам нашего баронства. Там же учатся и все родственники не только мужской стороны нашего верховного барона. Как вы понимаете, мы были вынуждены сложить оружие перед лицом неисчислимого перевеса армии Павла Первого, и наши правители приняли как бы добровольный вассалитет. Только потом наш правитель решил не мириться с поражением во внезапной агрессии и стал готовиться очень серьёзно к освободительной войне. Потому что те несколько гарнизонов, которые оставили в нашей стране оккупанты, никакой угрозы нашей государственности не представляют. Мы только опасаемся того момента, когда император Севера вдруг двинет на наше маленькое баронство хотя бы четверть своей армии. Наше гражданское население готово прятаться в лесах и начинать партизанскую борьбу, мы накопили достаточно оружия и собираемся нанести первый выверенный удар… Но вы сами понимаете, что этого мало. Следует узнать все предстоящие планы Павла и выяснить, как тут у него с противостоянием Союзу Побережья…

Он сделал паузу в рассказе, а Виктор, уже сопоставивший некоторые факты в их предыдущих разговорах, догадался и о не сказанном:

– Именно поэтому вы стремитесь к личной встрече с императором, чтобы попробовать его устранить?

Теперь уже на него выпучили свои глаза мэтры воинского искусства, а их руки потянулись к метательным ножам. Но Липух Стройный нисколько не стушевался, а вполне спокойно перевёл свой взгляд на цериальцев:

– Теперь очень интересно, как вы, господа, отреагируете на явное предложение о союзе между вашими государствами. Почему-то уверен, что королевство Цериал тоже готово к освободительной войне. Пусть между вами и баронством Бисме нет общих границ, но если подобный заговор распространить и на иные королевства да выступить дружно, в одно оговорённое время, то оккупационным властям не продержаться и недели. Так что в данный момент можно и решиться на откровенность. Правильно я говорю? Правильно… Итак?

Теперь на него изучающе и с явным подозрением смотрело уже пять пар глаз.

Напряжение в малозаселённой казарме достигло своего апогея. И его суть с некоторым недоумением высказал мэтр Форш:

– Ну с нами-то всё понятно… Мы знаем, что принцу и его ближайшим дворянам можно доверять. Наша разведка почву на эту тему прощупала заранее. А вот ты? Княжество Башня вообще пока остаётся независимым, практически никому не нужным государством…

– Ага! – встрял в череду вопросов виконт Алый. – И обитал ты в городке северян на основании вольного искателя приключений. Может, ты и в боях успел побывать против армии Союза Побережья? И может, тебя к нам подослали втереться в доверие?

– Ха! Не ты ли ко мне первый стал приставать с вопросами?

Но маркиз Хроммель осадил своего товарища:

– Ладно тебе! Подозревать Липуха в том, что его к нам подослали, даже морального права не имеем. Он показал себя с самой лучшей стороны во время нашего боя с солдатами. А вот кто он на самом деле – это интересный вопрос. Может, он и не барон?

– Вот-вот! – многозначительно добавил мэтр Слиш. – Может, он и не из Башни? Потому что в том княжестве и в самом деле без гриельского грога воинами не становятся.

Улыбающийся фальшивый Липух ворчливо поинтересовался:

– А что с этим грогом не так? Ведь могут быть исключения в методах воспитания?

– Могут, почему бы и нет, – согласился всезнайка. – Но как раз в княжестве Башня и используют гриельский грог, который неслабо бьёт в голову, чтобы привить настоящим воинам отвращение к алкоголю. Особенно в плане излишеств.

– А-а-а! Вон оно как интересно! Не знал о таких замечательных традициях, – признался Менгарец, уже серьёзно задумавшись на тему, как быть с признанием: сказать своё настоящее имя или всё-таки остановиться на промежуточном варианте?

Но тут его стал поторапливать виконт Алый:

– Значит, ты признаёшься в своём самозванстве?

– Ну разве от вас что-либо скроешь? Конечно, признаюсь. И сразу хочу сказать, что не только опасения о собственной жизни толкают меня на сокрытие настоящего имени. Ещё и интересы многих государств тут замешаны. Но вам, мне кажется, можно чуточку приоткрыть завесу тайны. Тем более что моральное право я на это имею… Да и поблагодарить должен за ту честь, которую мне оказали, предоставив для сражения меч дедушки нашего принца.

Он приподнял, словно взвешивая, полуторник, который лежал у него на коленях во время всей беседы. Ну а возникшую паузу, не удержавшись, прервал сам принц:

– Если ты будешь достоин этого меча, тебе его и подарим. Всё равно никто лучше тебя с ним не справляется. Но ты не замолкай надолго-то, продолжай хвастаться своими достоинствами.

– Спасибо за щедрость, ваше высочество! Ну а рассказывать… Вот сами подумайте, кто посторонний может оказаться в самой гуще взрывов и среди пламени горящего городка? Да ещё свалиться с неба прямо на шатёр барона Липуха Стройного? Правильно, только полномочный эмиссар его святости Монаха Менгарца. Имя которому Николай Резецкий. Ну а барону – не повезло. Он со своей служанкой задохнулся в дыму, ошибочно побежав не в ту сторону. Мне удалось снять его медальон, подхватить его личные вещи и таким образом сменить имя и замаскироваться в стане врага. Вот такие расклады…

Лоб маркиза прорезали глубокие складки, настолько он усиленно продумывал каждое услышанное слово:

– Мы с принцем находились от башни недалеко, поэтому я чётко рассмотрел чёрные, прямые волосы у эмиссара.

– Пустое! Легко смывающаяся мазь-краска.

– Тогда расскажи суть своей беседы с императором и поясни причину, почему в тебя начали стрелять?

Менгарец быстро решил, что его новые товарищи должны знать основные постулаты общемировых проблем, и скороговоркой, уложившись в двадцать минут, раскрыл весь спектр имеющихся проблем и показал пути их разрешения.

Напоследок добавил:

– А стрелять начали, скорей всего, неумышленно. У кого-то дрогнул палец на спусковом крючке, и завязалась беспорядочная пальба. Павел был в ярости, но остановить уже ничего не успел. Орлы в ответ начали бомбардировку. Вот так всё и получилось…

Видно было по лицам слушателей, насколько ворох новой и непривычной информации их ошарашил. Одно дело само рабство, пусть даже и со страшными следствиями, которое насадил на всей планете Гранлео. Не так страшна, по сути, и угроза возрождения подлого колониста, прожившего тысячу лет, потому как если о нём будут знать во всём мире, то все страны должным образом успеют подготовиться. Но вот сама мысль, что людей и иных разумных существ в огромной Галактике не поддающееся исчислению количество, ввела прославленных воинов и второго принца Цериала в ступор.

Так что для приведения новых союзников в рабочее состояние Виктор решил их озаботить предстоящим побегом:

– Теперь вы понимаете, что погибшего Липуха могут опознать, сверить записи, найти несуразности и послать по моему следу погоню. Я собираюсь под утро бежать из форта. Вы со мной или остаётесь?

Вначале его не поняли, продолжая всё ещё прокручивать в сознании мысли галактического масштаба. Потом удивились, ну и напоследок выразили дружное возмущение, которое можно было свести в одно предложение:

– Раз ты нам настолько доверился, то как смеешь задавать подобные вопросы?

– Понятно, – решил пошутить Менгарец. – Ну и правильно, что остаётесь! Вам-то ничего не грозит…