– Хорошо, я постараюсь плакать, как маленький ребёнок. Тебя это устроит?

– Только в том случае, если ты будешь стараться и у тебя будет получаться очень правдиво! – заявила Маанита. – Поэтому давай репетировать. Вначале покажи, как ты умеешь?

Никак не могущая настроиться на серьёзность происходящей репетиции, Роза вначале заплакала совсем неубедительно. Такой бы притворщице никто не поверил, даже малолетние дети. Но после призывов к реальности она постаралась, и у неё стало получаться совершенно идеально. Обрадованная Маанита хвалила и продолжала репетицию, раз за разом повторяя:

– Не плачь, маленькая, только не плачь!

На что раздавался пронзительный и неприятный детский плач. Когда обеим это надоело, мучительница сделала перерыв и хорошенько поужинала. Потом сжалилась и дала пленнице тоже покушать. И вот тогда Роза с удивлением сообразила, что слишком быстро засыпает. Но в сонной прострации только и успела, что, пытаясь себя разбудить, поцарапала ноготками себе щёку.

После этого начался хаотичный отсчёт времени и поддавался оценке только образно. Получалось, что в таком невменяемом состоянии принцесса провела около двух суток. А потом она осознала, что мучительница дала ей вновь вдохнуть порошок гайчени. И когда собственная воля окончательно покинула сознание принцессы, Маанита повела её за руку к выходу:

– Ну вот и всё, моя хорошая! Мы обязательно выберемся, правда? Не плачь, маленькая, только не плачь!

Но помимо своей воли, Роза Великолепная, Покорительница Небес, наследная принцесса королевства Чагар заплакала жалобным детским писком. Хотя где-то на грани дремлющего подсознания ей хотелось вопить от ужаса и биться головой об стенку. Полученный на спасение шанс она, похоже, упустила.

Сложностей больших при перенастройке режимов управления Сияющим плато Виктор Палцени не видел. Только опасался, что ему просто не хватит времени. Или могут надолго отвлечь какими-то неожиданностями. К примеру, полезут через ров монахи со стороны плато. Или вдруг выползут из своего госпиталя явно затихшие пока, но что-то понявшие раненые. Ведь где-то там торчит тот же урод со шрамами, которому вчера Дарквуд выбил глаз. И где-то там же как минимум ещё один, которого тот же Дарквуд ранил серьёзно в брюхо. Наверняка имелись пострадавшие при попытках преодолеть ловушки в тоннеле, которые Менгарец перенастроил при отступлении, да и Слиш вел беглую стрельбу стрелами по озверевшей толпе монахов, штурмующих пристройку. Эдак и до десяти раненых разной степени тяжести могло накопиться в госпитале. Хоть и не вояки, но если подкрадутся да навалятся скопом, могут маркиза Хроммеля и затоптать.

Но пока было тихо. Да и со стороны плато никто не показывался. Хотя с ними всё яснее не бывает: пытаются спешно достроить башню, наверняка уже рассмотрели на скале освобождённых узников, и теперь они зубами будут грызть камни, но постараются уничтожить противника, доставившего столь много смертельных неприятностей. Достроят башню, станут толкать её к скале. Самый неприятный и нежелательный момент, до которого допускать не хотелось, да и не следовало.

Вот Палцени и старался. И мысленно уповал на Фортуну, чтобы уложиться в оптимальные сроки. А система обороны предместий крепости поражала воображение даже человека со звёзд. Похоже, завоеватели-андроиды пытались здесь создать некую базу для своих хозяев, которые собирались прилететь на планету и понаблюдать лично за ведущейся зачисткой планеты. Даже слуг успели набрать из местных предателей, заставляя их обучаться поклонам да сказаниям «Кушать подано!» Да вот напасть, не успели обучить как следует! Отшельник Сумеречных гор устроил апокалипсис на планете, и все андроиды вымерли. А крепость и выжившие слуги остались. Ну и возомнили себя хозяевами неприступной твердыни, хватанули верха по техническому обслуживанию «пчёлок» да «птичек» и почувствовали себя богами в отдельно взятом анклаве.

А читать монахов на галакто андроиды не научили. И счастье, что не научили. Иначе ублюдки вообще могли попытаться под себя весь мир подгрести.

По крайней мере, такую краткую информацию почерпнул Виктор из автоматического бортового журнала крепости. Жаль, что долго вчитываться не было времени, каждая минута уходила на перенастройку защитных контуров. Вначале удалось обезопасить молниями ближнее плато, там тоже имелась густая система-сеть жестких разрядников. После чего смело крикнуть вниз боевому товарищу:

– Маркиз, ты меня слышишь? – Когда тот отозвался утвердительно, ободрил новым криком: – На плато можешь не отвлекаться больше! Там всё под контролем! Всё внимание теперь – на внутренний двор!

– Всегда готов, командир! – вопил обрадованный Тойма-тэ.

Значительная загвоздка получилась со скальной перемычкой между двумя плато в виде «гребешка». Там тоже можно было разбудить активаторы с ядовитой взвесью, и никто чужой бы там без пароля или опознавательного жетона «свой» не прошёл бы. Но время! Если уж там кто застрянет из монахов, то пусть и сидит до самой своей смерти, не страшно.

Поэтому Виктор окончательно сосредоточился на Сияющем плато. Там имелось три вида дополнительного оружия: смертоносный газ, жидкостно-капельный состав удушающе-парализующего свойства и длинные разрядные молнии. Первые два не подходили по причине весьма банальной – во время резкого ветра могли пострадать и товарищи на скале. А вот третий вид оборонного оружия – в самый раз. От длинных молний никакие сапоги не спасут.

Старался. Отгонял от себя все посторонние мысли, коих в голове теснилось предостаточно. И всё равно чуточку не успел. Тревожный колокол вначале оповестил, что враги стали двигать башню на деревянных катках. А чуть позже, что лучшие стрелки, уроженцы баронства Бисме, открывают стрельбу из луков.

«Ничего! – утешал он себя. – Мне ещё чуть-чуть осталось! А уж пару минут на скале по-любому продержатся!»

Но самое страшное и опасное для всех зло, а в особенности для себя, Менгарец уловил на уровне подсознания в мелькании поступающих отчётов о готовности перенастроенного пульта управления. Там проскочила одна надпись, после осознания которой стали неметь кончики пальцев и зашевелились волосы на голове. Не веря собственным глазам, Палцени остановил беглый просмотр, вернулся по списку назад и несколько раз вчитался в такую простую на вид фразу, высветившуюся на вечном графитовом экране:

«Комплекс готов к самоуничтожению».

– Чтоб этим андроидам загорать возле Сверхновой! – полились непроизвольно из него ругательства. – Что же они тут начудили? Что за бомбы заготовили? И вообще зачем?! Зачем уничтожать эту каменную твердыню?

А пальцы уже порхали по неощутимой клавиатуре, задавая и задавая примитивному компьютеру комплекса нужные вопросы. И ответы всплывали с пугающей скоростью:

«Команда к подготовке на самоуничтожение поступила три часа и двенадцать минут назад». «Пульт управления инициацией находится вне комплекса». «Расстояние до пульта – тысяча шестьдесят три метра». «При уничтожении переносного пульта инициации команда на самоуничтожение комплекса автоматически аннулируется». «Внешний вид пульта: пластина толщиной четыре сантиметра и размерами тридцать на двадцать сантиметров».

– Так вот почему мне та жирная сволочь угрожала с такой уверенностью! – досадовал Виктор, задавая уже непосредственные, несколько изменённые команды защитному контуру Сияющего плато. – И ведь может нажать кнопочку, урод подлейший! Чёрную дыру ему в печень! Всех своих монахов положит, а потом и кнопочку нажмёт! И хоть бы сам ишак на плато находился, я бы его быстро прожарил! А так, судя по схеме и расстоянию… ну да… этот мерзкий кашьюри наблюдает за всем из лагеря строителей… Тварь!

Времени на уничтожение монахов оставалось вообще мизер. К тому же режим молний никак нельзя было задействовать немедленно. Ведь увидев гибель всех своих подельников на Сияющем плато, настоятель может в бешенстве запустить команду на самоуничтожение комплекса. Ну, в крайнем случае, если умный и знает о силе предстоящего взрыва, постарается вскочить на коня и отъехать хотя бы до долин с альпийскими лугами.