Донельзя довольный принц отключил крабер и горделиво задрал подбородок:

— Ну как мы их подстегнули? Теперь уж точно зашевелятся!

— Но вдруг угроза таится не на рудовозах, — высказала общее сомнение Клеопатра.

На что получила лишь милостивую отмашку ладошкой:

— Времени ещё предостаточно! Так успеем ещё что-нибудь придумать. Парадорский, спасибо за подопытный материал. Я вас больше не задерживаю, так что можете возвращаться на базу за компрессором и баллонами.

Тантоитан стал оглядываться, соображая кого лучше взять с собой и наткнулся взглядом на подходящего к ним пошатывающейся походкой Бровера:

— Ты как, очухался?

— Так точно, командир! Готов сражаться, стрелять и носить тяжести.

— Ну насчёт тяжестей ты явно погорячился…, а вот прикрывать остающуюся лабораторию — в самый раз. Заодно и Армата с тобой подстрахует, у него нога пострадала.

Тут его взгляд встретился со строгим и многозначительным взглядом Клеопатры, и та решительно выдала:

— Не всем носить тяжести, кому-то и колонну от хищников прикрывать надо.

— Да? Ну…, может ты и права. Ладно, тогда с его высочеством здесь ещё останется Дейни. Бит, ваша силища нам понадобится.

Боец Дивизиона просто с готовностью шагнул вперёд.

Остальные ребята тоже оказались немногословны, лучше поберечь дыхание перед трудным восхождением к основному лагерю.

Разве что курсант Ланьо, как всегда попыталась нарушить дисциплину, провоцируя неуставные отношения между собой и своим командиром. Парочка оказалась замыкающей в колонне, и девушка незаметно и быстро прижалась к своему любимому:

— Я без тебя так скучаю!

Дыхание Тантоитана сразу сбилось на прерывистое и он потянулся ответить поцелуем, но Клеопатра уже отстранилась и пошла рядом, нисколько при этом не меняя интимного тона:

— А ты по мне скучаешь?

— Очень!

— И продолжаешь любить?

— Очень, очень!

— И готов меня простить по одному вопросу?

— Не понял? — Парадорский почти остановился от неприятных предчувствий: — Что ты опять натворила?

— Сейчас — ничего! — она чистосердечно смотрела на него широко открытыми глазами, — Это я просто вспомнила, что не всё тебе рассказала из своего прошлого.

— А-а-а…, - облегчённо вздохнул парень, слегка ускоряясь. — Умеешь ты напугать.

— Так ты меня простишь?

— Мрр-г? Так нечестно! Я ведь даже не знаю, о чём идёт речь?

— Последний раз спрашиваю! — не смотря на интенсивную ходьбу, Клеопатра капризно сложила губки бантиком.

— Ладно, прощаю заранее… Но только при условии, что ты меня не разлюбила.

— Договорились! — обрадовалась девушка. — Только не вздумай забыть о своём прощении, когда я тебе раскрою одну стра-а-ашную тайну.

— О! Это интригует! И когда ты меня посвятишь в свою тайну?

— Как только в заслуженном отпуске попадём на Оилтон.

— Умеешь ты вырывать обещания…, - но заметив, что свет от фонарей товарищей мелькает уже слишком далеко, перешёл на бег вместе с восклицанием: — Позор, так тяжеленный Гарольд раньше нас до цели доберётся! Курсант Ланьо! Быстрей шевелите, своей прекрасной…, ну…, в общем, сама знаешь.

Среди чёрных растений раздался совсем неуместный для данного места смех и, парочка с хорошей скоростью бросилась догонять своих вырвавшихся вперёд товарищей. Лишний раз своим поведением подтверждая древнюю поговорку: тяжело в учении, легко в бою.

3594 г. начало осени, окраины системы Вихелоуса

Громадная махина внешнекосмического истребителя "Гузер" провисла при выходе из пике, до самой поверхности. Два одиноко стоящих между холмов дерева оказались снесены пламенным вихрем реактивных дюз и кромками боевого крыла, но удар, вкупе с перегрузкой, получился слишком жестким даже для этого уникального боевого корабля. А уж тем более для переживших не одно сражение воинов. Один из них, с перекошенным от усилий ртом, прохрипел:

- Николя, мать твою! Что творишь?!

- Не дрейфь, Малыш, прорвёмся! - рыкнул ему в ответ пилот истребителя. В следующий момент перегрузка только усилилась, при попытке вильнуть в обход возникшей на пути скалы, и третий член экипажа, чернокожий штурман, зажимая пальцами руки кровоточащий нос, прогундосил:

- Этот мутант хочет нас в лепёшки превратить!

- Следи за словами, мой не белый друг! - зло рассмеялся Николя, на максимальном форсаже уводя тяжеленный для таких манёвров корабль вверх. - По чьим данным мы здесь находимся? Вся твоя собранная со спутников информация гроша ломанного не стоит. Как по мне, то…

- Вот, вот они! - торжествующе заорал негр, чуть не всем корпусом вонзаясь в виртуальный боефикатор перед собой, на котором во всех подробностях освещались внешние прерогативы и детали полёта. - Вали их, Малыш! Вали!

- Не надо так кричать, Алоис, не надо…, - скорей шипел, чем выкрикивал сквозь зубы оператор бортового вооружения. Вращаясь на своём кресле внутри ещё более масштабного боефикатора он практически единовременно, всеми дёсятью пальцами рук, да вдобавок и двумя ногами, отправлял по ненавистному врагу десятки снарядов, тысячи разрывных пуль, несколько торпед, две ракеты среднего класса и парочку кассет с бомбами.

Итоги нахрапистой атаки оказались на удивление эффективными: из трёх уже совершивших посадку и двух только снижающихся кораблей пиратов, целым остался только один. Остальные четыре покрылись сполохами разрывов, бликами расколов и чёрными дырами прямых попаданий торпед и ракет. Суммарный взрыв удачного залпа изрядно наподдал кренящемуся "Гузеру" под зад, поэтому пилоту пришлось опять с максимальной перегрузкой выравнивать крен и по гораздо большей, чем положено, дуге заходить в пике новой атаки. При этом Николя радостно орал довольному штурману:

- Ай, да Алоис! Ай, да молодец! Всё-таки правильно высчитал гнездо этих недоносков!

- Ну вот, а ты меня попрекаешь цветом кожи и хочешь убить перегрузками…

- Не ври, не попрекал! А по поводу недоверия, прости друг, отныне буду всегда кричать; "О, мавр, ты прав!"

Истребитель опять снижался в сторону задымленного узкого ущелья, и оператор вооружения несколько заволновался из-за плохой видимости. Его боефикатор словно подёрнулся изнутри белесым туманом:

- Николя! Делай свечку! Я лучше сверху ещё две последние кассеты с бомбами сброшу и вся недолга…

Но одушевлённый своими сбывшимися выводами штурман, вдруг обозрел ещё нечто ценное на своих виртуальных экранах. Он даже сдерживаться не стал от восторга и боевого азарта:

- А ведь это из база! Точно, ребята, что б я провалился! Вон видны открытые створки большого ангара. По низу, Николя, понизу иди! А ты Малыш не зевай и всеми торпедами бей!

Начавшийся было подниматься нос "Гузера" вновь резко клюнул вниз и с ревом несущего смерть торнадо вонзился в клубящийся дым.

- Зря мы так рискуем…, - бормотал недовольный Малыш, продолжая, тем не менее, заливать смертоносными снарядами, как оставшийся целым корабль пиратов, так и мечущиеся во все стороны, дезорганизованные толпы противника. Основной удар тоже успел нанести: направил в створ виднеющегося ангара все четыре оставшиеся торпеды да две большие ракеты. Напоследок ещё и обе кассеты с бомбами вывалил.

За мелькнувшей тенью внешнекосмического истребителя, на поверхности образовался ещё больший ад, но не успел экипаж довести радостный крик победы до максимального пика, как тут же крик радости перешёл в стон отчаяния. Все трое прекрасно увидели на своих боефикаторах, как из клуба дыма и пламени, охватившего ущелье, следом за "Гузером" вынырнули две огненные полоски искрящего огня.